В сексуальных посягательствах обвиняют не тех, кто домогается, а тех, кто домог.
Мы никогда не проснёмся вместе,
имя твоё в телефоне стёрто,
мне бы не видеть тебя лет двести.
я не скучаю.
пошёл ты к чёрту.
Жили бы как хотели, да живём как можем.
«Ключ от сердца к мозгу обычно не подходит.»
И жили они, как кошка с собакой. Он её охранял, она от него гуляла…
`
Однажды ласточки, летя на юг, присели отдохнуть на дерево, под которым находился курятник. Ласточки начали обсуждать между собой, как хорошо на Юге, там так здорово! И этими беседами привлеклась одна курица. Она долго слушала дивные рассказы ласточек, и, когда те упорхнули, она подумала: «Я тоже хочу на Юг! Было бы здорово побывать там. Чем я хуже других? Вроде крылья на месте, перья есть и всё как надо». Тогда она твёрдо решила лететь на Юг. Все куры собрались. Организовалась огромная «группа поддержки», каждая курица пыталась дать дельный совет, подбодрить, ведь такого в их истории ещё не было. Курица собралась с духом, взгромоздилась на забор, повернулась к югу и крикнула на весь мир:
— Поехали!
И, поймав попутный ветер, полетела, что есть сил. Она очень сильно хотела попасть на Юг, поэтому она вся отдавалась полёту. Вот она перелетела соседский двор, полянку, шоссе, дальше которого ещё никто не забредал, и рухнула в колхозный яблоневый сад. И тут она увидела рай на земле! Тенистые раскидистые яблони, сочные яблоки, валявшиеся повсюду, пугало, и даже она увидела сторожа! Вернувшись, она днями с упоением рассказывала, как было дело, другим курам.
И вот стая ласточек снова присела на дерево, и ласточки вновь заговорили о Юге. Но теперь куры уже не молчали, как обычно. Когда они услышали о море, скалах и песке, то сказали:
— Погодите, погодите, какие скалы? Какой песок? Что вы несёте? Вот у нас есть свой, куриный авторитет!
И знаменитая лётчица начала со знанием дела, полуприкрыв глаза, рассказывать о шоссе, о саде, о яблоках и о стороже.
— Вот так! — сказали куры. — Вот он какой — Юг! А то, что рассказываете вы, это какой-то обман, бред, в который вы сами верите и другим только голову морочите! Теперь мы сами всё знаем!
Ласточки как-то загадочно улыбнулись и, не говоря ничего, улетели на «свой» Юг.
Жили-были в одном городишке два ассенизатора — отец и сын. Канализации у них там не было, а просто ямы с этим самым… И они, это самое вычерпывали ведром и заливали в свою бочку, причём отец, как более опытный специалист, спускался в яму, а сын сверху подавал ему ведро.
И вот однажды, сын это ведро не удержал и обрушил обратно на батю!!! Ну батя утёрся, посмотрел на него снизу вверх и сказал ему с горечью : — Чучело ты — говорит — огородное, тундра!! Никакого толка в тебе не видно! Так всю жизнь наверху и проторчишь !!!
Если осушить болото человеческой лени, то на дне можно найти недостигнутые цели, нереализованные планы и неисполненные желания.
Хотя… Может и к лучшему иногда. Не все цели достойны того, чтобы их достигали, не все планы стоит реализовывать, а иным желаниям лучше остаться неисполненными.
Он был самым любимым ее врагом: сильным, слабым, бесчувственным, ранимым, высоким. Он стал самым любимым ее мужчиной: сильным, слабым, бесчувственным, ранимым, высоким. Признаться самой себе в самом прекрасном чувстве на свете? Конечно же, нет! Милана любила больше всех на свете себя, себя и, наверное, себя. Роман, который в ней души не чаял, был отвергнут не сразу. Она, как и полагается, шерстяной эгоистке, выпотрошила его душу, намотала ее на кирпич, бросила в колодец, три раза туда же и плюнув, разбила все его мечты (и свои, надо сказать, тоже!), развернулась и ушла. Огромный плюшевый заяц на комоде, кипы книг, сотни совместных фотографий-подарки Романа, были благополучно забыты. Милана в очередной раз торжествовала. Победа! Очередная — смачная, со вкусом клубники и гудрона. Ее победа! Никто не сможет взять в ежовые рукавицы Милану Цареву! Дудки, сердешные! Она лихо отплясывала в клубе, зная, что Роман прибежит по первому же ее звонку вызволять любимую принцессу из объятий табачного дыма и дешевой музыки. Она нарочно не поздравляла Романа с праздниками, зная, что он САМ наберет ее сложный номер, и, оправдываясь за невнимательность, поздравит первым. Ей не было ни стыдно, ни тошно за бесшабашность поступков и фривольность мыслей.
Его письмо было коротким, но теплым и искренним. Роман прощался с любимой, целовал «в красивый лобик», просил извинить за неуклюжесть, за то, что не смог стать тем, кого Милана всю жизнь ищет. Он уезжал в другой город. С другой, любящей его, дамой.
Милана фыркнула. Откинула назад рыжую прядь волос, что-то пробормотала под нос и легла спать. Это была первая бессонная ночь в ее яркой, но одинокой уже жизни. Тоска, незнакомая ей ранее, как питон, все сильнее, больнее, жестче сдавливала горло. Грудь. Ноги. Бедра. Она металась в агонии проснувшейся совести и нахлынувшей любви к человеку, которого она так бездарно потеряла в потоке короткой жизни. Ее рыжие локоны, которые ОН так любил целовать, уже не блестели на солнце. Лицо сделалось почти старым и сухим. Дрожащими руками она набирала его номер. Но такой номер уже не принадлежал некогда отвергнутому абоненту. Милана набирала снова и снова, но руки уже не слушались, а давление подскакивало до самых звезд, сбивая с ног и крадя сердце. Юная двадцати четырех летняя девушка превратилась в старую двадцати четырех летнюю женщину с кучей морщин и вечно ноющей душой.
…Время, беспощадное и корыстное, шло медленно и быстро. На старом телефоне высветился значок: «Абонент, которому Вы звонили год назад, готов к разговору». Рыже-седоватая женщина плясала под серым дождем, выкрикивая непонятные фразы и пугая прохожих. Но сердцу уже все равно. Оно все еще стучит и надеется.
Ольга Тиманова «Бумеранг со стопроцентной зарядкой»
Любовь, как светлое создание,
предпочитает темноту.
И жили они, как кошка с собакой. Он её охранял, она от него гуляла…
Самая актуальная книга в послепасхальную неделю — «100 блюд из отварных яиц.»
— Сколько бы мне лет не стукнуло, я всегда буду знать, что один сантиметр — это две клеточки. — Сейчас и хлеб меньше килограмма, и молоко меньше литра… Думаешь, клеточки те же остались?!
Мечта… сидеть над лункой. коченеть от холодного
Пронизывающего
Ветра, ругать на чём свет стоит эту непредсказуемую
Рыбу которая опять не клюёт… и ждать. с замиранием
Сердца…, а вдруг…
Может это безнадежное ожидание и есть счастье?
Может не нужны золотые горы?
Дело не в том, что Бог может сделать, а в том, во что мы можем поверить.