я подробно не вспомню, как все это было
горькой памяти хватит на несколько строк
да конечно, —
скучала, ждала и любила
изнывая ночами сжималась в комок…
да,
повсюду искала-
в сети интернета,
в каждом взгляде прохожем
в похожих стихах
не спала по ночам вылезала из кожи…
прижимаясь к стеклу, чтобы в слух не кричать.
кофе верный товарищ мой друг и попутчик
помнит много и лучше, но только молчит
каждым вдохом своим ароматные кольца
дымом вертит на пальце-
и сердце стучит
а иной раз нахлынет и некуда деться-
каждой капелькой пота
бущует в крови…
подступает к губам тошнотворная специя-
обещаний, обманов, измен, нелюбви
и тогда-
я-огонь
нет,-кипящая лава
призрак смерти и ада- единая плоть
…если б только он знал…
как я жалить устала-
выжигая из сердце
слепую
любовь
Голод
Этот голод пришел внезапно, и скрутил их в кровавый жгут, перепутал восток и запад, оказалось, его не ждут. У Марии в избе две лавки, а на каждой — по трое ртов, каждый просит еще добавки, если знает немного слов. Они грязные и босые, лица серые, в горле свист, в каждой дочери, в каждом сыне голод вьется, съедает жизнь.
И их ребра торчат так остро, будто все они из кости, как фигурки в руках торговца, словно камни в одной горсти. И глаза их, похоже, волчьи, а под ними — такая чернь, изнутри дикий голод точит, ангел скрючился на плече, в животах пустота клокочет, рвется бездна туда, к сердцам, каждый в горло вцепиться хочет, но не видит в других лица…
На семь дней две краюхи хлеба, он черствеет и соли нет, как и смысла молить у неба ржи в заброшенной целине. Не найти им уже ни крошки, плачут дети — рыдает мать, лижут миски, вгрызаясь в ложки — дай хоть что-нибудь пожевать! И себя бы отдать готова, руку… голову отрубить! Но Мария им шепчет снова «скоро кончится, потерпи».
Голод алчно ждет первой жертвы, чтоб оставить их и уйти, он вращает кровавый жернов, размельчая сердца в груди.
И Марии давно известно, что случится, но вот когда?.. Если было б другое средство… только нет ведь его, беда!
Кто бы знал как невыносимо, ждать, что кто-то из них умрет, чтобы всем остальным дать силы выжить в этот голодный год.
Так мерзко и тошно, что даже не по себе.
Не выжать слезу — только зубы до боли сжать.
Единственный тезис, крутящийся в голове:
Здесь не во что верить и нечего больше ждать.
И не с кем быть честным, и незачем быть собой.
Сочувствия и принятия не ищи.
Объявят любые мысли твои херней,
А чувства — пороком слабой, гнилой души.
И не с кем, а впрочем, и не за кем тут идти.
Вожди и мессии давно обратились в прах;
Апостолы их моментально сошли с пути,
Как только идеи их потерпели крах.
А новых идей не нужно. Здесь каждый сам
Живет для себя, все решая своим умом:
Одни прославляют бога и ходят в храм,
Вторые — плодят потомство и строят дом.
И каждый один. Человек человеку — нож,
Приставленный к горлу кем-то из темноты.
Но все так умело и ловко скрывают дрожь,
Что кажется, что боишься здесь только ты.
Не трусь, это лишь игра — как, к примеру, тир;
А мы в нем — мишени (не спрашивай, почему).
Сдавайся, коль страшно, подписывай с миром мир,
А лучше — сожми кулак и начни войну.
Опять нарвался на спеца,
Который знает как мне жить,
Который вмазал с утреца,
Чтоб было легче воду лить.
Опять предлинный монолог
О том, в чем я не дока все ж,
У спеца столь отменный слог,
Как будто режет острый нож.
Опять пытаюсь не вникать
В смысл слов и очень длинных фраз.
Как умно мысли излагать
Мой оппонент покажет класс.
Опять приходится молчать,
Но то привычно стало мне,
Способность умно помолчать
Всегда была у нас в цене.
Опять красивые слова
Вплетаются объемно в фразы.
Халва ли или не халва
Не каждому понятно сразу.
Опять приходится молчать.
Что за страна, ядрена мать!
У каждого в жизни были такие люди, после которых все остальные кажутся лишними. …Хорошо, если лишь на какое-то время.
Успешные женщины сами создают себе проблемы и сами же их успешно решают!
Понедельник. Утро. Пытка.
Сон. Подъем. Ещё попытка.
Звон. Будильник. Кот некстати.
Поиск. Тапок под кроватью.
Окна. Форточка. Прохлада.
Вялость. Ванна. Лень, но надо!
Обливанье. Душ контрастный.
Мыло. Гель. Зубная паста.
Тюбик с кремом. Сухость кожи.
Глядя в зеркало: «О, Боже!»
Бигуди. Вихры. Укладка.
Кофе. Крепко и несладко!
Яйца всмятку. Бутерброды.
Радио. Прогноз погоды.
Муж. Вопросы без ответа.
Шкаф. Носок. Второго нету.
Пудра. Тени. Тушь. Помада.
Сумка. Деньги клянчит чадо.
Плащ. Сапожки. Шарфик. Мило!
Дождик. Слякоть. Зонт забыла!
Холодно. Плюс семь. Не шутка!
Бабки. Полная маршрутка.
Смесь духов. Тяжёлых. Сладких.
Пробки. Душно. Тесно. Гадко.
Хохот. Гул. Наплыв народа.
Остановка. Вздох. Свобода.
Стол. Компьютер. Кактус. Спамы.
Телефон. Звонки. Реклама.
Сделки. Шум. Разбор полетов.
Офис. Вздох. Когда суббота?
Интернет. «Ютуб» украдкой.
Чай. Остывший. Шоколадка.
Консультации. Клиенты.
Стресс. Рабочие моменты.
Вечер. Плащ. Опять маршрутка.
Магазин. Устала жутко!
Дом. Котлеты. Кухня. Ужин.
На диван — с котом. И мужем.
Телевизор. Много. Вредно.
Пульт опять исчез. Бесследно!
Чай «Ахмад». Сто раз. За вечер!
Интернет-знакомства. Встречи.
Философия. Беседы.
Поиск жизненного кредо.
Блок. Ахматова. И.Бродский.
Муза в позе идиотской.
Карандаш. Бумагу в руки.
Буквы. Строчки. Рифмы. Муки.
Кот некстати. Наважденье.
Злость. Клочки. Стиха рожденье.
Валерьянка. Полстакана.
Ночь. Окно. Луна. Нирвана.
Звон. Будильник. Сон. Напрасно.
Утро. Вторник. Жизнь прекрасна!
не хочу видеть город в руинах
не хочу видеть гибель детей
мирной жизни отдав половину
злой войне не понять матерей
у войны масть и цели иные
разрушать разделять убивать
кровью горя стрелять миру в спину
возбуждаясь желаньем летать
посылая на головы спящих
смертоносный безжалостный груз…
не хочу чтоб без вести павших
хоронили под общий салют
не хочу видеть черное небо
и пустые глазницы домов
сон-траву что тоскуя по хлебу
прорастает сквозь кости бойцов
…пусть не кружит над родиной нашей
злобный ворон голодной войны
пусть хлебами вздымаются пашни
вечерами поют соловьи
а кто хочет чтоб Русь на коленях
преклонила седую главу
тот заплатит высокую цену
не таких мы «видали в гробу»…)
«Отец многомоторной авиации» Игорь Сикорский — талантливый русский конструктор, вынужденный в годы революции покинуть свою Родину, поскольку был признан ею политическим предателем. Вся жизнь этого талантливого человека была посвящена конструированию сначала в царской России, а затем в США. В лице Сикорского наша страна потеряла одного из лучших конструкторов первой половины двадцатого века, и отрицать данный факт не имеет смысла.
Игорь родился в семье психотерапевта Сикорского и вырос в Киеве. Подросшего мальчика отдали на обучение в Киевскую гимназию, а затем в Морской кадетский корпус города Петербурга. В 17 лет Игорь поступает в Парижскую техническую школу Дювиньо де Лано, а через год снова в Киеве продолжает учебу в политехническом институте. Можно сказать, что образование Сикорского было блестящим, его родные прочили ему успешную карьеру, но Сикорский с 11 лет мечтал о небе. Вернее, он был одержим идеей строительства летательного аппарата. Свой первый вертолет он смастерил во дворе дома в 1909 году. Его детище — геликоптер мог поднимать только собственный вес в девять пудов, но с пилотом оторваться от земли не мог. Через год появляется еще один вертолет по этой же схеме. Одновременно молодой студент проектирует аэросани с воздушными винтами.
Со своим другом студентом Былинкиным Игорь Сикорский построил небольшой навес на Куреневском аэродроме, который служил юным авиаконструкторам строительным цехом. Здесь родился первый БиС-1, но и этот биплан не смог взлететь — двигатель оказался слаб. Упрямый конструктор не отступал, в июне 1910 года машина БиС-2, наконец, взлетела.
В 1911 году биплан БиС-5 не только взлетел, но и устроил показательные выступления, прокатив пассажиров. Этот легкий самолет принес большой успех талантливому юноше. По модели пятой машины Игорь Иванович построил несколько самолетов, сам их испытывал, участвовал в военных маневрах, сдал экзамен на звание пилота. В этом же году была разработана шестая более мощная модель для трех пассажиров С-6, установившая мировой рекорд по скорости. Новый усовершенствованный самолет получил в 1912 году золотую медаль Московской воздухоплавательной выставки и почетную медаль «За труды по воздухоплаванию и за самостоятельную разработку аэроплана».
Еще до окончания института, молодой Сикорский получает приглашение стать главным инженером военно-морской авиации и еще одно приглашение в воздухоплавательное отделение на «Русско-Балтийский вагонный завод». Конструктор покидает Киев и переезжает в столицу, получив возможность с головой окунуться в авиастроение и реализовать свои способности. Благодаря поддержке могущественного организатора российского машиностроения председателя управления РБВЗ Шидловского М.В., Сикорский добивается больших успехов в создании ряда машин нового класса: гидросамолет, специальный самолет для обучения летчиков, серийный, монококовый и пилотажный. В международных конкурсах военных бипланов в жесткой борьбе лучшими были признаны три самолета Сикорского. Модель разведчика С-10 стала основной машиной в Балтийской морской авиации. Самолет С-12, обладающий большой маневренностью, стал производиться для фронта. Было также организовано производство лицензионных иностранных типов самолетов.
Постоянно работая над повышением надежности, вначале 1913 года авиаконструктор проектирует четырехмоторный аппарат на несколько человек. Император Николай, поднявшись на гигант, который назвали «Русским Витязем», пожаловал Игорю Ивановичу наградные золотые часы. Так Сикорский стал родоначальником многомоторной авиации. По схеме Витязя, другое название «Гранд», начали строить тяжелые бомбардировщики и транспортные машины, позволяющие производить ремонт в условиях полета. Именно «Русский Витязь» прославил инженера-конструктора, сделав его национальным героем. За рубежом подобные конструкции стали производиться много позже.
В конце 1913 г. создается еще одна модель гидросамолета, также с четырьмя моторами. В то время самолет считался самым большим в мире и был назван «Илья Муромец». В годы мировой войны Сикорский создавал русскую авиацию своими гениальными разработками. Целая воздушная эскадра самолетов разных типов участвовала в боях, инженер постоянно находился на фронте, исследуя работу механизмов и дорабатывая конструкции. За годы войны им было сконструировано более восьмидесяти тяжелых воздушных кораблей разнообразных модификаций. Строились заводы для авиастроения, развитие отечественной промышленности сделало большой рывок благодаря молодому конструктору. Сикорский был награжден орденом Святого Владимира 4-ой степени.
Производство новых шести моделей было прервано революцией. Массовые волнения в стране выбили из колеи всех специалистов и соратников Сикорского. Командующего авиационными войсками генерала Шидловского зверски убили разбушевавшиеся матросы на финской границе. Со дня на день ожидал ареста и сам Сикорский. Он был предан Государю, свято верил в Бога и понимал, что в живых его не оставят. Расположение Императора к Сикорскому было общеизвестным фактом, поэтому весной 1918 года конструктор покинул Россию, оставив молодую жену и маленькую дочь. Проработав год во Франции и создав копию четырехмоторного гиганта, Игорь Иванович намеревался вернуться на Родину. Россия была охвачена пламенем гражданской войны, политическая обстановка была неясна, поэтому конструктор посчитал целесообразным продолжить свою деятельность за границей.
В 1919 году он уезжает в США, где начинаются тяжелые годы борьбы за существование. Несмотря на все трудности, Сикорский не отказался от конструирования. Через четыре года инженер находит единомышленников среди русских эмигрантов и открывает маленькую самолетную компанию «Сикорский Аэроинжениринг Корпорейшн». Скромный, но регулярный доход позволяет конструктору вызвать из России дочь и двух своих сестер. Через некоторое время Игорь Иванович вновь женится на русской эмигрантке Семеновой Елизавете. Во втором браке появляются четверо сыновей.
Первый самолет, построенный в тяжелейших условиях, двухмоторный S-29 для Лонг Айленда был самым лучшим. Модель сразу стала востребованной, а компания Сикорского получила постоянные заказы. В 1924 году имя славного конструктора приобрело известность и в США, а Советская Россия назвала его политическим предателем.
Самолетостроительная фирма начала заниматься созданием и продажей легких одно и двухмоторных бипланов. Так появились модели S-31, S-32, S-33 и S34, но Сикорскому хотелось создать машину, способную перелететь Атлантику. Конструктор вновь принимается за разработки тяжелого многомоторного корабля S-35. Неизвестно, что именно повлияло на результат, но Сикорского постигла неудача — самолет загорелся на старте. Впоследствии ошибки были исправлены и конструкция взлетела, но гигант не приобрел популярности, поскольку время было упущено, а перелет через Атлантический океан уже состоялся. Для поддержания авторитета фирмы требовалось срочно создать что-то совершенно новое и функциональное. Спасительным шедевром авиастроения стала амфибия S-38 — корабль на 10 пассажирских мест с двумя моторами. Чудо-корабль летал и легко держался на воде, был надежен и безопасен. Теперь фирма Сикорского крепко стояла на ногах, заказы поступали регулярно. На гребне популярности конструктором совместно с компаньонами было решено поднять завод в Стратфорде штата Коннектикут. Получила фирма и новое название — «Сикорский Авиэйшн Корпорейшн».
Команда под руководством Сикорского работала «на износ», и уже в 1929 году фирма вошла в огромную и сильную корпорацию «Юнайтед Эйркрафт энд Транспорт», в которой находится и сегодня. Отныне русские самолетостроители могли не заботиться о рынке сбыта. Заводы увеличивали мощности и расширяли штат, но основными инженерами оставались русские эмигранты. Заместителем Игоря Ивановича был выдающийся ученый, специалист в области аэродинамики Глухарев М.Е. Брат Глухарева также трудился у Сикорского в качестве конструктора. Русских талантливых инженеров, летчиков и рабочих в команде оказалось много, и все они были близкими друзьями главного конструктора.
Благодаря Игорю Ивановичу в Стратфорде образовалась большая русская диаспора. Беглецы из Советской России старались селиться именно в этом городе. При заводе отстроили церковь, а пост архиепископа Западной Канады получил первый русский священник Антонюк. Сикорский занимался благотворительностью, и с его помощью были построены русская школа, клуб, опера и православный храм в честь Святого Николая.
Наладилось производство тяжелых самолетов-амфибий, многоместных пассажирских лайнеров для перевозок через океан. Летающий корабль S-42, созданный в 1934 году, летал через Тихий Океан, установил много рекордов и, несмотря на большую грузоподъемность, был скоростным лайнером. Еще одна летающая лодка S-43, приобретенная страной Советов, прекрасно зарекомендовала себя в поисках пропавшего русского экипажа Леваневского в северных льдах. Именно эту лодку сняли в известном советском кино «Волга-Волга». Последним тяжелым кораблем в 1937 году стал S-44. После чего спрос на большие самолеты неожиданно упал.
Главному конструктору было 50 лет, когда все пришлось начать сначала. Игорь Сикорский вновь вернулся к вертолетам. Свой первый вертолет он сам поднял в воздух в 1939 году. Классическая схема новой конструкции сегодня является основной для всех моделей вертолетов. Через несколько лет появились усовершенствованные варианты, занявшие ведущие позиции в непростой конкуренции вертолетного строения. Аппарат S-52 смог совершить перелет через Атлантику с дозаправкой непосредственно в воздухе в 1952 году. Далее стали производиться многотонные вертолеты, доказав возможность их полета с любым весом. Никто не мог повторить модель машин русского конструктора. Сикорского стали называть «Мистер Вертолет». Последним и лучшим его вертолетом стал S-58. В 1958 году, достигнув пика славы, Сикорский вышел на пенсию, оставив за собой место советника.
…Достаточно одного доброго взгляда, милой улыбки, теплого отношения, чтобы согреть чье-то сердце и сделать день незабываемым.
Не скупитесь, дарите свою любовь людям, которым так ее не хватает.
Одно из самых обычных и распространенных суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определённые свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, энергичный, апатичный
Люди — странные существа,
Люди сплетням верят и слухам.
Мельком брошенные слова
Разлетаются лёгким пухом.
Достигая чужих ушей
Расползаются метр за метром,
Как шуршание камышей
Под напором сухого ветра.
Стаей наглых чёрных ворон
Неустанно следят за нами,
Обступают со всех сторон,
Крутят глупыми головами.
Если к вам они прилетят —
Не стесняйтесь, закройте двери.
Уговорами не унять
Обожателей суеверий.
Может это немалый грех,
Но, когда я вижу такое,
Есть желанье — послать их всех!
Или просто махнуть рукою.
Люди — странные существа,
В небылицы охотно верят.
А как больно ранят слова —
На себе не спешат проверить.
Родина- память детства
юность влюбленных глаз
деда портрет над креслом
бабушкин добрый взгляд
первый щенок в подарок
салки за пустырем
первый стишок корявый
первый рассвет вдвоем
Родина это вера
предков святой завет
будущим поколеньям
в вечность открытый свет
Родина это небо
впитанное с молоком
теплой краюхой хлеба
в доме твоем родном
Променяй на меня и восход и закат
Я не вспомню, которую ночь
…будешь имя во сне…
…моё имя кричать…
И терпеть это больше не в мочь…
Далеко-далеко убежала… ушла…
За моря, через степи и лес.
…эхом горы звенят —
-Возвращайся назад!
Без тебя ему жизни здесь нет !..
…море манит и шепчет.
Как ты мне шептал
И ласкает, до соли из глаз.
Не внимая его бесконечным речам
Я живу только мыслью — о Нас!
По утрам горизонт открывает миры
В перламутровой сини небес
И плывет кораблем, в ярких бликах зари
Всех надежд моих, дивная песнь…
В России практически все знают, кто изобрел радио — наш Попов и итальянец Маркони. Однако далеко не все у нас могут назвать изобретателя телевидения. Об этом гениальном ученом до сих пор в нашей стране написано и рассказано до обидного мало. Не потому ли, что в годы Гражданской войны он эмигрировал в США и все свои технические изобретения сделал за границей?
Отец — торговец, дяди — ученые
Эмиграция в Америку изобретателя телевидения не была случайной. По революционным меркам 1917 года, происхождение его явно подкачало. Отец — Козьма Алексеевич — являлся купцом первой гильдии, пароходовладельцем и торговцем. На своей родине, в городе Муроме, он был человеком уважаемым, поэтому его в 1903 году выбрали председателем Муромского общественного банка.
Двое братьев Козьмы Алексеевича стали учеными. Один, Николай, имел звание магистра математики и физики, был учеником самого Столетова. И, возможно, многого бы добился в науке, но рано умер. Другой дядя «отца телевидения», профессор Константин Алексеевич, преподавал в Киевском политехническом институте. Он получил широкую известность благодаря своим фундаментальным трудам по теории резания металлов и технологии машиностроения. Более того, родного брата Владимира Козьмича — Николая — справедливо считал и квалифицированным инженером. Он много лет работал в Грузии, руководил рядом проектов по строительству гидротехнических сооружений. Но как-то произошел небольшой сбой в работе. А тогда в СССР шла очередная борьба с «вредителями». Николая и подчиненных ему сотрудников предали суду. Однако что удивительно — после успешного запуска гидроузла в эксплуатацию всю бригаду проектировщиков выпустили на свободу.
Жизнь главного героя этого очерка, Владимира Козьмича Зворыкина, родившегося в 1889 году, также была полна крутых поворотов.
Ухабы судьбы
Впрочем, поначалу ничто не предвещало «ухабов» на жизненной дороге Владимира Козьмича- Окончив в Муроме реальное училище, он отправляется в Петербург, поступает в университет, затем переводится в Технологический институт. Шел 1906 год — второй год первой русской революции. Как и многие студенты, Владимир втянулся в политическую борьбу: часто бывал на митингах, участвовал в студенческих забастовках. Но наука звала к себе! К тому же он попал в лабораторию профессора Розинга.
Жизнь Розинга, выдающегося ученого, закончилась трагически. В 1931 году он попал в сталинские «жернова». Его арестовали и выслали на 3 года в Архангельск, где спустя два года он умер.
Борис Львович Розинг в свое время был одним из первых исследователей электронной передачи изображений на дальние расстояния. Первый раз свое изобретение ученый продемонстрировал коллегам 9 мая 1911 года. И вскоре был удостоен за это Золотой медали Российского технического общества. По убеждению историков техники, достижения Розинга сыграли основополагающую роль в создании современного телевидения. И все эти годы его помощником был Владимир Зворыкин, который после окончания института с отличием отправился в Париж, продолжать учебу у знаменитого физика Поля Ланжевена.
А потом началась Первая мировая война. Зворыкин служил в Гродно офицером в войсках связи. Затем его направили для научных исследований в Петроград, где он чуть не стал жертвой Февральской революции. Один из солдат пожаловался, что «этот Зворыкин» издевается над ним: заставляет подолгу говорить цифры в «дырочку» (микрофон), а сам в другой комнате копается в каком-то ящике. К счастью, в трибунале во всем разобрались и Зворыкина отпустили.
Октябрь 1917 года застал его в Москве. Большевики обязали всех бывших офицеров вступить в Красную армию, чего Зворыкин не пожелал сделать. Он решил пробираться в Омск — тогдашнюю столицу независимой Сибири. Владимир Козьмич знал, что там нуждаются в специалистах по современным средствам радиосвязи. Однако в Екатеринбурге его арестовали большевики. Наверняка расстреляли бы, но в этот момент в город вошли белочехи, и Зворыкину удалось добраться до Омска.
Отсюда ученого командировали в США для заключения контрактов по закупке новейшего оборудования. С заданием Сибирского правительства он справился. В 1919 году его вновь отправляют в Америку. На сей раз Зворыкин решил не возвращаться на Родину, поскольку понял, что Сибирское правительство вот-вот перестанет существовать.
На родине Эдисона
Поначалу в Америке все шло не очень гладко. Правда, Зворыкин сумел устроиться на работу в лабораторию одной фирмы, где создал электронное устройство с оригинальной передающей трубкой. Но это устройство не удовлетворило руководство предприятия. «Займитесь чем-нибудь более полезным», — указали ученому. Однако Владимир Козьмич в свободное время продолжал заниматься «дальновидением» и в 1929 году запатентовал кинескоп, принцип работы которого сохранился до сих пор!
В 1929 году в США Зворыкин встретил человека, который сразу же оценил перспективность исследований русского изобретателя. Это был Дэвид Сарнов, который предложил Зворыкину перейти в его фирму, и когда переход состоялся, создал Владимиру Козьмичу прекрасные условия для работы. Благодаря этому уже в 1931 году Зворыкин создал трубку с накоплением заряда. Изобретатель назвал ее «иконоскоп» («икон» с греческого — образ; «скоп» видеть). Два узла — иконоскоп и кинескоп — стали основными узлами в электронной системе телевидения.
В 1936 году регулярные телевизионные передачи начались в Германии и Великобритании. Кстати, по телевидению транслировали из Берлина летние Олимпийские игры 1936 года. А в 1938 году Дэвид Сарнов объявил, что телевидение стало технически осуществимым в каждом доме. Сарнов стоял перед телевизионной камерой у одного из павильонов Нью-Йоркской всемирной выставки и вещал: «Теперь мы к звуку добавляем изображение».
Другие изобретения Зворыкина
Владимир Козьмич Зворыкин не только изобретатель телевидения. Например, он изобрел приборы, которые позволили в 1944 году американским летчикам успешно бомбить Берлин в условиях густого тумана. После войны ученый разрабатывал уже цветное телевидение. Кроме того, он занимался работами по созданию фотоэлементов, фотоэлектронных умножителей и электронно-оптических преобразователей для приборов ночного видения. Зворыкин известен и как изобретатель первого в мире электронного микроскопа. Он плодотворно работал в области медицинской электроники. В частности, создал устройство диагностирования внутренних органов. Всего на счету Владимира Козьмича 120 изобретений.
Хотел ли Зворыкин вернуться на Родину? Такая мысль у него была. В 1933 и 1934 годах он даже посетил Советский Союз. Выступал с докладами, знакомился с разработками московских и ленинградских лабораторий, после чего серьезно подумывал покинуть США. Его отговорили родственники: как только он станет гражданином СССР, а не американским подданным, ему сразу припомнят белогвардейское прошлое, эмиграцию и прочее. На гуманность сталинского режима даже по отношению к гениальному ученому надеяться не приходилось.
Владимир Козьмич Зворыкин и умер в Америке в 1982 году.