Судьба играет с нами… мы играем чувствами друг друга… а чувства нервно курят в сторонке, топчутся неуверенно и потихоньку уходят в никуда…
Лето, Одесса, жара. До отправления 24-го скорого «Одесса-Москва» осталось 5 минут.
По перрону, катя перед собой сложную конструкцию на базе детской коляски, нагруженную типичным ассортиментом (пиво, воды, водка), вяло бредет женщина, надеясь еще успеть продать пару бутылок воды.
- Вода, пиво, кому-у-у-у. Вода кому-у-у-у:
Из вагона выскакивает длинный худой москвич, подбегает к ней и спрашивает так вежливо:
- Скажите, вы здесь это продаете?
- Нет, я здесь гуляю. Вода, пиво, кому-у-у-у…
Каждому, кто вышел из низов, а затем поднялся наверх и увидел, как все пресмыкаются перед ним, ясно: победителей любят все, только проигрывают все в одиночку.
Странно, как все легко и быстро забылось, то есть не забылось, конечно, а куда-то запряталось. Куда-то, куда, наверное, все нормальные люди прячут необъяснимое, чтобы не спятить.
Прощение - это довольно эгоистическая вещь. Оно делает лучше того, кто прощает, но при этом ничему не учит прощёного.
Кривясь от собственных сомнений
И рьяно восхваляя всех вокруг,
Страдал от несказанной лени,
Банальности своих пустых потуг.
Крича фальшивя крики: «БРАВО»,
(актёра нужно ведь всегда хвалить)
Он размножал бездарно славу,
«НА БИС» (мол просим повторить).
Его лелеяли и лестью тупо умиляясь,
Играли роль свою не думая о том,
Нельзя играть трагедию и улыбаться,
и зрителя считать неправильно скотом.
Так долго продолжалось, день за днём,
Репертуар уже совсем не обновляя,
Театр превращали в старый дом,
Всё так же гаденько и пафосно играя.
Нога там больше не ступала Мельпомены,
И зрители всё чаще уходили до антракта,
С желанием не видеть больше этой сцены,
Не сквернословя игрокам из чувства такта,
Задумался худрук, а кто есть «ХУ»?
Вердикт: Виновен только льстец - брехун!
Коварно восхваляя весь талант зарыл.
Есть такие люди, они… они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом.
Я потеряла покой,
Потеряла контроль,
Я падаю к тебе,
Сгоревшею звездой.
Не отпускай меня,
И позабудь свой страх,
Нам некуда спешить,
Весь мир у нас в руках.
Я падаю к тебе - в унылой темноте.
Я падаю к тебе…
Я падаю к тебе,
Открой объятия мне.
Я падаю к тебе…
Как будто мир уснул,
Забыты все дела,
Меня ты позови,
Так долго я ждала.
И эти ночи без сна,
Запомню навсегда,
История любви,
У нас с тобой одна.
Я падаю к тебе - в унылой темноте.
Я падаю к тебе…
Я падаю к тебе,
Открой объятия мне.
Я падаю к тебе…
Проигрыш
Я безрассудна и пьяна от твоего дыхания,
Будь со мной, каждый миг… каждый миг!
Пусть сердце от любви сгорит,
Ты, - как родник желания.
Я с тобой навсегда… навсегда!
Я забыла все, что было.
Поменяла все пароли.
Отпустила мысли в небо.
И готовлюсь к новой роли.
Как огромная лавина.
Закружила, завертела.
Я сдаюсь, бери и делай.
То, что я всегда хотела.
Губы в губы, тело в дело.
И сплошной адреналин.
Станем мы единым целым.
Нужен только ты один.
Губы в губы, тело в дело.
И сплошной адреналин.
Станем мы единым целым.
Нужен только ты один.
Ты поставил мне ловушки.
Как девчонка в них попалась.
Разбудил во мне тигрицу.
И моя игра распалась.
Не тяни кота за пальцы.
Путай сети и за дело.
Я твоя, бери и делай.
То, что оба мы хотели.
Дует мистраль - поднимай паруса и цены,
Я же пока соберу этот мир в рюкзак.
Чтобы сбежать, как сбегает из рая пленный,
Если в раю до расстрела всего лишь шаг.
Платье твоё будет серым в глухую клетку,
Я же надену мундир, что прострелен был.
Просто беги, пока чёрт не поставил метку,
В вены не впрыснул крови, взамен чернил.
Там, на краю, тебя встретят Ремарк и Лорка,
Фрида коснётся кистью твоих ресниц.
Я догоню, освящая полынью горькой,
Эту дорогу с десятком библейских лиц.
Только не верь ничему, что расскажет осень,
Дует мистраль - поднимай паруса и пыль.
В тайном краю, где никто нас не жнёт, не косит,
Выпущу мир я на волю, в степной ковыль.
Трудно признать что ты неправ… Проще прикрыться «маской безразличия»…
Вот сидит… в человеке говно, а ОН… его ГОРДО называет… ХАРАКТЕРОМ))