Э. Рязанов, снимавший в советское время гармоничные и остроумные фильмы, с тонкими ассоциациями и многослойной мыслью, вдруг, перейдя открыто в антисоветский лагерь, стал раз за разом выдавать тупую, натужную и бестактную муру. Как может произойти такой моментальный распад? В Новый год (2001) по разным каналам телевидения одновременно передавали разные фильмы Рязанова — он же придворный режиссер. Можно было сравнить «Иронию судьбы» и «Загнанные клячи». Какой контраст! О Н. Михалкове и А. Кончаловском и говорить нечего, такое мурло из них вылезло, какого никто не ожидал.
На мой взгляд, дело в следующем. В ходе культурного строительства в СССР была создана целая индустрия, производящая «продукты культуры», и такая же индустриальная система подбора и подготовки кадров. Обширная категория людей обладает хорошими способностями для художественного творчества по жесткому заказу, «в рамках системы «. Эта система должна задать им главные, «высокие» идеи и общий пафос (идеологическую базу), а также установить эффективный контроль (цензуру). В этих условиях Э. Рязанов снимет фильм «Берегись автомобиля», а А. Кончаловский фильм «Первый учитель» — шедевры мирового кино.
Как только эта система рушится и эти люди остаются без заданных идей и без цензуры, а вынуждены вынимать высокие идеи (сверхзадачу) из своей собственной души, сами устанавливать для себя этические и эстетические рамки и нормы, то оказывается, что на выполнение таких задач их душа не способна. И при всем их мастерстве на уровне малых задач, они не могут создать этически приемлемое и художественно целостное произведение — не могут они быть художниками без художественного совета и без цензуры.
Почему же эти люди возненавидели советский строй, при котором они как раз и могли состояться как художники? Потому, что их сожрал комплекс неполноценности. После первых своих успехов и премий они, по недостатку ума, приписали всю заслугу себе лично. может быть, даже в душе посмеялись над цензурой, которую они обвели вокруг пальца — не заметили, что шли на помочах этой цензуры. Но с возрастом все умнеют, и они стали в душе понимать, что сами по большому счету бесплодны, а творчески продуктивны только в составе большой бригады.
Для доброго и веселого человека в таком открытии, которое почти каждый из нас в какой-то момент делает, нет никакой трагедии. А люди типа М. Ульянова или Э. Рязанова, наоборот, возненавидели ту почву, которая их питала. Эта ненависть лишь усугубилась оттого, что они остались в дураках (в творческом плане) — новый строй, одной ногой стоящий на воровстве, в принципе не может служить для художника источником большой идеи. Что-то позитивное, какой-то ницшеанский пафос «сверхчеловека» еще можно найти на Западе, у идеологов «золотого миллиарда», но туда наших экс-советских мэтров не берут уже по возрасту. Загнанные клячи!
Вот они в злобе и грызут уже мертвую руку, которая их кормила — грызут и мажут своей слюной образ советской страны, «где они жили, как пила на суку».
Кстати сказать, они и как глашатаи антисоветизма быстро теряют ценность. Один из собеседников в Интернете отметил эту парадоксальную вещь — антисоветский пафос Ахмадулиной и Плисецкой оказывает действие только на советских людей. Новое поколение, не прошедшее советскую школу и не воспринявшее советскую культуру, к ним будет глухо, потому что оно не будет читать стихов Ахмадулиной и любить «Умирающего лебедя» Плисецкой. Кто это такие, что за чувихи? Пила на суку!
Сейчас развелось столько мастаков выдвигать различные гипотезы на самые разные темы, что я бы предложил открыть для них сайт, типа нашего — по три гипотезы в сутки.
Всё лучшее — детям; те дети всё лучшее отдают своим детям, а те, в свою очередь — своим. Выстраивая цепь из простых, логических умозаключений, делаем вывод: по настоящему хорошо не жил еще никто!
Высший пилотаж при подборе слов —
Улыбку вызвать даже у врагов.
Теряя время на проходимцев, мы проходим свою жизнь впустую !
Приходит ко мне на собеседование девушка.
Уже шестая за день (не знаю уж, почему резюме мужчин HR-менеджер не нашел). Я мрачен, недоволен и спесив. Они мне все не нравятся, независимо от резюме, профессиональных качеств и длины юбки, так как накануне в другом проекте меня поставили перед строем коллег и под бурные продолжительные аплодисменты отменно выпороли за незначительный, по моему мнению, провал. Понятно, что наказания я не боюсь, а вот друзей по работе эндорфинить не люблю.
Итак, зашла. Все в ней не так. Даже исключительная молодость и цвет глаз. А еще — какая наглость — слушает в плеере что-то. Пока она убирает наушники, интересуюсь:
— Что слушаем?
— Depeche Mode.
Я моментально забыл злорадостных коллег, полюбил цвет глаз, вчитался в резюме и вообще принял облик Матери Терезы на исповеди. Надо сказать, что тогда о моей музыкальной страсти особо никто не знал, и каждую родственную душу я встречал с распростертыми объятиями.
— Какой альбом?
— Я как-то старое люблю, то, что до ухода Уайлдера, — мои чакры звенят.— Так что сейчас «Music for the masses» слушаю, а вы любите Депеш?
У меня открылись даже запасные чакры, и фонтан вселенской любви залил переговорную. Далее состоялась подробная беседа об обожаемой группе. Я узнал много нового о раннем Горе, о дизайне обложек альбомов, необычных ремиксах
— Что-нибудь еще хотите сказать?
— Я быстро учусь и у меня хорошая память.
— Есть доказательства?
— Думаю, да, — еле уловимое движение уголков рта напомнило разбивающуюся чашку из Usual Suspects.— Я была год назад на лекции, где вы рассказывали, как нужно вербовать человека, изучать его вкусы, привычки и как находить о нем информацию.
Чакры мои начали отчетливо понимать, что хозяина только что раздели и выставили на площадь, а он не заметил толпу, думая, что стоит один у себя в комнате.
— Так вот еще вчера днем я НИЧЕГО не знала про Depeche Mode. Но у меня была целая ночь впереди.
Как она на меня посмотрела! С чувством полной и не подлежащей реваншу победы. Пожалуй, этот чересчур испепеляющий взгляд был ее единственной дипломатической ошибкой, но зато выдал наличие человека в женщине, что мне всегда ценно, особенно в работе.
Взял. За исключительную память и умение находить нужную информацию. Повторюсь, в то время ни татуировки «Never let me down again», ни концертных фотографий на моих страницах в социальных сетях у меня не было. То есть реально о моей одержимости узнать можно было, только как следует покопавшись в немногочисленных интервью или допросив кого-то из моего окружения.
Как выяснилось потом, для получения нужных данных был завербован один мой наивный товарищ. И всего делов-то: общие друзья, небольшая переписка, кофе ОДИН раз. Насчет человека в женщине я ошибся все-таки.
Не бойтесь невзаимности в любви и не бойтесь потерять любимого человека… Важно, чтобы у него было всё хорошо и он был счастлив.
В моей душе блуждают ещё тени
Людей уже сыгравших свою роль.
Из шкафа выпущу скелеты эти …
И обезумевшую от метаний МОль
— Говорят в Жемке своя песочница?
— Да, у меня там свой собственный пляж!
своё море. свой самолёт. своя яхта. свой песок…)
Посмотришь на некоторых, так внешне конфетка конфеткой, а вот душа-то без начинки.)
Самая опасная «профессия» — порядочный человек.
Почему-то буревестник считается символом борьбы, вызова стихии и смелости. На самом деле, буревестник первым чувствует приближение бури и прячется в самое безопасное место, какое может найти, вплоть до палубы корабля. Пингвин бурного моря не боится, а буревестник… Всё переврал классик.
Милосердие начинается дома.
Если для милосердия приходится куда-то ехать, то это едва ли есть милосердие.
Пора на ключик душу закрывать,
навесив на засов замок амбарный,
а не поможет, — так заколотить,
на случай всякий… можно на пожарный.
Когда приходит вдруг оно,
зимой быть может или в мае,
носите счастье не снимая,
коль свыше вам оно дано,
и аккуратно, как кувшин,
что до краёв водой наполнен,
несите нежно и безмолвно,
от дня рождения до седин…