Вторая половина августа… Лето заканчивается, до следующего ещё долго… От этого немного грустно, ведь теплое время года по-особенному нам дорого, его ждем от сезона до сезона, им любуемся, оно нас радует своими дивными плодами… Щедрое на красоты летушко, искренне говорю тебе: «Спасибо за всё, красное!» Останешься в моих воспоминаниях хороводом ярких цветов, знойным ветром, высоким голубым небом, грибными дождями…
В сердце моём не угаснет любовь к тебе, в душе моей будешь звучать весь год тихой доброй мелодией…
Август, тающий во рту сахарным арбузом, омывающий пыльные дороги небесной водой, наполняющий легкие чистым ароматом озона после грозы, хохочущий веснушчатым мальчишкой с блестящим яблоком в руке, согревающий медовым солнцем, пестрящий красочным урожаем…
Август, смягчающий боль расставания с летом, убаюкивающий колыбельными ветра, сияющий россыпью звезд на чернильном небе, хрустящий свежеиспеченным домашним хлебом, укрывающий стеганым одеялом холодной ночью…
Август, прячущийся за густыми молочными туманами, разбрызгивающий горчичную гуашь по свету, поселяющий в сердце сладостную тоску и беспричинную радость…
Люблю, люблю всей своей хрупкой душой тебя, Август, направляющий год на убыль, приближающий к вдохновенной золотистой поре, звенящий воспоминаниями, укутывающий кружевом чердачной старины, влюбляющий в жизнь месяц.
Совсем скоро к нам прибудет загадочная гостья.
Одним холодным вечером, когда непогода дополняет уют, она тихонько отворит калитку и мягкой поступью направится к дому. В теплом драповом пальто, с ярким шарфом и вязаными митенками, она неспешно постучится в дверь.
В одной руке она будет держать букет из огненных листьев, а в другой- чемодан с чудесами.
Войдя в дом, где в камине потрескивают дрова, а в печке румянится шарлотка, мисс с каштановыми кудрями тихонько поставит свой старинный чемодан на дощатый пол. Она плавными движениями отворит узорчатую защелку, и комнату озарит нежный свет.
Из чемодана прекрасная незнакомка станет доставать гостинцы: оранжевую большую тыкву, только-только сорванную в огороде; ароматную россыпь чая в пузатой баночке; книгу с пожелтевшими страницами и пылью воспоминаний на корешке; шерстяные носки, связанные бабушкой; шкатулку со сладкой меланхолией и альбом с белоснежными страницами.
— Рисуй в нем прогулки по шелестящим листьям, холодные вечера с домашним теплом и пирогами… Рисуй самых любимых рядом. Рисуй счастье , — произнесет бархатным голосом леди Осень и устроится на клетчатом диване, ожидая скорого чаепития с кусочком ароматной шарлотки…
«И вот… последние дни августа… последние летние рассветы… последние закаты…
Уходит лето …
Утро щебечет синицей… Крадется заря воровато…
Огнем полыхает закат в жемчужине облаков…
Луна прижимается к звездам… Обнаженность чувств… недосказанность фраз…
Цветные мечты на ромашковом поле… Грибные дожди… Радуги арка увита огнем …
Заповедные тайны… Расставания… Встречи… Радость души напоказ…
На пороге сентябрь… небо нараспашку… бледная синева…
бездонная прозрачность … крики журавлей…
Щемящая тоска… не нажилась… не надышалась… не налеталась… не долюбила…
Уходит лето…
Настроиться на осенний лад… На дожди… На жухлую листву… На грусть…
Впадать то в нежность,…то в безумство… то в радость… то в сомненья…
И плакать… И смеяться…
И жить… Жить!
С Осенью за моим окном…»
Август… лето еще не кончилось… но…
Осень уже дышит в затылок.
Дни стали короче, ночи холоднее, чувства спокойнее.
Душа наполняется новым светом…
Светом, в котором есть места улыбающимся людям, смеху детей,
И даже качающимся фонарям на улицах.
Затихает привычный летний мир, суета становиться умеренной,
Осенним настроением наполняется душа…
Уже не тянет, сломя голову, в лес, на речку, и еще бог знает куда…
Хочется тихонько бродит с любимым по узким улочкам,
Рука в руке… и молчать.
Когда сама тишина громче всех сказанных летних слов.
Когда тишина, как признание…
Осенняя женщина… это состояние души.
Это мой внутренний мир…
Завтра последний день августа,
Последний летний рассвет, последний закат.
Ушло лето …
Утро щебечет синицей, крадется заря воровато,
Огнем полыхает закат в жемчужине облаков,
Луна прижимается к звездам.
Обнаженность чувств, недосказанность фраз,
Цветные мечты на ромашковом поле.
Грибные дожди, радуги арка увита огнем.
Заповедные тайны, расставания, встречи,
Радость души напоказ…
На пороге сентябрь-
Небо нараспашку, бледная синева, бездонная прозрачность,
Крики журавлей, щемящая тоска…
Не нажилась, не надышалась, не налеталась, не долюбила.
Ушло лето…
Настроиться на осенний лад… на дожди, на жухлую листву,
Впадать то в нежность, то в безумство, то в радость,
то в сомненья… и плакать… и смеяться.
И жить… Жить!
Осень за моим окном…
Если она приручила волка — это не значит, что он стал ручным псом. Это значит — она стала сердцем его стаи.
Голосистых на Руси всегда было много,
Но у них, как ни крути, тяжёлая дорога!
Только выскочки всегда высоко взлетают,
И бездарно посияв, — бесследно исчезают!
Так хочется побыть с собой
В доме том, где на окнах ставни,
А за ставнями слышен прибой
После стихшего шторма недавно.
Слышать как встречают рассвет
Горделивые белые птицы,
Не впуская сквозь окна просвет,
В доме том слегка притаиться.
Вечерами включать свечу,
Видеть как догорают минуты,
Верить в то, что судьба по плечу,
И контакты еще не замкнуты.
А когда постучит новый день,
Отворить ему ставни навстречу,
И, прогнав прочь заплывшую лень,
Полететь в мир ружейной картечью.
— Потому что вокруг столько людей, которые о чудесах, что я иногда и не знаю, что мне с этим делать, и как с ними говорить, да и зачем говорить, если хочется только слушать и обнимать.
Один — носит подкладку из звездного неба под своим плащом, и всегда можно определить, гуляет он где-то, или пришел наконец домой, и повесил плащ нужной стороной, чтоб мы тоже видели звезды. Другой — самый, что ни есть, маяк, как еще объяснить, что когда становится совсем темно и страшно, он умеет так сказать, так улыбнуться или пожать плечами — что ты вдруг вспоминаешь, зачем вообще все это затевал. Третья — сестра южного ветра, теплый рыжеволосый вихрь: лед трещит под ее ногами, куст у дома даже зимой не теряет листьев.
Есть и те, кто готовит кофе для себя и, допустим, для Февраля. Те, кто хранят чувство первого снега, вкус сладкого, уже треснувшего, винограда, или ощущение скорости, равновесие и движение, когда мчишься на велосипеде. Кто появляется — и воздух вдруг наполняется летом: янтарем и липой, или маем: становится легко, будто завтра — каникулы, и впереди только море, друзья и книжки. Есть и те, кто — солнце сквозь витражи, луна, отраженная в соленой морской волне, слово, отогнавшее плохой сон.
Только они сами этого о себе не знают: покупают чай, гуляют с собаками, забывают иногда перезвонить маме, и удивляются чудесам, будто бы они тут ни при чем. Приходят в гости, или обнимают крепко-крепко при случайной встрече:
— Нет, понимаешь, мне даже сложно представить, что все это в самом деле! Это, конечно, многим кажется глупым — в моем возрасте так сильно верить в чудеса.
Я не знаю, что на это ответить, да и нужно ли отвечать. Хочется — слушать и обнимать, и еще — чтобы однажды они в себя поверили с такой же силой.
Из книги «Останется зимовать»
У каждого есть свое место. У кого-то как и у меня оно очень далеко.
Есть люди которые падая, поднимаются…
Есть те которые используют костыли…
А есть те которые говорят «Ну, еще пять минут»…
Все люди чего-нибудь, да боятся. Ничего не боятся только самые маленькие дети или полностью безмозглые взрослые. Первые — потому что ещё не видели ничего страшного и не ощущали опасности. А вторые — по причине того, что им просто нечем бояться — мозгов-то нет.
Не травите ограниченного человека ядом свободы,
Он всё равно будет зависеть от тенденций и моды,
Общественное мнение создаёт его ориентиры,
Не делайте в его мирке идеологические дыры,
Пусть он идёт своей дорогой прямой линии,
Таких дорог, поверьте, в жизни изобилие,
Свободен каждый выбирать свои границы,
Иль жить без них: как делали и делают провидцы.
Одиночество-это то, что принадлежит только тебе.
И распоряжаться ты им можешь, как хочешь.