по бетонному краю ступая покатился как мячик рассвет
город в дымке малиновой тает сладким паром течет по земле
переливами многоголосья солнце в луже как маленький друг
улыбается первым прохожим
провожая трамвайный испуг
воробьям что гутарят на кленах
делят крошки у входа в метро
и витринным картонным узорам
в фотографиях старых манто…
…тучи ловят упрямое солнце
но оно не дается хоть плач
по асфальту, по лужам крадется
в ярких брызгах зовет танцевать
…просыпается радужный город
улыбается чистый проспект
майский день …
суетливый и скорый
начинает свой новый разбег
Мне хочется смотреть медленнее.
Мне хочется смотреть глубже. Мне нравятся смыслы
За это я и люблю искусство:
фортепиано, живопись, фотографию, рифмы, слова
Мое искусство в том, что я по ниточкам распускаю боль,
я словно вижу это — длину, цвет, чувствую на ощупь — толщину, шелковистость, шершавость, шерсть или акрил.
Я люблю всё искреннее, обнаженное, благородное, чуткое, редкое, талантливое, чистое, щемящее. То, что раскрывает душу. Те мгновения, от восторга которыми не спрятаться, не удержаться… мгновения превращающиеся в целую жизнь.
Сегодня на улице, в честь какого-то мероприятия, играл пожилой скрипач. Когда мелодия становилось хрупкой, он буквально сворачивался весь в комочек, словно прислушивался к некой тайне. Он будто стекал в одну небольшую точку и становился сердцем, душой, отцом инструмента.
Я собираю и бережно храню такие детали и то, как он по-особенному улыбался кому-то на небесах и тонкие руки, как вздрагивающие крылья
Они творят мою реальность…
… только сердце способно объять необъятное.
Иногда хочется все забыть о себе, чтобы потом понять, что от тебя останется, что стало за время твоей жизни самым главным в тебе,
что же проявится?
— Чего хочешь?
— Любви!
— Какой любви? Той, которой люди по ночам занимаются или той, которой не существует.
Люди будущего станут тупее обезьян.
Был человек филолог, знал 33 языка, начитан, мудр, после смерти читал лекции чертям.
Ночь свернулась анакондой. Сердце жмет кошмар под утро:
Тяжким звуком канте хондо тварь без глаз читает сутру.
В масках лиц застыли в рамах звери бешеного века,
манекен с витрины храма — точный слепок человека.
На пороге тьмы и света бьются огненные кони.
В мире Бога больше нету ни в душе, ни на иконе.
В ледяных стрекозах страха — хищный дух.
Живой мишенью
чья качается над плахой голова на тонкой шее?
Сквозь волшебный шар хрустальный чьи глаза на нас глядели?
Небо — из дамасской стали, голос истины — подделен.
Я уже себе не верю: ныне, присно и вовеки —
Человек с глазами зверя? Зверь в обличье человека?
Плотоядными цветами смотрят дети с черных грядок.
Дьявол Библию листает.
Мир во зле.
Навек — порядок.
Нет границ.
На картах строгих — ни Америки, ни Польши.
Дивный мир.
И только Бога — слышишь? — нету в мире больше…
Некоторым людям и вещам суждено стать в нашей жизни лишь приятным дополнением к ней. Её основой они стать не могут… И не нужно.
То, что одними выстрадано, — другим само в руки упало.
Стоимость одна — ценность разная…
В этом потоке безбрежной раскаленной лавы информации, мозг человека подвержен словно «кремации «…эволюция? а может быть это некое зомбирование для беспробудно спящих)…
Долгое время по интернету гуляла эта фотография с различными объяснениями происходящего на ней. Конспирологи и уфологи говорили о призраках рабочих, случайно запечатлённых на фотоплёнку. Другие говорили, что это всё монтаж и подделка, потому что фотограф просто не мог выжить после съёмки больше пары минут и, следовательно, вынести эту фотографию на улицу.
А всё потом что, на фотографии запечатлено в виде гриба, выросшего из пола, крупнейшее скопление, вероятно, самого токсичного вещества, когда-либо созданного человеком. Это ядерная лава или кориум. Без системы охлаждения радиоактивная масса ползла по энергоблоку в течение недели после аварии, вбирая в себя расплавленный бетон и песок, которые перемешивались с молекулами урана (топливо) и циркония (покрытие). Эта ядовитая лава текла вниз, в итоге расплавив пол здания. Когда инспекторы наконец проникли в энергоблок через несколько месяцев после аварии, они обнаружили 11-тонный трёхметровый оползень в углу коридора парораспределения внизу. Тогда его и назвали «слоновьей ногой».
В течение последующих лет «слоновью ногу» охлаждали и дробили. Но даже сегодня её остатки всё ещё теплее окружающей среды на несколько градусов, поскольку распад радиоактивных элементов продолжается. «Слоновья нога» изначально «светилась» более чем на 10 000 рентген в час, что убивает человека на расстоянии метра менее чем за две минуты.
В течение дней и недель после аварии на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года просто зайти в помещение с такого же кучей радиоактивного материала — её мрачно прозвали «слоновья нога» — означало верную смерть через несколько минут. Даже десятилетие спустя, когда была сделана эта фотография, вероятно, из-за радиации фотоплёнка вела себя странно, что проявилось в характерной зернистой структуре.
Ещё более удивительно, что человек на фотографии ещё жив. Это Артур Корнеев — инспектор из Казахстана, который занимался образованием сотрудников, рассказывая и защищая их от «слоновьей ноги» с момента её образования после взрыва на ЧАЭС в 1986 году, любитель мрачно пошутить. Последним с ним разговаривал репортёр NY Times в 2014 году. Он скорее всего, посещал это помещение чаще, чем кто-нибудь другой, так что подвергся, пожалуй, максимальной дозе радиации. И эту фотографию он сделал сам, установив на штатив и поставив длинную задержку при съёмке. От чего на фотографии видны следы его налобного фонаря, а также зернистость из-за высокого уровня радиации.
Для Корнеева это конкретное посещение энергоблока было одним из нескольких сотен опасных походов к ядру с момента его первого дня работы в последующие дни после взрыва. Его первым заданием было выявлять топливные отложения и помогать замерять уровни радиации. Вскоре после этого он возглавил операцию по очистке, когда с пути иногда приходилось убирать цельные куски ядерного топлива. Более 30 человек погибло от острой лучевой болезни во время очистки энергоблока. Несмотря на невероятную дозу полученного облучения, сам Корнеев продолжал возвращаться в спешно построенный бетонный саркофаг снова и снова, часто с журналистами, чтобы оградить их от опасности.
В 2001 году он привёл репортёра Associated Press к ядру, где уровень радиации был 800 рентген в час. В 2009 году известный беллетрист Марсель Теру написал статью для Travel Leisure о своём походе в саркофаг и о сумасшедшем провожатом без противогаза, который издевался над страхами Теру и говорил, что это «чистая психология». Хотя Теру именовал его как Виктора Корнеева, по всей вероятности человеком был Артур, поскольку он опускал такие же чёрные шутки через несколько лет с журналистом NY Times.
Его нынешнее занятие неизвестно. Когда Times нашло Корнеева полтора года назад, он помогал в строительстве свода для саркофага — проекта стоимостью 1,5 млрд, который должен быть закончен в 2017 году. Планируется, что свод полностью закроет Убежище и предотвратит утечку изотопов. В свои 60 с чем-то лет Корнеев выглядел болезненно, страдал от катаракт, и ему запретили посещение саркофага после многократного облучения в предыдущие десятилетия.
Впрочем, чувство юмора Корнеева осталось неизменным. Похоже, он ничуть не жалеет о работе своей жизни: «Советская радиация, — шутит он, — лучшая радиация в мире».
Связью с людьми мы обязаны лишь своим собственным усилиям: стоит перестать писать или говорить, стоит обособиться, и толпа людей вокруг вас растает; понимаем, что большая часть этих людей на самом деле готовы отвернуться от нас (не из злобы, а лишь из равнодушия), а остальные всегда оставляют за собой право переключить свое внимание на что-нибудь другое; в эти дни мы понимаем, сколько совпадений, сколько случайностей необходимы для рождения того, что называют любовью или дружбой, и тогда мир снова погружается во мрак, а мы—
в тот лютый холод, от которого нас ненадолго укрыла человеческая нежность.
Обман неприятен и порочен. Ложь мерзопакостна и отвратительна. Предательство омерзительно и обидно… Когда неожиданно обнаруживаешь эти пороки в любимых, чувствуешь себя обесточенной, обескровленной, обезглавленной…