В СЕМЬЕ КО МНЕ ОТНОСЯТСЯ КАК К ИДИОТУ
И правильно. Ничего, практически, верного предложить не могу. На сегодня.
Что-нибудь на будущее мог бы предсказать, но уже никто не слушает.
Я стал похож на премьер-министра: «вот к 20-му году…», «к 15-му году…», «потом купим…», «потом потратим…».
А все хотят жить сегодня.
Один я хочу жить завтра.
Всё, что я предлагаю, остаётся со мной.
Все вокруг меня живут насыщенной семейной жизнью. Сын уезжает, встречается с друзьями, возвращается, когда я сплю. Жена его отвозит и привозит - мальчику надо. Все вокруг живут сегодняшним днём, а я всё жду, жду, чтобы осуществить.
В будущем я разобрался в деталях, в целом - нет. В настоящем - наоборот: разобрался в целом, в деталях - нет.
Быта нет. Новая одежда меня не меняет. Мои мысли помогают выжить, но не помогают жить.
А в роли домашнего сумасшедшего приходится не развивать эту роль
до конца.
Поэтому как выпью - хорош. Любим, весел, нужен. Утром стараюсь не просыпаться, так как не могу повторить.
Выхожу из постели - все замолкают: «Сейчас он ляпнет». И я ляпаю. Что-нибудь типа:
- А где вчерашний… вот… с которым мы сидели?
- А он что, должен был у нас ночевать?
- Нет, - говорю я, - но мы же договорились…
- Вот он и сидел до 5 утра, ждал, пока проснёшься, хотел договорить. Позвони ему.
- Я не знаю его телефон.
- А где ж ты его нашёл?
- Он сказал, что он наш сосед.
- А где он живёт?
- Не знаю. Он так сказал.
- Ну, протрезвеешь - поищешь его. А ты, Лена, посмотри, не пропало ли чего.
Проверили. Не пропало.
- Значит - сосед. Значит - позвонит. Он мне так интересно обо мне говорил! Не может что-то пропасть. А даже если пропало… Я полюбил его! И говорил он правильно! От яичницы с колбасой, где, как вы говорите, все витамины, я отказываюсь. Ем хлеб с ветчиной и чашкой кофе.
Всё. Быт налажен. Я доволен. Все довольны.
Я взлетаю в полёт между воспоминаниями и предсказаниями.
Кто-то - в высоту. Кто-то - в глубину. А кто-то - парит между.
Ой, как приятно писать, когда тебя слушают!
Чтоб мне пропасть, ничего не делал ради популярности! Всю жизнь хотел высказаться.
И высказывался!
Грамотно или безграмотно.
Но всегда чётко и бездоказательно
Опровергнуть то, что я говорю - невозможно. Ибо оно бездоказательно.
Всё это ненаучно, всё это не фундаментально, всё это висит в воздухе…
Но кто-то же этим дышит!
И я иногда по выдоху определяю: он - мой, употреблял.
Всё. Иди ко мне. Ты понимаешь, ты из моих.
И что бы кто-то… А даже если я… Та всё вообще…
Короче.
Это не просто - «мы хотим послушать».
Мне говорят: «Нет, мы уже не хотим вас послушать. Уже нет. Уже наоборот. Мы хотим вам рассказать. Вы послушайте нас»
Вот так с высоты опускаешься на глубину.
Просто на тебя покупают билеты и тебе что-то хотят рассказать.
А ты - слушаешь.
За что мне это наказание?! Я и так много времени провожу в смущении.
А дальше - по-женски: «Ой, перестаньте… ой, прекратите!.. Я не могу!.. Как приятно!.. Что, прямо здесь… Что вы, прямо здесь… Ой, никогда!.. Вот прямо сейчас… Нет!..»
Я уже вырос из этого.
И я снова из глубины ухожу в высоту.
Простите меня, если я оставляю вас.
Изнывая от угрызений совести,
Вожделений и страхов,
Многие неистовствуют с ещё большим остервенением:
- Голубка, внесите, уже, меня в свой чёрный список!
- Простите, но всякий меня сторонящийся словно диковинка - мне интересен.
Я уже не читаю романы, у самого жизнь мелодрама с «бермудским» треугольником.
Предвыборная поляна 2018 напоминает лысину с единственным здоровым волосом.
Народу, как всегда, предоставляется его неотъемлемое право выбирать… прическу.
Вот раньше женщины дома сидели, ни на какую работу не ходили, бедные - дома трудились, богатые - просто дома… Доля зависти к ним, конечно, есть. Но есть и то, от чего немногие из нас захотят отказаться, - независимость.
Палка о двух концах лучше веревки с одной петлей.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ, ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ.
НОЧЬ И УТРО У ПОСТЕЛИ АННЫ.
Вольный Падальщик долго стоял под окнами Прекрасной Анны. Ночь, словно готический алтарь Мариацкого костёла, росла над Краковом, где звезды картинно раскинулись, как красные, синие и белые отблески на цветных барельефах алтаря - росла и, поколебавшись перед высоким, открытым окном, медленно входила и застывала там, в глубине комнаты. Вместе с ней росло в душе Вольного Падальщика томительное нетерпение и, как холодная, тонкая струя воды, разрушало плотину его самообладания, разрастаясь в бурлящий, всепожирающий, неудержимый поток водного цунами, захлёстывало спокойный огонь его внутреннего, душевного уклада.
Редкие, запоздавшие прохожие спешили побыстрее добежать и скрыться в уютных норках своих жилищ. Он дождался, когда на улице стало совсем безлюдно, а соседские окна погасли.
Раздался осторожный, но вместе с тем нетерпеливый, условленный стук в дверь.
- Войдите.
Вольный Падальщик открыл дверь и увидел молодую даму в грациозной позе на подушках; раздеваясь, на ходу, подошел к постели. Он прочёл в её взгляде: «Войди в меня с силой, сорви весь букет чувств, и я паду к твоим ногам!»
Как-то особенно развратно улыбаясь, она смерила оценивающим взглядом его крепкую фигуру и мясистые, сочные ляжки. Затем, приподнимая ажурное одеяло, которое покрывало и прятало все её соблазнительные прелести, приказала строго:
- На меня!
Падальщик был старателен и исполнителен, пока не утолил все ее желания, какие только смог прочесть в ее глазах.
Светила большая бледно-голубая луна, освещавшая разгорячённые, обнажённые тела. Им было дивно хорошо вдвоём.
- Скажи, а каким ветром тебя занесло сюда, в Галицию?
- Каким ветром? - она загадочно улыбнулась. - Скорее, по чьим следам?
- Так, по чьим же?
- Прежде чем ответить на твой вопрос, позволь мне задать тебе встречный. Ты хотел бы разбогатеть?.. сказочно разбогатеть?!
- Давай отложим все разговоры на потом! - и он снова увлёк её в свои объятья.
Светало, когда влюблённые, счастливые и обессиленные от взаимных ласк, наконец-то приняли милосердный сон, закрывший их очи.
Анна разложила старинный, потёртый лист бумаги на столе, перед Вольным Падальщиком.
- Клад здесь в Вавеле! - и она уверено, ткнула пальцем в самый центр карты.
- Я всё продумала и уже давно добралась бы до своих родовых сокровищ, принадлежащих мне по праву, если бы я была не слабой женщиной, а мужчиной. Ты мне нужен! Ты силён и храбр - вместе у нас получится!
- Но ведь и поляки не простаки. Это же сердце всей Польши, как наш Кремль! Там лежат все их герои и короли, хранятся все сокровища нации. Ты думаешь, всё пройдёт так гладко, как ты замыслила?
- Я уверена и ты согласишься со мной, когда узнаешь подробности моего плана.
- Смотри, собор неоднократно разрушался, достраивался и перестраивался, за последние семьсот лет. Ты правильно заметил, что именно здесь гордые поляки хоронили свою знать, а так же накопленные богатства и награбленные у своих соседей трофеи, не забывай, когда-то Речь Посполитая простиралась от Балтики до Крыма и подмяла под себя всех славян. Всё золото они свозили сюда! - и она снова указала на красный крестик, обозначенный на карте, - между часовней Конарских и часовней короля Сигизмунда находилась и наша родовая часовенка. Вот там и надо копать! Пока нас не опередили другие, охочие до чужого добра, авантюристы. Ну, что по рукам?
- Согласен. Добычу пополам!
- Между жёлтым, каменным домом с зелёной крышей стоящим левее, с западной стороны, и собором есть подземный переход, ведущий как раз таки, точнёхонько в каменный саркофаг нашего рода. Не многие знают, что когда-то в этом доме находился Пресвитерий. Один из моих предков и был вавельским пресвитером, ещё во времена Ягеллонов.
- Ягеллонов говоришь? - Вольный Падальщик насуплено-недоверчиво, исподлобья взирал на Прекрасную Анну, - а ты меня случаем не дуришь?! Что же твой муженёк не пошёл к тебе в помощнички?
- Он в командировке. - Кратко ответила она.
«Я полагаю, что если вы хотите сохранить отношения надолго, то они должны быть настолько скучными, насколько это возможно. Согласен, это звучит дико, но задумайтесь и представьте себе счастливую 80-летнюю пару, которая вместе уже 60 лет. Они вместе более полувека вовсе не потому, что в свободное время арендовали частный самолёт и улетали в безумный отпуск, чтобы снимать фото в стиле «О боже, только взгляни на это!»
«Они вместе потому, что способны вести скучную жизнь. Они могут проводить год за годом, сидя дома и разговаривая о всё тех же скучных вещах, готовя обед и смотря телевизор. В их жизни не было ничего бьющего через край, ни душераздирающей драмы, ни разбитых тарелок.»
«Я считаю, что сегодня людям важно осознать эту концепцию. Мы не хотим быть скучными, мы хотим быть интересными людьми и жить интересной жизнью. Но проблема заключается в том, что это стремление часто конфликтует со способностью создать хорошие, крепкие отношения. Благодаря чертам, делающим вас многогранным и интересным, вы в то же время становитесь невыносимым в семейной жизни. На мой взгляд, мы должны культивировать скуку и стремиться, чтобы она опять стала нормой, так как именно скука является основой длительных отношений».
________________________
Не рассматривается «романтика» нищенства: нищие или полунищие просто не имеют возможность что-то изменить. Или задуматься о том, что что-то может не понравится.
Роковая женщина, или «femme fatale». В истории роковые дамы и выдающиеся авантюристки встречались и не раз. Причём отнюдь не все из них обладали яркими природными данными, что однако не мешало им обольщать мужчин всех рангов и в буквальном смысле сводить их с ума…
Мы выбрали три одиозных фигуры отечественной истории: их вклад в культуру, разумеется, весьма сомнителен, но, если откинуть морализаторский аспект, то масштаб их личности это ничуть не умаляет. Иначе не были бы эти имена на слуху, а литераторы и режиссёры не вдохновлялись на создание произведений о них.
Сонька Золотая Ручка
Об этой виртуозной воровке не слышал разве что ленивый. Какими только громкими эпитетами её не награждали: и королева преступного мира, и звезда мирового криминала… Говорят, что воры до сих пор почитают Соньку, приносят ей на могилу монеты и свежие цветы, попутно прося у неё лучшей доли. В южном морском городе, на второй родине нашей необычной героини, даже водят отдельную экскурсию под названием «Криминальная Одесса», где рассказывают в том числе и о похождениях этой бойкой барышни с Молдаванки.
Виктор Мережко в 2007 году снял сериал о Соньке; и несмотря на его уверения в том, что картина не претендует на достоверность, образ легендарной воровки прорисован вполне себе симпатично. Эта женщина умерла более века назад, но разговоры о ней не утихают, «бабушка отечественного криминала» не теряет своих рейтингов и вдохновляет самых разных творческих личностей. Что там литераторы и режиссёры - даже рэп-группа Bad balance посвятила ей песню.
Невероятно, но факт: у криминального таланта есть свои почитатели не только в воровском мире. Но несмотря на всю эту шумиху и известность, как это ни парадоксально, Сонька Золотая Ручка остаётся весьма загадочной личностью: достоверных фактов из её биографии катастрофически мало (конспирация, что ж), всё остальное: слухи, домыслы и мифы. Отбывала ли Сонька каторгу (в чём сомневался даже Антон Павлович Чехов), где она похоронена, - на эти вопросы нет конкретных ответов.
Софья Блювштейн, она же Шейндля-Сура Лейбова Соломониак, родилась в местечке Повонзки Варшавского уезда. Криминал тёк у Сонечки буквально в крови, ведь её семья тоже отличалась более чем авантюрным складом характера. Родня Соломониак чем только не занималась: и скупкой краденого, и контрабандой. В общем, всем тем, чем и принято заниматься людям подобного склада (не стихи же там писать и прятать засушенные розы в надушенный девичий дневничок).
Сонька, как и положено еврейской барышне, вышла замуж в 18 лет и уже через год подарила мужу Исааку Розенбаду дочурку, наречённую именем Сура-Ривка. На этом, впрочем, благопристойная часть биографии легендарной воровки заканчивается. Спустя 5 месяцев после рождения дочери Сонька собрала Исааковы денежки, сделала мужу ручкой и отправилась покорять северную Пальмиру. «И что же в ней такого?» - резонно спросит нетерпеливый читатель.
Почему же об этой ветреной воровке и авантюристке говорят и по сей день? А всё дело в том, что у Соньки Золотой Ручки были и другие таланты, кроме криминального: она, дитя трущоб, прекрасно знала светский этикет, без труда освоила французский и немецкий языки, хорошо играла на фортепьяно. Ну, просто девушка из высшего общества - даже у аристократов не вызывало сомнений, что перед ними баронесса, виконтесса или графиня! Разумеется, все эти таланты пригодились Соньке в её неправедных делах: так было проще вешать лапшу на уши (уж в чём- в чём, а в этом ей не было равных). Нет сомнений, что из неё получилась бы прекрасная актриса, но судьба распорядилась по-другому.
Её воображаемыми театральными подмостками стали ювелирные магазины, где разворачивались настоящие представления. Богато одетая Сонечка - сама благопристойность - не вызывала никаких подозрений: ну, выбирает дама себе колечко с бриллиантом, камушки драгоценные - и что тут такого? Работники магазина наоборот даже лебезили перед «важной гостьей», всячески стараясь ей угодить, показать весь ассортимент товаров. В этот момент подключались верные пажи Соньки, отвлекающие внимание продавцов: оп - и Золотая Ручка уже прячет камушки под свои длинные ноготки, а более крупные украшения молниеносно заменяет фальшивками.
Был у неё и ещё один излюбленный приём, получивший название «Гутен Морген»: одетая с иголочки Соня ранним утром проникала в гостиничные номера, и пока постояльцы находились в объятиях Морфея, Золотая Ручка обирала их как липку. Действовала она бесшумно, потому что всегда надевала войлочные туфли.
Если же кто-то из гостей просыпался, наша героиня вскидывала бровки, картинно краснела и извинялась: ошиблась, мол, дверью. Или лучезарно улыбаясь, присаживалась на краешек кровати… Природное обаяние и сексуальные чары на тот момент не подводили Золотую Ручку ни разу.
Любопытно, что Сонька отнюдь не была красоткой; если верить немногочисленным свидетельствам: 153 см роста, рябоватое лицо, бородавка на правой щеке… Внешность, мягко говоря, непривлекательная, но зато любовников у Золотой Ручки было полно! На их количество отнюдь не повлияли и два её последующих брака: ни со старым евреем Шеломом Школьником, ни с картонным шулером Блювштейном, которому она родила двух дочерей. Сонька расставалась с супругами уже отработанным на Розенбаде методом: прихватывала мужнины денежки и была такова.
Золотая Ручка орудовала в Петербурге, Москве, Одессе, за границей… Как только дело начинало пахнуть жареным, Сонечка тут же меняла место дислокации, ища всё новые и новые криминальные просторы. Однажды её всё же поймали, но неунывающая Золотая Ручка пустила в ход свои чары: то байку весёлую расскажет, то стихи на разных языках начнёт читать…
В общем, даже надзиратель не устоял и помог виртуозной воровке бежать. Её поймали в Лейпциге, хотели выдать российскому посольству, но оно такому «подарку» было совсем не радо. Впрочем, и там, за границей, Сонечка умудрилась очаровать своих надзирателей и опять уйти от уголовной ответственности.
Но колесо фортуны в определённый момент повернулось в другую сторону: говорят, что Золотую Ручку сгубил молодой альфонс Володя Кочубчик, постоянно требовавший от любовницы всё больше денег. Опасные предприятия на этот раз привели Соньку к самому настоящему суду. Но от своих криминальных наклонностей Золотая Ручка уже не могла отказаться. Она неоднократно сбегала из ссылки и, говорят, соблазнила очередного надзирателя.
Впрочем, в этом усомнился Антон Павлович Чехов, побывавший на Сахалине, где Соня отбывала наказание:
«Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное. Глядя на нее, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков…».
Многие разделяли эту точку зрения, ведь по Европе прокатилась волна похожих как две капли воды преступлений - и опять шерше ля фам, и воровка якобы даже назвалась Софьей… Так это или нет - никто не знает.
О последних годах жизни и смерти популярной воровки почти ничего не известно. Одни говорят, что она скончалась от простуды на Сахалине, другие - что инкогнито жила в Одессе, третьи - что у дочек, актрис Малого театра, в Москве.
Нам известно только, что могила Соньки находится на Ваганьковском кладбище, однако кто там покоится на самом деле - опять же неясно. Софья Блювштейн, она же Золотая Ручка, оставила огромное количество вопросов; и, видимо, этим и вдохновляет деятелей искусства на поиск ответов об её жизни и судьбе.
Ольга фон Штейн
Великая комбинаторша, первоклассная вымогательница, преемница Соньки Золотой Ручки; говорят, что те самые преступления, потрясшие Европу, пока Сонька была на каторге, приписывают именно этой петербургской авантюристке, копировавшей криминальный почерк известной воровки.
Она была приятельницей градоначальника Виктора Вильгельмовича фон Валя и Константина Петровича Победоносцева, главного советника Александра III и Николая II. Фон Штейн обирала как простых граждан (в отличие, кстати, от Золотой Ручки), так и богачей. Ювелирная фирма Фаберже, торговых дом Елисеевых, мебельная фабрика «Мельцер и Ко», - кто только не пострадал от алчной Ольги Григорьевны. Один из петербургских домов мод лишился 17 тысяч рублей из-за страсти фон Штейн к новым платьям и шляпкам.
Ольга Зельдовна (впоследствии Григорьевна) Сегалович родилась в 1869 году в Стрельне в семье ювелира; и всё бы хорошо (профессия-то хлебная!), но недворянское происхождение фактически ставило крест на её успешном замужестве.
Сегалович промаялась до 25 лет: тогда её взял замуж престарелый профессор-арфист Цабель; но красотка-жена не собиралась чахнуть в его унылом обществе, тем более что молодые и состоятельные поклонники кружились рядышком, как пчёлы вокруг улья. И Оленька как-то сразу вошла во вкус и привыкла жить на широкую ногу. Бедняга Цабель надеялся, что супруга одумается, но в конце концов сдался и после 7 лет брака подал на развод.
У Ольги Григорьевны же всё шло как по маслу: она недолго думая вышла за статского советника фон Штейна, владельца огромного дома на Литейном, в котором стали бывать представители петербургской элиты: градоначальники, сенаторы, обер-прокуроры… Фон Штейн наконец-то стала жить так, как и хотела: светские рауты, дорогие костюмы, внимание состоятельных граждан. Но недаром говорят, что деньги развращают. Ольга Зельдовна, как та старуха из сказки о рыбаке и рыбке: ей уже всего было мало.
Фон Штейн, как и её старшая «коллега» по криминальному цеху Сонька Золотая Ручка, могла запудрить мозг любому. Умница, красавица; как раскроет сахарные уста, так начинается пение сирены. Мужчины млели, таяли, словно в леденцы в тёплых ладошках, теряли рассудок, а Оленька тянула свои изящные ручки к их кошелькам.
Она ворочала не только деньгами и драгоценностями, но и полотнами Рубенса и, как говорят, даже угоняла автомобили. Фон Штейн устраивала благотворительные балы и лотереи в пользу богоугодных заведений, разумеется, не жертвуя им ни копеечки. Она дурила голову честным работникам: при устройстве на службу они должны были внести денежный залог, дабы подтвердить свою добропорядочность. Разумеется, вся сумма уходила на прихоти коварной фон Штейн.
Самым вопиющим случаем стала история почтенного старика Петра Девятова, который влез в долги, чтобы устроиться завхозом лазарета. Но Ольга Григорьевна без зазрения совести прибрала к рукам его 4 тысячи рублей и была непреклонна, несмотря на все просьбы отставного фельдфебеля. Старик не выдержал таких унижений и спустя месяц скончался от удара на руках собственной дочери. Как раз после этого правоохранительные органы и решили взяться за наглую генеральшу фон Штейн, но не тут-то было: недаром у неё было столько заступников и влиятельных покровителей.
Престижный адвокат фон Штейн Яков Пергамент организовал её побег за границу; всё, как надо - с артистичным переодеванием в мужской костюм. Ольга Григорьевна оказалась в Нью-Йорке, где продолжила жить на широкую ногу, обосновавшись в гостинице Waldorf-Astoria. А вот примерный семьянин и блестящий адвокат Пергамент был лишён права заниматься профессиональной деятельностью и в конце концов покончил с собой. Впрочем, Штейн это с рук не сошло, так что не зря: российская полиция не дремала и всё-таки добилась её экстрадиции на родину.
В 1907 году зарвавшуюся Ольгу Григорьевну опять судили, но приговор был на удивление мягким. Фон Штейн отправилась в ссылку - город Остров Псковской области, где давала… концерты аж за 50 рублей. В 1914 году фон Штейн вернулась в Петербург, стала баронессой Остен - Сакен и продолжила криминальную деятельность, за которую была опять осуждена.
Сменилась власть, но Ольга Григорьевна осталась прежней: на этот раз она занялась нелегальной переправкой за границу несогласных с большевиками граждан; «баронесса» отбирала все их денежки и фамильные драгоценности, обещала устроить «всё побыстрее» и была такова.
Но с советской властью шутки плохи: Остен-Сакен угодила под трибунал и, казалось, сидеть бы ей в тюрьме до второго пришествия, но срок скостили до 5, а потом и до 3 лет, которые она не отсидела. Хотите верьте, хотите нет, но 60-летняя авантюристка влюбила в себя начальника колонии Кротова, который был младше её в два раза.
Вместе они бежали в Москву, где открыли очередную липовую контору. Но столичный угрозыск со временем вычислил криминальных любовников, в момент ареста Кротов был смертельно ранен, а Ольга Григорьевна получила свой 5 срок.
Эту сказку про белого бычка можно было бы продолжать до бесконечности; вероятно, фон Штейн и в 80 лет могла бы виртуозно надувать, а потом обольщать начальника тюрьмы. Кстати, ходили слухи, что 5 срок она опять не отсидела: якобы видели Ольгу Григорьевну, живую, здоровую, весёлую, на Сенном рынке, где она захлихватски продавала хрустящую квашеную капустку…
Удивительно, но эта надувательница и авантюристка при любой власти умудрялась выходить сухой из воды. Ольга фон Штейн-Остен-Сакен умерла в блокадном Ленинграде, но её своеобразная слава и по сей день поражает своими масштабами.
Мария Тарновская
Пожалуй, самая опасная, коварная, циничная и кровожадная из всех наших криминальных дам. Аристократка, дочь графа О`Рурка, бывшего в родстве с королями Стюартами. Она всегда шла по головам и была патологически жестока к своим любовникам: её 22-летний поклонник Владимир Шталь покончил с собой у киевского анатомического театра после ночи с роковой красоткой. Кто-то резонно заметит: мало ли что могло прийти в голову человеку, тем более и время было соответствующее: мужчины дерутся на дуэлях, дамы падают в обморок.
Но тут всё было гораздо более изощрённо: Мария Николаевна поставила юному Шталю условие - сразу после ночи с ней он должен был покончить с собой, предварительно застраховав свою жизнь на 50 тысяч рублей в её пользу. Владимир поклялся в этом на могиле матери Тарновской и сдержал своё обещание.
Но это был далеко не единственный кошмарный эпизод; Мария вообще была этаким суккубом, душащим мужчин, чего только она не вытворяла: и тушила папиросы о руки любовников, и заставляла вытатуировывать их своё имя, и сталкивала их лбами с предыдущими возлюбленными…
Замашки у Тарновской были явно не аристократические, скорее - уголовные. Но в целом эта без преувеличения демоническая женщина являла собой декадентский дух эпохи и даже вдохновляла деятелей искусства.
«Король русских поэтов» Игорь Северянин посвятил ей сонет; там Тарновская предстаёт в многослойном образе «голубки, кошечки, змеи и романтика»; символист Валерий Брюсов написал повесть «Последние страницы из дневника женщины», героиня которой во многом напоминает киевскую аристократку.
Итальянская писательница Анна Виванти создала роман «Цирцея» - тоже о ней, об этой киевской фурии. Любопытно, что его относят к самым ранним феминистским романам; то есть Тарновская - это такой чёрный ангел мести, наказывающий мужчин за их грехи. Сюжет «Цирцеи», кстати, лёг в основу немого фильма.
О её жизни ставились пьесы. Неслыханная популярность для кровожадной авантюристки! Да что там говорить, сам Лукино Висконти хотел снять о ней фильм, правда, задумке не суждено было сбыться, но зато какой интерес к личности! Это, впрочем, не столь удивительно: ведь Тарновская умудрилась «наследить» не только в отечестве, но и в Венеции.
Сначала она транжирила в Южной Пальмире денежки (немалые, между прочим: 80 тысяч) своего любовника Доната Прилукова, некогда талантливого адвоката и примерного семьянина, но как только средства закончились, Мария Николаевна придумала новый преступный план.
В поле её зрения попал состоятельный вдовец - граф Комаровский, который, конечно, не устоял против чар Тарновской. Впрочем, равнодушных к ней не было, вот как описывали Тарновскую очевидцы:
«Необычайно высокого роста, худощавая, элегантно одетая, с благородными чертами лица и сверкавшими жизнью, невероятно живыми глазами, всегда смеющаяся, кокетливая, находчивая и разговорчивая даже в тяжелые минуты».
На свою беду граф Комаровский познакомил Марию Николаевну со своим другом - губернским секретарем Николаем Наумовым, ставшим ещё одним звеном в преступной цепи. Тарновская принудила 23-летнего юношу стать убийцей своего старшего товарища: конечно, ведь на кону были 500 тысяч рублей.
Мария Николаевна как всегда надеялась выйти сухой из воды, но не тут-то было: несчастный киллер поведал полиции истинные мотивы преступления. Тарновская, Прилуков и швейцарка Элиза Перье, посвящённая в суть дела, оказались на скамье подсудимых. Справедливость восторжествовала.
Был суд присяжных, больше похожий на театральное представление, Марья Николаевна в очередной раз пыталась изобразить из себя жертву, вот её слова:
«Разве я, в самом деле, авантюристка, преступница, убийца, какой меня изображают? Если я не являюсь конкуренткой на приз за добродетель, то все, по крайней мере, убедятся, что я больная слабая женщина, а не мегера и демоническая натура».
Но присяжные были глухи к жалобам Тарновской: её осудили на 8 лет исправительных работ на соляных промыслах. О дальнейшей судьбе коварной авантюристки известно не так много: говорят, что в неё влюбился миллионер и увёз её в Америку. Однако так это или нет - как всегда неясно; ведь дело касается авантюристки…
Такие вот судьбы: удивительные, пугающие, отвращающие и наоборот - как будто против воли - чем-то восхищающие. Как относиться к этим одиозным фигурам - решать вам, но вряд ли кто-то станет спорить, что свой след в истории они оставили…
К вершинам творчества несут нас разные Пегасы.
И с крыльями, и ломовые, и даже боевые…
Кому какой нужней. Но, не забудьте-
Хоть и любимец Муз Пегас, но мать его -Медуза…
С каждым днем все больше людей жалуется на проблемы с мозговой деятельностью - на все возрастающую рассеянность (т.е. невозможность концентрировать свое внимание, собираться с мыслями для решения каких-то задач), на сложности с запоминанием информации, на физическую невозможность читать большие тексты, не говоря уже про книги.
И просят дать им что-нибудь для улучшения мозговой деятельности в целом и памяти в частности. Причем, как это ни парадоксально, данная проблема характерна не только и не столько для пожилых людей, ослабевать мозгами которым, вроде как, «положено по возрасту», сколько для людей среднего и моложе среднего возраста. При этом многие даже не интересуются, почему так происходит - автоматически списывают это на стрессы, усталость, нездоровую экологию, на тот же возраст
есть те, кому далеко 70, но кто не имеет вообще никаких проблем ни с памятью, ни с мозговой активностью. Так в чем же причина?
А причина состоит в том, в чем, несмотря ни на какие доводы, никто, категорически, не хочет отказаться от, так называемой постоянной, круглосуточной «подключенности к информации». Другими словами, ускоренная утрата Ваших мозговых функций началась в тот самый знаменательный день, когда Вы решили быть постоянно «на связи». И нет никакой разницы - вынудила ли Вас к этому служебная необходимость, изнывание от безделья или элементарная боязнь быть «не на уровне»,
Еще в 2008 году было известно, что среднестатистический пользователь интернета прочитывает не более 20% текста, размещенного на странице, и всячески избегает больших абзацев! Более того, специальные исследования показали, что человек, постоянно подключенный к сети, текст не читает, а сканирует как робот - выхватывает отовсюду разрозненные куски данных, постоянно перескакивает с одного места на другое, а информацию оценивает исключительно с позиции «поделиться»,
В ходе исследований выяснилось, что страницы в интернете, как уже говорилось, не читаются, а бегло просматриваются по шаблону, напоминающему латинскую букву F. Пользователь сначала считывает несколько первых строк текстового содержимого страницы (иногда даже полностью, от начала до конца), затем перескакивает на середину страницы, где считывает еще несколько строк (как правило, уже лишь частично, не дочитывая строки до конца), а затем быстро спускается к самому низу страницы - посмотреть, «чем дело кончилось».
Поэтому наиболее эффективным способом подачи информации рядовому интернет-пользователю является отображение информации в виде перевернутой пирамиды (т.е. согласно принципу «чем ниже, тем меньше») с обязательным выделением ключевых слов (чтобы потребители информации понимали, что важно, а что - не очень) и раскрытием не более одной мысли за абзац. Только так можно задержать внимание на странице максимально долго. Если же по мере спуска вниз по странице плотность информации не убывает или, того хуже, увеличивается (как, например, в этой статье), то на таких страницах задерживаются лишь единицы.
Интернет - это реальный наркотик. А что такое наркотик? Это совершенно бесполезная вещь, без которой любой человек может прекрасно жить до тех пор, пока не попробует. А когда попробует, то зависимость возникает пожизненная - наркомания не лечится.
На проблемы с восприятием информации жалуются люди всех рангов и специальностей - от высококвалифицированных университетских профессоров до сервисных работников по обслуживанию стиральных машин. Подобные жалобы можно особенно часто услышать в академической среде,
Большинство людей испытывает колоссальные затруднения при чтении больших текстов, не говоря уже про книги. Даже блог-посты размером более трех-четырех абзацев уже кажутся большинству слишком трудными и нудными для восприятия, а потому скучными и не заслуживающими даже элементарного вникания.
Вряд ли найдется человек, который не слышал бы популярного сетевого высказывания «слишком много букв - не осилил», которое обычно пишут в ответ на предложение прочитать что-то длиннее пары десятков строк. Получается замкнутый круг - писать много нет смысла, поскольку это почти никто не будет читать, а сокращение объема передаваемой мысли приводит к еще большему скудоумию не только читателей, но и писателей. В результате имеем то, что имеем - массовое отупение.
Даже люди с хорошими (в прошлом) навыками чтения говорят, что после целого дня метания по интернету и лавирования среди десятков и сотен электронных писем, они физически не могут начать даже очень интересную книгу, поскольку чтение уже одной только первой страницы оборачивается настоящей пыткой.
Чтение попросту «не идет», прежде всего, потому, что:
а) не получается заставить себя перестать сканировать текст, отыскивая в нем ключевые слова
б) совершенно не усваивается сложный синтаксис, свойственный большинству классических, высокосодержательных или наукоемких произведений, который полностью отсутствует в обмене телеграфной «СМС-отрыжкой».
В результате этого одно предложение приходится перечитывать по нескольку раз! Наиболее откровенные люди так прямо и говорят: я противен/противна сам (а) себе.
Но это еще далеко не все. Из-за постоянной подключенности к интернету резко ухудшаются такие навыки человека, как способность возвращаться к уже некогда осмысленной информации, анализировать прочитанное и подключать воображение. Еще хуже то, что в 80% случаев люди ходят в интернет за сомнительными развлечениями, либо черпают оттуда информацию, имеющую не то что нулевую, а отрицательную культурную ценность.
При этом большинство людей (особенно молодых) привязаны к своим гаджетам настолько, что при угрозе оказаться отключенными от сети в течение хотя бы одного дня испытывают не только психическую подавленность, граничащую с паникой, но и реальную физическую ломку, напоминающую наркотическую. Не верите? А ну-ка выключите свою мыльницу СОВСЕМ и попробуйте прожить без нее хотя бы 2−3 дня.
Есть мнение, которое я вполне разделяю, что способность эффективно воспринимать сложные тексты, читать сложную литературу вскоре станет элитарной привилегией, доступной только особой касте людей. Идея эта не нова, поскольку еще Умберто Эко в романе «Имя розы» предлагал пускать в библиотеку только тех, кто умеет и готов воспринимать сложные знания. А все остальные будут в состоянии читать лишь вывески да интернет.
Короче говоря, никакие таблетки, никакие пищевые добавки, никакие диеты, никакие мозгоправы
Ещё раз, коротко:
1.Гаджеты, обеспечивающие Вашу постоянную подключенность к информации/интернету - смартфоны, айпады и пр., без которых Вы теперь даже в туалет сходить не можете, - делают Вас практически дебилом с вялым, апатичным, с еле соображающим мозгом, который не способен думать и анализировать. Но, как и всякий наркоман, Вы, конечно же, убежены в обратном - в том, что эти мыльницы делают Вашу жизнь нереально яркой, насыщенной, удобной
2.Благодаря этим устройствам, в Ваш мозг непрерывным потоком круглосуточно поступает всевозможный мусор, который загаживает Ваш «бортовой компьютер» настолько, что ты годитесь лишь для выполнения самой примитивной, низкоквалифицированной работы. Вы не в состоянии ни связно говорить, ни писать, ни читать - Ваша речь косноязычна и наводнена словами-паразитами.
Рассказывая кому-то о чем-то, Вы с трудом подбираете нужные слова, а слушая кого-то - быстро теряете нить разговора и начинаете скучать и зевать. Писать Вы не можете, поскольку практически в каждом слове начинаете делать ошибки, а как использовать знаки пунктуации - не знаете даже приблизительно. Зато Вы круто делаете сэлфи (и прочие мусорные фото) и стучитесь к кому-нибудь в Viber или WhatsApp.
3.Короче говоря, слушайте плохие новости: мобильную связь нужно использовать только и исключительно в ЭКСТРЕННЫХ случаях. Например, Вы приехали в незнакомый город и не можете найти встречающего - позвонить действительно нужно. Или Вы опаздываете на важную встречу - позвонить реально необходимо,
4.Нужно быть готовым к тому, что все Ваше окружение Вас, мягко говоря, не поймет - Вам скажут, что Вы с приветом, совсем ку-ку, что у Вас поехала крыша
5.И, наконец, Вам нужно заново учиться читать книги. Настоящие бумажные книги - понимаете? Не разглядывать часами подслеповатыми глазами свою мыльницу с экраном, а читать книги. Будет тяжело, но Вы попробуйте. Насиловать себя не нужно - в первый день прочитайте полстраницы, на следующий - целую страницу, на третий день - 1,5 страницы
История искусства во многом обязана женщинам. Они вдохновляли и оберегали своих талантливых мужей, переписывали рукописи и терпели бесконечную череду натурщиц. Это истории совершенно разных женщин - властной Галы, степенной аристократки Ольги Хохловой, преданной до самоотречения Лидии Делекторской, а также верной спутницы и блестящего администратора Веры Слоним. И на пересечении их судеб ответ на такой волнующий вопрос: «Каково быть музой?»…
Она создала Дали
В ряду женщин-вдохновительниц Гала, или Елена Дьяконова, занимает особое место. Сразу два гения посвятили ей себя без остатка, сразу два гения создавали шедевры во имя нее - Сальвадор Дали и Поль Элюар.
Большинство русских жен знаменитых мужей отличались добродетельным нравом, состраданием, жертвенностью, одухотворенностью и тактом. Гала была невыносима. «Нужно помнить, что я истеричка и что для моего возраста и для моих физических сил я чрезмерно нервна.
Каждая мелочь выводит меня из себя", - признавалась она в одном из писем. И чуть позже: «Я такая глупая и вздорная, что даже горжусь этим». Она с детства любовно взращивала в себе чувство собственной исключительности.
Больше всего она боялась забвения, поэтому блистала и эпатировала, стремилась всегда быть в центре внимания и удерживать взгляды если не очарованием, то безумными идеями.
Именно Гала создала гения Поля Элюара. Она поверила в его гениальность и постепенно приучила к этой мысли его самого. Она заставила Элюара опубликовать в модном журнале первые стихи, а потом терпела все его выходки - от череды измен до приступов безумной любви. Она училась быть музой, терпеливо и с полной отдачей.
И уже следующий гений обожествил ее и прославил в веках не меньше собственной фамилии. «Гала стала солью моей жизни, цементом моей личности, моим маяком, моим двойником, МНОЮ», - писал Сальвадор Дали.
Из неуверенного в себе, замкнутого и нелепого молодого человека, который не мог перейти улицу и падал несколько раз на дню, она силой своего темперамента создала самого экстравагантного гения в истории искусства.
Позже в мемуарах современники будут писать, что Гала была алчной, самовлюбленной и развратной ведьмой, которая создала Дали и погубила его. Но я не помню имен этих современников. Их не будут помнить мои внуки. А имя «Гала» будет неразрывно связано с «Дали», потому что невозможно оценивать музу наличием или отсутствием привычных добродетелей. Ее исключительность проявляется в совершенно ином измерении.
Мадам Пикассо
Она была совершенно обыкновенной. Аристократка, способная к балету. Способная, не более. Наперекор воле родителей Ольга Хохлова стала балериной и объездила с труппой Дягилева всю Европу. Она не знала выдающихся успехов, ее уделом был кордебалет, и быть может поэтому Пикассо, работавший над декорациями, не сразу заприметил ее среди стройных барышень.
Пикассо было 36, он устал от страстных женщин и богемных красоток, и поэтому пришел в восторг от спокойной и совершенно обыкновенной Ольги. Он не отходил от нее ни на шаг, писал ее портреты и делал все возможное, чтобы эта холодная русская женщина наконец обратила на него внимание.
Целомудренные ухаживания закончились предложением, и Ольга, воспитанная в строгих правилах, наконец согласилась.
Ольга вывела Пикассо в свет. Она заставила его сменить забрызганные краской комбинезоны на костюмы лучших портных. Она сделала все для того, чтобы семья была идеальной и полностью соответствовала высшему обществу: обставила квартиру по своему вкусу, родила Пабло сына и позаботилась о светской репутации художника.
Он стал моден, одно его появление на светском мероприятии обещало последнему престижность. Но для искусства гораздо большее значение имеет неоклассический период в творчестве Пикассо, вдохновительницей которого была Ольга.
Позже художник начнет писать другие портреты и увлекаться все новыми и новыми натурщицами, но развода так и не последует - Хохлова останется мадам Пикассо до самой смерти.
Ассистент для Матисса
Когда сирота Лидия Делекторская бежала из Томска в Европу, она не знала языка, не имела сбережений и вообще не представляла своей будущей судьбы.
Однажды на автобусной остановке в Ницце она разговорилась с русской девушкой и та сообщила, что художнику Анри Матиссу требуется ассистент. Матиссу и его жене тогда было за шестьдесят, и без помощи ему было не обойтись.
Лидия совершенно не разбиралась в живописи, но художник предоставил ей крышу над головой и заработок, а значит необходимо было стать незаменимым ассистентом. С каждым годом художнику было все хуже. Лидия заботилась обо всей семье, и только благодаря ее упорству Матисс не прекращал писать даже в разгар Второй мировой войны.
Со временем он стал писать ее портреты, и Лидия не отходила от него ни на шаг. Молодая, красивая женщина и не думала о том, чтобы обзавестись семьей и друзьями, ей даже некуда было тратить заработанные деньги.
Жена Матисса не выдержала постоянного пребывания Лидии в их доме и ушла. Известно также, что в жизни Лидии не было ни одного мужчины после Матисса.
Для самого художника она стала самой главной женщиной, вдохновительницей и бесценным помощником, «больше, чем женой». Он умер на руках у Лидии, и только тогда она покинула его дом.
Память и голос Набокова
Муза - это призвание. Профессия, если угодно. Вера Слоним была правой рукой Набокова, его памятью, его голосом, его самым лучшим редактором и самым преданным читателем.
Однажды Вера с Владимиром Набоковым пришла на ужин к своим родителям и проронила между делом: «Нынче утром мы поженились», и с этих самых пор ее главной заботой стал погруженный в творчество, рассеянный и забывчивый муж.
Она легко переносила жизненную неустроенность их эмигрантской семьи. Набоков не умел водить машину, и Вера научилась. Набоков не умел печатать на машинке, и Вера сутками записывала и переписывала его романы. Набоков принципиально не хотел учить немецкий, и Вере пришлось сделать это за него. Набоков не умел пользоваться телефоном, и вместо него всегда говорила Вера.
Кроме того, для того, чтобы обеспечить творческой семье сносное существование, она успевала работать в адвокатской конторе, печатать, перепечатывать, стенографировать и переводить. И всегда носила в сумке браунинг: ведь должна же хрупкая красавица защищать свою семью…
Набоков отличался неважной памятью. Вера приходила с ним на каждую лекцию (в одной руке локоть Набокова, в другой - книги, материалы, конспекты), садилась в первом ряду и подсказывала все цитаты, которые супруг никогда не мог запомнить. Взгляд Набокова все время, постоянно был направлен на нее и, по сути, все его лекции были прочитаны только ей.
Набоков не состоялся бы без Веры. Каждая минута ее жизни проходила в сплошном делопроизводстве: она упорядочивала тексты, редактировала, доставала из корзины выброшенные сгоряча рукописи, из-под горы бумаг извлекала давно забытые неоконченные романы, спасая их от небытия.
Она вела всю переписку Набокова, занималась переговорами с редакторами и судилась с недобросовестными издателями. Пока писатель трудился над романами, Вера поддерживала его жизнь и жизнь созданных им миров.
У Набокова был сложный характер. С ним не уживался никто, в какой-то момент его начинали ненавидеть даже близкие друзья, и только Вере удалось до самого конца жить с ним в завидной гармонии.
Однажды между Набоковым и молодой дрессировщицей пуделей случился скоропалительный роман, но писатель быстро понял свою ошибку и с тех пор не отходил от своей бесценной жены. И даже в старости эта пара напоминала юных возлюбленных, объединенных общим трудом - поэзией искусства и прозой жизни.
Если бы у нас была возможность спросить у этих женщин - трудно ли быть музой, мы наверняка услышали бы отрицательный ответ. Ведь когда любишь, ничего невозможного нет.
Ей выпал заново король.
Зачем? Она устала верить.
Устали стрелки на часах
Ей постоянно возражать.
Был почему-то мир игрой,
Но настоящими потери.
Ел почему-то липкий страх,
Но было некуда бежать.
Ей выпал заново король…
Как откровенна тишина.
Прозрачность в ней и неподкупность.
Её натянута струна
И неприкрыта нагота.
Бесцеремонна и вольна,
Она распознаёт подспудность,
Читая все полутона
Уже поблекшего холста…
Плывет ледяная рыба
По водам души и дней
Прозрачной суровой глыбой…
Бессмысленно время ей.
Уныла строка, межстрочье
Пусто и бездонно с тем,
А спросят:
- Чего ты хочешь?
Останешься долго нем.
Но всё же очнёшься, хрипло
Ответишь, уже во тьму:
- О боли мечтаю - тихой,
Безвольно текущей внутрь
Журчащим ручьем холодным…
Не той, что со мной сейчас -
Горячка-чума-ломота,
Лихая любовь меча.
Надежды зову:
- Владейте,
По сердцу сбежав стократ!
У каждой свирель - жалейка,
У каждой уста-закат.
Объятий хочу рассветных -
Порывистых пылких рук.
Обычных земных запретов
И крылья, пока не у…