Действенное желание соответствует зелёному цвету на светофоре.
Отношения должны быть для наслаждений, а не постоянных выяснений…
Марьванна очень хотела в Соцсети… но боялась в них запутаться.
Ей снилась запутавшаяся в сетях крупная рыба, у которой также на носу были размещены массивные очки.
Ей казалось, что мир Соцсетей был полон Соцловушек и Соцкапканов, однако проверить она не решалась.
Однажды она было почти собралась, но вовремя вспомнив, что у нее нет компьютера, облегченно вздохнув, пошла на рынок за картошкой
Кто идёт своим путём, тот прокладывает собственную дорогу.
«Жизнь - череда выборов». Кто не слышал эту популярную фразу. Хоть фраза-то и всеузнаваема, избита и азбучна, но таит она в себе и подводные айсберги. Представим ситуацию. Вот идет человек. Никого не трогает. И кто-то ему в спину выпускает стрелу. Что он испытывает? Боль. Пронзительную боль. Но у него есть выбор: идти дальше или оглянуться и посмотреть, КТО это сделал. И тогда к физической боли добавиться боль душевная.
И как сложно порой выбирать между «хочу» и «надо». И еще всегда остается послевкусие после очередного выбора. Ведь послевкусие оно во всем: оно и в выпитом и съеденном, в отношениях и выборах. Что я буду чувствовать завтра после очередного выбора?
Почему так живуче и долговечно гамлетовское «Быть или не быть?» Будь то критическй выбор или шутка о чьих-то колебаниях. Да потому что проблема выбора - она вечная.
Дерзость - это не грубость.
А чёткая формулировка истины, лишённая всякой лести и лицемерия.
Я не могу сказать, что я отношусь к категории гордых людей, я скорее всего из категории взаимных. Для меня важно чувствовать необходимость, теплое отношение и заботу. Мне может нравиться человек, но один неверный и неправильный ход с его стороны и все, меня больше не разжечь. Желание на взаимное общение гаснет. Я могу превозносить человека. Но и в миг, почувствовав холод, я могу отказаться от него. Я взаимна до невозможности. Я всегда даю шанс человеку, который ошибся. Но если я вижу, что человек делает меня виновным в своих ошибках, меня начинает тошнить от него. И я не хочу иметь ничего общего с такими людьми и объяснять нет желания, что нужно дорасти до некоторых моральных принципов. Не нужно пользоваться моей добротой, потому что наступит момент, когда мне это надоест и тогда - идите с миром.
Америка - империя глобального национального эгоизма,
а Россия - империя глобального национального по@уизма…
Толерантность -это когда вы не лезете со своим уставом в чужой монастырь, не мстите другому за то, что он не такой, как вы от него ждали, и не пытаетесь заточить другого под себя напильничком.
Только и всего…
Мне кажется, мы порой похожи на времена года.
Люди весны - всегда чего-то ждут, они надеются на чудо, верят в лучшее и сказки, их движения порывисты и легки, как ветер, который швыряет в окошко белые лепестки.
Люди лета - с золотистой кожей, им идут большие солнечные очки, белые кеды и сарафаны на бретельках. От них пахнет морем и модными духами, они ложатся спать под утро и верят, что все всегда дается им в руки.
Люди зимы - спокойные и мягкие, вокруг них всегда уютно и пахнет сдобной выпечкой. Они никуда не спешат, зная, что всему свое время. И время это тихое и мягкое, как мерное тиканье настенных часов…
А есть люди осени - они любят дороги, пьют из кружек терпкое прошлое и всматриваются в туман впереди. Они не надеются на чудо, просто знают, что оно рядом, на расстоянии вытянутой руки. Они не ждут, они смакуют на языке каждую дождинку. От них пахнет морем, но холодным и ненадежным. В их домах уютно, и тоже тикают настенные часы, они знают, что всему свое время и это время пройдет. Среди яблок в их пирогах всегда встретится вязкая ягода рябины. Они любят теплые зимние свитера, надетые на летние сарафаны, их движения порывисты и легки, как ветер, который швыряет в окошко пахучие желтые листья…
У нас тоже бывает счастье,
Да такое, что рвёт из груди
Вот тогда отступают ненастья
Вот тогда еще всё впереди!
Мягким ритмом сыграют морозы
И сорвёт мои чувства с петель
Знаешь.глупо в январь… эти розы
Лучше снегом застелем постель.
Свое есть одеяло у меня,
но это я…
Зато и не тяну чужое на себя,
других любя…
Мой богатырский храп не стал стеной
с моей женой…
Раздельных спален милый колорит
уют хранит…
Хоть время и любви жандарм,
но есть свой шарм…
Есть в каждом возрасте свой смысл -
ты с ним мирись…
И есть любимый интерес
рыбалка, лес…
И счастье есть - детей успех
и внуков смех…
Досель неведом мне покой.
Так сам такой…
С любовью до сих пор тружусь
и тем горжусь…
Здоровья, счастья и любви, себе, желаю я
и вам друзья… !
Люди всю жизнь идут к себе, к тому идеалу
Который индивидуален каждому…
Идут разными путями, долго, коротко,
далеко, однообразно, с приключениями…
Не всегда доходят… и разница по итогам
Жизни, один дошёл, другому не хватило 20
Шагов… третий не сдвинулся ни на шаг!!!
…Вот за этого мужчину вышла замуж моя бабушка, когда ей было уже под шестьдесят.
- Бабушка, почему ты за него вышла замуж? - спросила я.
- Нельзя стареть в одиночестве, - ответила бабушка.
- Какая разница? - удивилась я. - Ты же не одна. У тебя мы есть.
- Подрастешь, поймешь… Женщине рядом нужен мужчина. Алик меня любит.
- Ты умнее его.
- Да, умнее.
- Ты его не любишь.
- Не люблю.
- Тогда зачем?
- Он любит меня. И тебя тоже. Он позволяет мне заниматься любимым делом и относится ко мне с уважением. Это уже немало. Самое страшное - остаться одной в моем возрасте.
- Бабушка, ты же не одна! У тебя я есть! И мама!
- Дай Бог тебе не узнать, что я имею в виду, - прошептала бабушка.
Алик, которого я называла дедом, и бабушка совсем не плохо жили вместе. Дед и ко мне очень хорошо относился - учил вязать веники.
Он сидел в своем сарае почти безвылазно. Иногда надевал чистую рубашку, застегивал ее до последней пуговицы и шел к соседям. Он появлялся на пороге домов, где жили бывшие ученицы жены, чтобы вручить подарок с того света - от Ляли. Ниночке - на свадьбу, Неле - на рождение девочки, а Наташеньке - с первенцем. Все сбылось.
Я хорошо помню этот дом. Маленький жилой домишко, летняя кухня, зимняя кухня, курятник, огород. Мне там очень нравилось. Я говорила, что хочу к маме, но на самом деле не хотела. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь отсюда уеду. До сих пор помню запах дома, какой он на ощупь, какая в комнатах стояла мебель. Помню каждое дерево - две яблони во дворе с побеленными стволами, роскошные черешни - белая и красная - за летней кухней и маленькое хилое деревце, которое бабушка особенно любила, вишня. Под белой черешней всегда насыпали стог сена. Я прыгала с ветки в этот стог. Небольшой по местным меркам огород - картошка, трава. Зато целая «стена» кизиловых кустов. Бабушка не любила готовить простую каждодневную еду. Зато варенья и компоты могла закручивать сотнями банок. Кизиловое варенье мы с ней любили больше всего. И персиковый компот.
Банки сушились на заборе. Машинка для закрутки была самой ценной вещью на кухне. Песок - так называли сахар - мерился мешками. За пенку от варенья можно было отдать жизнь…
Молчание - золото; гробовое молчание - зарытый клад.