Самые счастливые люди не обязательно имеют всё. А то, что они имеют, не обязательно считается самым лучшим, всё дело в личном отношении.
(К) С крыши, разумеется, люди видны лучше, чем из окон, и поэтому, можно устать смотреть, проще удивляться другому, как в людях нет людей…
Ну, что еще не сказано про кошку?..
Она всю жизнь блюла кошачью честь
И лишь под старость, прихворнув немножко,
Вдруг заскучала, перестала есть.
Хозяйка в трансе. Зрелище болезни
Никто в семействе вынести не мог.
Посовещавшись, с логикой железной
Решили сбагрить кошку за порог.
Лесная жизнь всегда на пользу зверю!
Там каждый лист - лекарство, рупь за сто!
И даже дети предпочли поверить,
Что Мурке лучше будет под кустом.
…И унесли в сентябрьское ненастье,
За трассу, где ревут грузовики.
И пропитанье кинули на счастье -
Ржаного хлеба черствые куски.
Она не понимала, что творилось.
Она то них не ожидала зла
И за людьми, собрав по капле силы,
Обратно к дому кошка поползла.
Наверно, там обрадуются встрече,
Забыв случайно в лесополосе…
Каким-то чудом избежав увечий,
Она перебралась через шоссе.
Хозяин вышел, вспомнил чью-то маму,
И, злых почти не сдерживая слез,
Как сверток опостылевшего хлама,
На то же место смертницу отнес.
И вот шаги знакомые умолкли…
С востока шла осенняя гроза.
Холодный дождь стучал по листьям мокрым,
Хлеща в полуослепшие глаза.
Но, силы взяв неведомо откуда,
Она опять в чернеющую даль,
Едва дыша, уже не веря в чудо,
По лужам выползает на асфальт…
На этот раз вблизи мелькнули фары.
Вот-вот - удар, колеса, смертный хрип…
Ан нет! Обдав солярочным угаром,
Затормозил большой серьезный джип.
Его владелец, баловень удачи,
Стрелял не только в тире, говорят…
Сейчас он тихо-мирно ехал с дачи,
Вез в город тещу и своих близнят.
Он был мужик, понятно, очень жесткий,
Но вышел под ночные фонари -
Потрогал пальцем слипшуюся шерстку
Ладонь под брюшко - и она внутри.
Там вентилятор гнал дыханье лета,
Обмякшим тельцем тотчас завладев,
Схватила теща старую газету,
Уча мальчишек действиям в беде.
И с заднего сидения кавказец
Тянул ужасно любопытный нос…
Глава семейства по мобильной связи
Послал безотлагательный запрос.
«Ветклиника? Вы до какого часа?
Я к вам, короче, кошечку везу…»
Взяв с места, мощный джип ушел на трассу
И полетел ракетой сквозь грозу.
Чужие пальцы пахли непривычно.
Она в них мокрой тыкалась щекой,
Едва заметно, слабенько мурлыча,
Благодаря за ласку и покой.
Она уже почувствовала еле
Иголку в лапе, теплую кровать…
Шприц отложив, ветврач сказал: «успели.
Ещё лекарства будете давать…»
Теперь она живет себе на славу.
Одно добавлю, завершая стих:
Те люди оказались правы.
Без них ей было лучше, чем у них.
Если бы она только могла, то она бы полностью в меня поместилась,
Залезла б, не раздумывая, вся-вся,
И вот я уже будто бы слышу продеваются руки, где вырез,
По-дурацки причесывается голова.
И вот уже первые шаги в новом теле,
Первые слова еле накрашенным ртом,
Теперь я так тщетно худею,
И уйма обид на пустом.
И вот ей во мне не спится,
И вот из меня она смотрит в окно,
Где точно такие же лица,
Примерить не знают кого.
И если б она только могла, то уезжала бы в меня на все выходные,
А как только б степлело и вовсе ушла,
Если бы она только могла, то никогда, ни за что бы меня не любила,
Ну, это, слава богу, было видно не ей решать.
А так ведь всё время разбросан
По полкам её, как попало, а вдруг холода,
И мой каждый цвет весь заношен,
И мой каждый блеск исхудал.
И дни теперь в два раза длинше,
Их в два раза больше не жаль,
Но видно из моды не вышел,
«Куда же его я опять убрала
Других не надо, мы давно все здесь,
Кто, правда, ближе уже к финишу, кто дальше,
И только мысль, что ты на свете есть,
Меня никак не заставляет повернуть к нему пораньше.
Не позабыл твой голос телефон,
И тем же именем, я слышал, здесь кого-то называют,
И то, что замерзает - точно также тает за моим окном,
Ты только не переживай, я каждый день всё это проверяю.
Луна не выдаст, свет не сунется,
И облака ни капли не раздуют,
Пока вокруг всё ждёт чего-то, полосуется,
Я эту жизнь как будто бы себе придумал.
Всю эту жизнь, в которой было, было же,
И не отнять, и не прибавить и не перепрятать,
А кто червит, не мироточит памятью в душе,
Тот никогда не будет больше счастлив.
И я ж её уже почти благодарю,
Нет ни малейшей, даже крохотной печали,
На паперти дождю края одежды подаю,
За талый снег я постою с свечами.
Я обожаю прошлое и верю в новый день,
Который утро мне со всех районов постоянно тащит,
Но только мысль, что ты на свете есть,
Меня никак не заставляет повернуть к нему пораньше…
Как звон в соборе кафедральном,
Звучали с площади слова.
Нас кормил кандидат обещаньем,
Бороться с исчадием зла.
Придя к рулю, себе не изменяя,
Дурил простой электорат.
Свой Порш на Ягуар меняя,
Он стал добрее во сто крат.
В метро спустившись был с народом,
До неприличия родным.
Оставшись пакостным уродом,
Что обещал - развеял в дым.
Придёт другой, опять развесит,
На ушки нам свою лапшу.
Идти на выборы -так бесит!
Но завтра я опять пойду.))
Ожидание стало чем-то иным, так становится яркой черно-белая кинолента. Не ожидание чуда, не ожидание абонента. Образ его контрастен и прорисован. Отныне оно оправдано и весомо. Ожидание говорит со мной. Я молчала. Я не видела в нем спасения и начала. Я боялась его присутствия, не умела. А теперь ожидание духа, служенье тела. Ожидание преломляет мой мир, как призма. Словно все подчинилось его законам и механизмам.
Оно становится всеобъемлющим, настоящим.
Наполняет нас, пред Господом предстоящих.
В суматохе жизни люди забывают о вечном и единственно реально необходимом - ЛЮБВИ.
Смотри, как мало я оставил,
Смотри, как много упустил,
Как три весны держу стихами
Так опоздавшее такси.
Как гордо выгляжу в замочной -
Побрит, бескрыл и не знаком,
Внутри заляпанных песочных
Мой пляж с уценным золотым песком.
А я бы выдержал любой на свете дождь,
И с удовольствием таскал его б на выпуск или в капюшоне,
Но лишь предчувствие, что ты вот-вот придёшь
Меня не заставляет покидать пределы дома.
Была б среда, а может понедельник,
И будет по большому счёту всё равно,
И шёл бы снег на всей планете,
А мне б казалось, нету и его.
А мне кругом казалось - столько судеб,
А мне казалось, что пройти уже должно,
Но что кроме тебя ещё бывают люди,
Я до сих пор бы не поверил ни за что…
Пускай соврут мне расчеты майя
и все другие календари,
что день - недели одна седьмая,
а зимних месяцев целых три.
Мне верить в чудо еще охота, в болезни-здравии быть с тобой. Однако нет вариантов хода - я запатован самой судьбой. А мне б хотелось нырнуть дельфином, как раньше, в нежности наш Гольфстрим. Но в жизни верить нельзя мальвинам. Хороших девочек портит грим. Пусть лучше жабрами станут фибры, раз ложью воздух отравлен весь, и я на нервах в режиме вибро вдыхаю горькую эту взвесь, фильтруя речь побледневших копий в театре жизни мадам Тюссо, чтоб червь сомнения в телескопе острастки быть перестал гюрзой. Луна белеет, как будто шляпка гвоздя в мечтаний моих гробу. Твой язычок для меня - не кляп, как хотелось мне бы. Уже табу. На нежность падким я был сластеной, теперь ломает без губ твоих. Любовь кусает и пригвозденной к ночному небу, где гром затих. Она сгорела последней спичкой, однако мне прикурить дала.
Но сколько дымом себя не пичкай -
Душа не вспыхнет. Мертва.
Дотла.
______________________________________
Мир делиться на плохих и хороших людей у нас в головах
через нашу жизнь проходят тысячи людей. одни задерживаются надолго. с другими мы проходим только определенный участок нашей жизни. но все они нас чему-то учат. и если человек уходит, то пожелайте счастья и пусть идет… он свою миссию в вашей жизни выполнил.
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес,
Оттого что я на земле стою - лишь одной
ногой,
Оттого что я тебе спою - как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -
Оттого что в земной ночи я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя - замолчи! -
У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока тебе не скрещу на груди персты -
О проклятие! - у тебя остаешься - ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, -
Оттого что мир - твоя колыбель, и могила -
мир!
15 августа 1916
Выпитая на троих литруха поднимает заряд бодрости и духа…
Есть два типа людей: уличные и домашние. Уличные растут в основном на улице - это алкоголики, наркоманы, бабники, игроки в казино, преступники