Цитаты на тему «Люди»

Интересно срывать с людей маски. Правда, после этого дружеские отношения заканчиваются, никто не хочет быть настоящим, настолько страшны эти лица…

День выцветал.
Манила сердцевина
твоих глубин.
Густел табачный дым.
Но ты была не ты, а только глина,
набухшая от тяжести воды.
Я был поспешен и несмел.
Но все же моя ладонь выглаживала кожу,
податливую в плавности своей.
А снег волной катил по бездорожью,
под кронами угрюмых тополей,
где, в продолженье женственных изгибов,
текла река.
Под пленкой серебра
о чем-то перешептывались рыбы.
А я воскрес без левого ребра,
познав души разверстые пустоты,
как плату за дыхание твое.
Пульсировал огонь в плену киота.
Тянулись за оконный окоем
тугие тени в лености дремотной.
И время по заезженной оси
скользило безмятежно и надводно.
Но я не мог сказать тебе: свободна,
а выдохнул смиренно: ты еси…

Есть такие люди, которым душу даже «дьявол» продаст…

Догорает пламя свечи…
Ясный взор мой направлен в даль
Я спокоен и повода нет для тоски
Мы прогоним разлуку, печаль
Словно бабочки мотыльки
Свои крылья расправим вновь
Наше будущее ждет впереди
Забурлила кипящая кровь
От судьбы мы не ждем перемен
Всё под силу самим нам решать
За основу возьмем сладкий плен
Радость встречи у нас не отнять
С упоением слушать тебя
Умолкаем… и вновь говорим
Среди ночи и светлого дня
Ты любима и я любим…

Никогда не спорьте с идиотом,
Всё равно он в споре победит.
Он себя считает «патриотом
Правды», о которой говорит.

На эмоциях играет виртуозно,
Исполняя спорный монолог.
Доказать пытается, нервозно,
Что он в жизни Будда и Пророк.

Если что не так, он оскорбляет,
Матерится, продолжая спор.
Грозно сдвинув брови, обещает
Из-за пазухи достать войны топор.

Прибегает к лжи и тараторит,
В прениях он каждого винит.
С идиотом бесполезно спорить,
Всё равно он в споре победит.

«Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причем не просто так, а на всю оставшуюся жизнь.» - Да что я могу тебе дать? Машины нет, квартиры нет. - Ты можешь дать мне крылья за спиной, пусть все едут, а я полечу…

Мужчину ничем не удержишь - ни детьми, ни молодостью, ни «желудком», ни шантажом, ни истериками… Мужчина остается с той женщиной, с которой хочет ЖИТЬ…

ОТКУДА БЕРУТСЯ СОБАКИ-УБИЙЦЫ…
Звонок из приюта:
- Боря, ты можешь подъехать за собакой?
- Что за собака-то?
- Алабай. Только он в очень плохом состоянии…
- ??
- Мужик привез усыплять. Только он сначала, уделал его. Пес кровью мочится… Хозяин говорит, что дочка в больнице с тяжелыми покусами.
- Сейчас еду.
Каморка с крашеными в ядовито зеленый цвет стенами. Обшарпанный стол. Три разнокалиберных стула. Кипятильник в литровой банке булькает, готовя нам очередную порцию чая. Открыта вторая пачка сигарет и табачный дым тянется через открытую форточку в прохладную летнюю ночь. В дальнем углу на продавленном диване хрипло дышит огромный пёс. Один глаз у него не открывается из-за громадной гематомы. На разбитом носу корка запекшейся крови. Собака никак не реагирует на двух незнакомых людей, сидящих за столом. Наталья, дежурящая сутки в «Приюте», рассказывает мне историю этого пса. Жизнь пошла кувырком в один миг. Еще вчера был дом, хозяева… А сегодня только боль и апатия. За что? Тот, кто был богом, кормил, целовал в нос, баловал - вышвырнул его. А до этого искаженное злобой лицо… Удар ногой в пах… Стулом по голове… И снова ногами… Долго. Сильно. Жестоко и безжалостно. Но тут надо вернуться к самому началу. Не ко вчерашнему дню, а гораздо раньше. Раньше на целую жизнь. На целый год. В то время, когда все вокруг было очень большим, незнакомым и пугающим. Сильный Мужчина, ласковая женщина и… И маленькая девочка. Девочка со светящимися от счастья глазами. Дни замелькали калейдоскопом ярких образов. Как они замечательно играли, отнимали друг у друга большую куклу. Острые молочные зубки щенка с треском рвут ткань кукольного платья… Сильный удар пластмассовым детским ведерком по голове и крик: «Мама! Он Машеньке платье порвал!». Щенок делает лужу и прячется под шкаф. «Иди на место! Сколько можно тебе говорить, чтобы ты не портил игрушки! Опять на ковер нагадил!» Сильная женская рука, еще недавно ласкавшая, грубо берет за шкирку, вытягивает из спасительного укромного уголка под шкафом и тащит в коридор. От страха и обиды мочевой пузырь снова перестает повиноваться. «Ах ты, зараза, ну сколько можно ссаться?!?» Носом в лужу. Шлепок по заднице и грубый толчок на коврик в коридоре. Из-под дрожащего щенка снова вытекает струйка влаги, и он пытается ее слизать, пока не заметили хозяева… А как они сначала хорошо играли… Поворот калейдоскопа воспоминаний. Один дома. Скучно. Страшно. Прокушенный мячик надоел. Пластмассовая косточка давно перестала быть интересной. А как чешутся зубы! Одни расшатываются и выпадают, другие пробиваются сквозь десны, вызывая невыносимые резь и зуд. Как удобно, лежа на своем коврике, чесать их о деревянную ножку трюмо… И щенок сладко засыпает, убаюканный этим занятием. Просыпается он, от того, что вернулась из школы маленькая хозяйка. Дети жестоки. Им хочется походить на взрослых. Им хочется хоть немного почувствовать себя в роли родителей. Поводок со стальным карабином опустился на спину щенка. «Смотри, что ты наделал, негодяй!» - кричит девочка, показывая пальцем на испорченную мебель и пытаясь подражать маминым интонациям. Предательская лужа опять темным пятном расползается по коврику. «Ты опять писаешься?!?» - снова удар поводком. «За это ты гулять не пойдешь!» - это уже подражание папе. Но больше, чем час, щенок не выдерживает. В коридоре появляется кучка, и опять наказание. Еще поворот. Цветные яркие образы складываются в следующую картинку. Дрессировочная площадка. Вокруг много собак. Незнакомые запахи, непонятные лестницы и барьеры. Хозяин разговаривает с парнем в ватнике. Разговор совершенно не интересует собаку. Она рвётся с поводка, чтобы устроить возню с очень милой овчаркой…
- Не, братан, я же объясняю: мне не нужны все твои «рядом» и «ко мне». Мне нужна защита. Ты его кусаться можешь научить?
- Вы понимаете, я не могу взяться за обучение вашей собаки по «защитной службе», пока она не прошла курс общей дрессировки. Вы же не отдадите своего ребёнка в институт без начальной школы…
- Ну, ты загнул. Короче, я тебя спрашиваю - ты будешь учить собаку кусаться или нет? Да не дёргайся ты, заплачу я тебе и за послушание, и за защиту, ещё и сверху накину чего-нибудь, если всё в кайф сделаешь.
- Дело не в деньгах. Ни один уважающий себя и свою работу инструктор не возьмётся злить Вашу собаку, не добившись от неё стопроцентного послушания.
- Да пошел ты… Ты не единственный инструктор в городе. Дурак. А мог бы денег заработать.
Новый инструктор собаке не понравился сразу. Было в нём что-то пугающее. Пёс не чувствовал в нём ни страха, ни любви. Только холодное высокомерие. Хрустящие купюры перекочевали от хозяина в его карман. И занимались они не на площадке, а во дворе дома. Инструктор подъезжал в назначенное время на машине, надевал огромный рукав из туго сплетённых джутовых шнуров, брал в руки кожаный хлыст, с блестящим карабином и петлёй на толстом конце. Собаку привязывали к дереву и начиналась пытка. Полтора часа ада. Шлепки, щипки, размахивание тряпкой перед мордой. Пёс, сначала устало отбрёхивался, но постепенно злость и обида брали верх. Волной накатывалось бешенство, застилая глаза пеленой, заставляя забыть о боли и унижении. Оставалось только одно желание - вцепиться клыками в эти ненавистные руки. Собака ничего не видела и не слышала, кроме мелькающего перед ней противника и голоса хозяина - «Хорошо! Чужой! Сожри его! Чужой!» Так и отпечатались в мозгу на всю жизнь - всепоглощающая ярость и команда «чужой». Ещё одна смена картинки в калейдоскопе. Вечер. Они с хозяином возвращаются с прогулки. Навстречу, покачиваясь и что-то напевая себе под нос, идёт совершенно безобидный мужичок в потрёпанном пальто. Хозяин оглядывается по сторонам - нет ли кого-нибудь поблизости. Нет. Вокруг тишина и больше ни одного случайного прохожего. «Ну, Акбар, покажи, чему тебя научили. Чужой. Чужой, Акбар, сожри его, фас! «Собака, ничего не понимая, смотрит на остолбеневшего потёртого мужичка, а в мозг ввинчивается команда «чужой». Шаг навстречу. Оскал клыков. Утробный рык. Ужас в глазах человека. Мужичок отступает, делает неловкое движение, сзади как хлыст подстёгивает хозяйская команда. Прыжок. Удар грудью. Азиат подминает под себя парализованное страхом человеческое тело. Срабатывает рефлекс - «чужой» - ярость. Крики хозяина: «Ко мне, Акбар! Фу! Плюнь, идиот! Ты же его убьешь!» Рывки за ошейник, удары поводком по спине. Собака чувствует страх хозяина. Бомж корчится от боли и пёс ощущает острый запах его мочи… («Ты опять описался!» - наказание, унижение.) С трудом хозяину удается оттащить собаку и, бросив покусанного человека на улице, он тащит Акбара домой. Нервная дрожь колотит собаку, на губах вкус крови, и безмерное удивление, - меня боятся. Осознание собственной силы. Это что-то новое… А калейдоскоп воспоминаний продолжает своё безумное вращение. Маленькая хозяйка обедает. Она часто даёт что-нибудь вкусненькое со стола. Собака сидит у её ног, преданно глядя в глаза и пустив две струйки слюней чуть ли не до пола. - Иди на место, хватит попрошайничать, невоспитанная собака! Акбар остаётся на своем посту у стола. - Я кому сказала, на место. - Рука замахивается для удара по носу. Длинные белые клыки обнажаются под сморщенным собачьим носом, и из-под подрагивающей в оскале верхней губы, доносится рык. Рука замирает в воздухе. Страх. «Забирай. Отстань от меня. Я тебя не люблю. - на пол падает куриная нога. - Ты - плохая собака». - Девочка убегает в комнату со слезами на глазах. А собака получила еще один урок страха и собственной силы. Калейдоскоп вращается всё быстрее и быстрее. Обрывки воспоминаний сменяют друг друга с нарастающей скоростью. Иерархия в доме установилась на основе силы и страха. Их маленькой стае нужен вожак. Это место оспаривается с Хозяином. Да, пока он еще Бог. Но собака уже видела его страх. Авторитет пошатнулся. Это место они еще оспорят. Потом. При случае. А вот дальше все предельно понятно и ясно. Третье место уверенно занимает Большая Хозяйка. Последняя, самая нижняя ступенька в Табеле о рангах отдана девочке. Стоп. Не выдержав сумасшедшего вращения, калейдоскоп разлетается на тысячи осколков. Последняя картинка. Вечер. Кухня. Вернувшийся с прогулки Акбар жадно ест из миски. Мимо проходит маленькая хозяйка. Рык. Оскал. Не подходи. Это моя миска. Девочка отринула в сторону. Страх. Книга выпадает из её рук. Она нагибается за ней в опасной близости от миски. Нет, ярости не было. Было просто желание отогнать её от еды. Короткий рык и щелчок зубами. Но лицо наклонившейся девочки оказалось как раз на уровне его клыков. Детская кожа разрывается под ними от виска до подбородка. Крик. А потом были те самые минуты, с которых начал раскручиваться безумный калейдоскоп. На крик прибежали мужчина и женщина. Они унесли девочку. Затем вернулся Хозяин. В нём уже не было страха. Только холодная ярость. Акбар стал для него «чужим». Удар ногой в пах. Ещё и ещё… Собака с визгом забивается в угол. Как в детстве из-под неё вытекает горячая струйка. Только теперь в ней запах крови. За что? За что, Хозяин?!? Ты ведь сам меня учил быть безжалостным к слабым! Это ты, хозяин, Бог, заставил кусать беззащитного потёртого мужичка, это ты, хозяин, дал мне почувствовать силу, власть. За что? Я делал только то, чему меня учили…

Ночь подходит к концу. Мы с Натальей вспомнили множество искалеченных собачьих судеб. Какие они все разные. И, какие, вместе с тем похожие. Да… Невесёлый получился разговор. Акбар задремал. Похоже, ему просто плевать, где он, что с ним, и что его ждёт впереди. Заехал Вовка на машине. Мы отнесли собаку на заднее сиденье. Попрощались с Наташкой. Машина набирает скорость. За окном мелькают дорожные знаки и деревья. Мы выезжаем из города. Автомобиль мчится по Московскому шоссе. В питомнике уже ждёт врач Ирина. Я поворачиваюсь назад, к Акбару. Кладу руку ему на голову. - Ну что, дружок, мы тебя вылечим. А потом - учиться. Восполнять пробелы в образовании. Я не виню тебя. Ты - просто собака, которая делает лишь то, что ей вольно или невольно позволили. Всё будет хорошо… "

Не уверены в своих силах - не беритесь унижать людей. Это конечно, дело веселое, но нужен опыт.

Наши люди стремятся в Стокгольм (Лондон и так далее) только для того, чтоб быть окруженными шведами.
Все остальное уже есть в Москве. Или почти есть.
Не для того выезжают, меняют жизнь, профессию, чтоб съесть что-нибудь, и не для того, чтоб жить под руководством шведского премьера…
Так что же нам делать?
Я бы сказал: меняться в шведскую сторону. Об этом не хочется говорить, потому что легко говорить.
Но хотя бы осознать.
Там мы как белые вороны, как черные зайцы, как желтые лошади.
Мы непохожи на всех.
Нас видно.
Мы агрессивны.
Мы раздражительны.
Мы куда-то спешим и не даем никому времени на размышления.
Мы грубо нетерпеливы.
Все молча ждут пока передний разместится, мы пролезаем под локоть, за спину, мы в нетерпении подталкиваем впереди стоящего: он якобы медленно переступает.
Мы спешим в самолете, в поезде, в автобусе, хотя мы уже там.
Мы выходим компанией на стоянку такси и в нетерпении толкаем посторонних. Мы спешим.
Куда? На квартиру.
Зачем? Ну побыстрее приехать. Побыстрее собрать на стол.
Сесть всем вместе…
Но мы и так уже все вместе?!
Мы не можем расслабиться.
Мы не можем поверить в окружающее. Мы должны оттолкнуть такого же и пройти насквозь, полыхая синим огнем мигалки.
Мы все кагэбисты, мы все на задании.
Нас видно.
Нас слышно.
Мы все еще пахнем потом, хотя уже ничего не производим.
Нас легко узнать: мы меняемся от алкоголя в худшую сторону.
Хвастливы, агрессивны и неприлично крикливы.
Наверное, мы не виноваты в этом.
Но кто же?
Ну, скажем, евреи.
Так наши евреи именно так и выглядят…
А английские евреи англичане и есть.
Кажется, что мы под одеждой плохо вымыты, что принимать каждый день душ мы не можем.
Нас раздражает чужая чистота.
Мы можем харкнуть на чистый тротуар.
Почему? Объяснить не можем.
Духовность и любовь к родине сюда не подходят.
И не о подражании, и не об унижении перед ними идет речь… А просто… А просто всюду плавают утки, бегают зайцы, именно зайцы, несъеденные.
Рыбу никто свирепо не вынимает из ее воды.
И везде мало людей.
Странный мир.
Свободно в автобусе.
Свободно в магазине.
Свободно в туалете.
Свободно в спортзале.
Свободно в бассейне.
Свободно в больнице.
Если туда не ворвется наш в нетерпении лечь, в нетерпении встать.
Мы страшно раздражаемся, когда чего-то там нет, как будто на родине мы это все имеем.
Не могу понять, почему мы чего-то хотим от всех, и ничего не хотим от себя?
Мы, конечно, не изменимся, но хотя бы осознаем…
От нас ничего не хотят и живут ненамного богаче.
Это не они хотят жить среди нас.
Это мы хотим жить среди них.
Почему?
Неужели мы чувствуем, что они лучше?
Так я скажу: среди нас есть такие, как в Стокгольме.
Они живут в монастырях. Наши монахи - шведы и есть.
По своей мягкости, тихости и незлобливости.
Вот я, если бы не был евреем и юмористом, жил бы в монастыре.
Это место, где меня все устраивает.
Повесить крест на грудь, как наши поп-звезды, не могу. Ее сразу хочется прижать в углу, узнать национальность и долго выпытывать, как это произошло.
Что ж ты повесила крест и не меняешься?
Оденься хоть приличнее.
«В советское время было веселей», - заявил парнишка в «Старой квартире».
Коммунальная квартира невольно этому способствует.
Как было весело, я хорошо знаю.
Я и был тем юмористом.
Советское время и шведам нравилось.
Сидели мы за забором, веселились на кухне, пели в лесах, читали в метро.
На Солженицыне была обложка «Сеченов».
Конечно, было веселей, дружней, сплоченнее.
А во что мы превратились, мы узнали от других, когда открыли ворота.
Мы же спрашиваем у врача:
- Доктор, как я? Что со мной?
Диагноз ставят со стороны.
Никакой президент нас не изменит.
Он сам из нас.
Он сам неизвестно как прорвался.
У нас путь наверх не может быть честным - категорически.
Почему ты в молодые годы пошел в райком партии или в КГБ?
Ну чем ты объяснишь?
Мы же все отказывались?!
Мы врали, извивались, уползали, прятались в дыры, но не вербовались же ж! Же ж!..
Можно продать свой голос, талант, мастерство.
А если этого нет, вы продаете душу и удивляетесь, почему вас избирают, веря на слово.
Наш диагноз - мы пока нецивилизованны.
У нас очень низкий процент попадания в унитаз, в плевательницу, в урну.
Язык, которым мы говорим, груб.
Мы переводим с мата.
Мы хорошо понимаем и любим силу, от этого покоряемся диктатуре и криминалу. И в тюрьме и в жизни. Вот что мне кажется:
1. Нам надо перестать ненавидеть кого бы то ни было.
2. Перестать раздражаться.
3. Перестать смешить.
4. Перестать бояться.
5. Перестать прислушиваться, а просто слушать.
6. Перестать просить.
7. Перестать унижаться.
8. Улыбаться. Через силу. Фальшиво. Но обязательно улыбаться.
Дальше:
С будущим президентом - контракт!
Он нам обеспечивает безопасность, свободу слова, правосудие, свободу каждому человеку и покой, то есть долговременность правил.
А кормежка, заработок, место жительства, образование, развлечение и работа - наше дело. И все.
Мы больше о нем не думаем.
У нас слишком много дел

Дурно то, что люди не знают Бога, но хуже всего то, что люди признают Богом то, что не есть Бог.

Наша жизнь сплетена из событий
Потеряли и вновь обрели
Своё счастье и радость открытий
В тихой гавани ждут корабли
Кто-то сравнивает судьбу с тельняшкой
Снова чёрная в ней полоса
Мы не ангелы и не монашки
Нам другая дорога дана
Мы меняем работу, жилище
Обретаем друзей и врагов
На остывшем костре пепелище
Возродимся как Феникс из снов
Не утрачено наше терпение
В вечном странствии ищем покой
Лишь бы в поиске вдохновения
Мы всегда оставались собой.

Copyright: Эд Дикий, 2014
Свидетельство о публикации 114 032 003 359

День настанет - меня призовут
Быть в ответе за всё, что сделал
Может ангелы песнь пропоют
И укроют саваном белым
Или черти заждались в аду
В своём чане смолу приготовят
Всё равно ведь, когда я уйду
Оглашённый вердикт не оспорить
Я прожил свою жизнь как сумел
Был и праведным, и согрешимым
Был и робок, и дерзки смел
Разве есть - кто не сделал ошибок?
И злодейку судьбу не винил
Хоть и ставила часто подножки
Падал… снова в полете парил
Бросив камень в «чёрную кошку»
Да, каким бы не был приговор
Я решенье спокойно встречу
Не увидят потухший мой взор
Смерть увидев - расправлю плечи…

Copyright: Эд Дикий, 2014
Свидетельство о публикации 114 032 003 280

Прежде всего, мы ценим в других те качества, что видим в себе.

Пусть радость постучится в дом,
Поселиться здоровье в нём,
Веселье рядом пусть живёт,
И пусть везёт вам круглый год.

Любовь накроет пусть волной,
Из нежности чтоб был прибой,
Пусть дом ваш будет полной чашей,
Исполняться желанья ваши.

Чтоб деньги сыпались с небес
И каждый день был из чудес,
Пусть стороной пройдет ненастье,
Поздравляю всех с Днём Счастья!