Мозг выдал, но копию себе оставил и на повтор цитату запустил.
Пройдут года, угаснет пыл
Спасать от зла планету эту,
А дерева не посадил,
Дом не построил, сына нету.
Кто ценит свою внутреннюю свободу, не препятствует свободе тех, к кому искренне привязан.
Фейга Йоффе - «У самовара я и моя Маша»
Кто только не значится в авторах знаменитого фокстрота «У самовара…»: Утесов, Лещенко, Лебедев-Кумач, Фанни Гордон… Так кто же на самом деле автор этой замечательной и любимой всеми песни времен НЭПа?
Фанни Гордон, но только наполовину: она автор музыки, а первые слова на знаменитую мелодию написал польский поэт, бывший тогда директором театра-кабаре в Варшаве Анджей Власт. Это только начало довольно запутанной истории.
Фанни родилась в Ялте. Её родители были евреями, и звали ее тогда Фейга, Фейга Йоффе. По отчиму Гордон. Позднее она взяла себе псевдоним Фанни Гордон. Во время гражданской войны семья вынуждена была бежать из России. Поселилась в Варшаве.
Межвоенное время для Польши Пилсудского было временем расцвета и эйфории. Она победила ненавистную ей Россию, мечтала об империи от моря до моря с включением всех земель, некогда ей принадлежавших. Варшаву захлестнуло веселье, по всей стране открываются многочисленные кабаре, спрос на весёлые мелодии, анекдоты и фрашки - зашкаливает.
Собираясь в компаниях, поляки шутят и поют весёлые песни. Однажды в такой тёплой компании юная пятнадцатилетняя дочь хозяина наиграла недавно сочиненную ею мелодию. Нот она не знала, но была музыкально одарённой, сочинение музыки давались ей легко. Это было её первое сочинение.
И так случилось, что в тот вечер в гостях у её родителей был Анджей Власт, которому мелодия настолько понравилась юмором и легкостью, что он почти сразу сочинил к ней стихи. Так родился популярный фокстрот тридцатых годов «У самовара…».
Надо сказать, что Анджей Власт никогда не утруждался сочинением шедевров, считая, что главное в песне мелодия. Хрустальная ваза мелодии может вместить в себя любые слова, нимало её не испортив. И он оказался прав: позднее слова на музыку «У самовара…» сочиняли многие: русские, литовцы, евреи. Так случается часто. Достаточно вспомнить слова к романсу «Очи чёрные», которые тоже кто только не сочинял и не дополнял.
И в этот раз победила мелодия. Анджей Власт сразу включил песню в репертуар своего кабаре «Морское око», неизменно водружая на сцену во время её исполнения огромный самовар. Даже очень слабые слова сделали песню шлягером, звучавшим из каждого окна. Это был 1929 год.
А через два года к Фанни пришли два представителя фирмы «Polydor Records» и предложили записать песню «У самовара…» на пластинку, но с одним условием - написать к ней слова по-русски, так как для окупаемости предполагалось продавать е1 среди русских эмигрантов Прибалтике, Германии и Франции. Для рождённой в России Фанни, сделать это не составляло никакого труда. Так появились две строфы:
У самовара я и моя Маша,
А на дворе совсем уже темно.
Как в самоваре, так кипит страсть наша,
Смеётся хитро месяц нам в окно.
Маша чай мне наливает,
А взор её так много обещает.
У самовара я и моя Маша,
Вприкуску чай пить будем до утра.
В русском варианте песня «У самовара…» впервые была исполнена в 1932 году поляком Арполином Нюма и тоже стала популярной - сначала в Риге, потом - во всей Прибалтике. В Риге песню услышал Пётр Лещенко, добавивший к ней свои две строфы.
Ночка снежная,
А у меня на сердце лето.
Жёнка нежная,
Пускай завидуют мне это!
Думы мои одне:
Побыть скорее с ней наедине.
Тёмна ночка покроет всё,
Не выдаст нас и будет точка.
Потом появились слова на литовском языке «В Паланге в море …», которые сочинил и пел русский эмигрант Даниил Дольский. В них не было ничего общего с «Машей»… кроме мелодии.
Palangos juroj nuskendo mano meile
Ir saltos bangos jos neatiduos…
(… утонула любовь моя
и холодные волны не вернут её…)
Евреи добавляли к песне свои слова (У самовара кантор, я и Сара), русские - свои:
У самовара я и моя Маша.
Как хорошо нам быть с тобой вдвоём!
И пироги, и гречневая каша!
Сегодня вдосталь мы чайку попьём.
Главной в песне была, как и говорил автор первых слов, мелодия, ставшая узнаваемой с первых тактов. С лёгкой руки Петра Лещенко, гастролировавшего с ней чуть не по всему свету, она стала популярной во многих странах. Утёсов услышал песню в рижском варианте и включил её в свой репертуар. Так песня стала известной в СССР.
Фанни Гордон говорила, что это лучшее исполнение, передающее шуточный подтекст и пародийность «Маши». На пластинку песню «У самовара» Леонид Осипович записал в 1934 году, и она тоже стала чрезвычайно популярной. Правда, потом её заклеймили как буржуазную и запретили. Все пластинки с песней были из продажи изъяты, но в коллекции Сталина она осталась. Михаил Булгаков в одной из своих пьес вложил в связи с этим в его уста такие слова:
«…Запретный плод сладок. Зощенко нравится, Анна Андреевна, куплетисты Вертинский, Лещенко Пётр, Утёсов Леонид, (напевает): „У самовара я и моя Маша, вприкуску чай пить будем до утра…“. А мне говорят: „Не наша Маша - не рабоче-крестьянская, мещанская Маша“… А нам нравится… Почему я не хозяин себе? То не так, это не то…»
Запрет с песни был снят только в 1975. Но настоящего имени автора слов и музыки на ней не было. Автором слов значился Василий Лебедев-Кумач, которого ретивые журналисты поспешили окрестить вором, хотя поэта не было в живых уже тридцать лет.
Разъяснил эту ситуацию писатель Г. А. Скороходов, рассказавший, почему на пластинке появилось имя Лебедева-Кумача. Дело было так. Когда готовилась запись второго варианта песни «У самовара», возник вопрос, кого ставить автором музыки и слов?
На старой пластинке 1934 года стояло только имя автора обработки мелодии - Семёна Кагана, который к тому времени уже эмигрировал. Соответственно, его имя ни при каком раскладе не проходило. Все его записи давно были уничтожены, в том числе и записи Изабеллы Юрьевой, которой Каган аккомпанировал.
Тогда Леонид Утёсов предложил поставить автором обработки Леонида Дидерихса, когда-то игравшего в его оркестре, но к тому времени уже приказавшего долго жить. «Покойник не обидится», - сказал Утёсов. На том и остановились. Что касается автора слов, то его на старой пластинке вообще не было.
Когда Глеб Анатольевич спросил, кого будем указывать автором слов, Утёсов с ходу ответил: «Пиши: слова народные». Скороходов засомневался. Тогда Утёсов и предложил поставить автором В. Лебедева-Кумача, с которым Леонид Осипович был дружен и который писал слова ко многим песням, исполнявшимся Утёсовым. Так в 1975 году «У самовара…» появился новый автор слов.
Авторство Фаины Марковны Квятковской (Фанни Гордон) Леонид Утёсов почему-то усомневал, хотя был с ней знаком с пятидесятых годов. Через несколько лет, в 1979 году, подлинное имя автора музыки и слов было восстановлено, и Фаина Марковна до конца жизни получала за песню гонорар, хоть и небольшой - всего девять рублей 50 копеек, но для неё это было подспорьем.
Судьба Фаины Марковны сложилась, по её собственным словам, счастливо, если иметь в виду, что она не погибла в Варшавском гетто, как большинство её соплеменников. Спасло то, что она взяла фамилию мужа-поляка Квятковского. В СССР композитор, поэт и переводчик жила в Ленинграде, в двух комнатах большой коммунальной квартиры, была дружна с Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым.
Жила очень просто, продолжала работать, сочинять музыку и делать переводы. Она была счастлива, что её знаменитый фокстрот «У самовара…» и не менее знаменитое танго «Аргентина» поют и любят, хотя сочинила она их почти девяносто лет назад.
Умерла 9 июля 1991 года в возрасте 76 лет в Санкт-Петербурге.
Самоуничижительный внутренний монолог может поставить человека на место. Редко, правда.
Добро лишь тогда настоящее, когда делают его без оглядки.
Любовь и есть стремление к идеалу. Так оно должно быть, но, увы, бывает нечасто. И как сказать, что прекрасней: это стремление, это самоусовершенствование души, желающей стать достойной своего идеала, или воссоединение с этим идеалом.
-Никто не смеет осуждать человека за любовь. Счастлив тот, чьё сердце и в старости не умерло для любви.
-Ты так думаешь?
-А вы думаете, любить могут только молодые? Они, как правило, не умеют любить. Потому что… потому что в молодости не умеют прощать.
Чешским эквивалентом фразы «когда рак на горе свистнет» (т.е. никогда) является выражение «когда кукушка на рождество закукует».
Всегда важно верно оценивать себя, чтобы не впасть в постыдное и смешное гениальничанье и не терзаться мнимым ничтожеством, от которого опускаются руки.
Грешно получать удовольствие от воздержания, когда вокруг полно других удовольствий.
Мне кажется, что делая расчет расходов на душу населения, правительство не учитывает тело.
Не зря индусы придумали шахматы
Очень напоминает игру человека со
Своей судьбой. И чем больше в жизни
Сложных и безвыходных ситуаций
Чем чаще идут по краю…
Тем престижней уровень игры…
Тем выше судьба оценивает своего противника!
хорошо не прирученной быть,
и никто за тебя не в ответе,
понимать, уважать и любить,
нет привязанностей лучшей, чем эти
Определенно не хорош субъект, вступивший на путь мщения, но вещь еще опасней есть, лицемерное прощение.