Раньше Богам молились в церкви, теперь - молятся в «Одноклассниках»: «эта икона всегда помогает!!! срочно ставь лайк, поможет и тебе!»… Значит: поставил «лайк» - помолился и Бог помог, не поставил - проходи мимо… Так что ли понимать?! А, если у человека интернета нет? Или аккаунта в «Одноклассниках»? Всё?! Безбожник?!
Когда меня благодарят за уступленное место в автобусе, поданную мелочь бродяге, купленный последний букет цветов у бабули… меня благодарят за то, что я человек и поступаю благородно! сказать бы, что страна такая или люди… нет, не скажешь. стыдно.
Люблю людей, которые несут весёлую ФИГНЮ, с ними забываешь обо всем и думаешь: «А жизнь не ТАКОЕ уж и ДЕРЬМО, оказывается…
Не пересекайте океаны ради людей, которые ради вас не пересекли бы даже … и лужи …
Почувствуй себя буржуем: купи «буржуйку»!
Много важных дорог и прекрасных людей
На пути вашем встанут однажды.
Посещайте друзей! Без каких-то затей,
Просто так, без потребности даже.
Жизнь-она коротка, это знаем вы все,
И поэтому нужно стремиться!..
И идти по широкой своей полосе,
Жить, дружить и однажды влюбиться.
Посещайте друзей и своих матерей,
И любите до боли, любите,
Жизнь для вас-мир открытых дверей,
Вы смелее по жизни идите!
В стране цветущих баобабов,
Среди просторов Амазонки,
Жила семья гиппопотамов,
У них забавный был ребёнок.
С утра ходил он на рыбалку,
Потом игрался с крокодилом,
Который прибыл спозаранку,
С другой реки, из устья Нила.
Родители души не чая,
Хвалили своего младенца.
А повзрослев, за чашкой чая,
В беседе. он им «всыпал перца»:
Мол скоро я женюсь маманя,
На ихней дочке крокодильше.
Такое у меня желанье.
А вы меня благословите.
Задумался отец трехтонный,
Как быть ему с желаньем сына,
Взял в руки дробовик огромный
И на войну, на крокодила…
Да, было ему жаль беднягу,
Но, как же быть ему иначе?
Он затаился за корягой
И крокодил уже не плачет.
Собрал до кучи все семейство,
Решил с женитьбой враз покончить,
Жить с крокодильшей неуместно,
Пусть лучше будет одиночкой.
К чему я это тут толкую…
Жена - не та, что ты желаешь.
Родители найдут другую,
А ты потом тихонько плачешь.
С покон веков всегда так было,
Своих подруг не выбирали,
Сейчас все время изменило,
Всё закрутилось по спирали…
Мы в жены сами выбираем,
Не следуя родни совету.
Так не хрен, как собаки лая,
Всех призывать, за всё к ответу.
Сам брал, теперь уже не плакай,
Не обвиняй, что стала хуже.
Когда в сердцах огреет тапком,
Любимой называй и нужной)))
Люди и бездомные животные
Если бы люди испытали то, что испытывают бездомные животные - они бы не были так черствы и жестоки…
Найти себя - не сложно, нужно только понять - где искать.
Оптимист даже из собственной рубахи смастерит парус и будет двигаться к заветному островку. Пессимист же неумолимо потянет за собой якорь, цепляясь за все коряги и камни в пути…
Когда на улице вижу, как некоторые люди идут и плюются, хочется подойти и спросить:"В НАШ ЗООПАРК ТРЕБУЕТСЯ ВЕРБЛЮД, НЕ ЖЕЛАЕТЕ ПОРАБОТАТЬ!?"
А потом он закрыл на щеколду дверь… Опрокинул забытый в прихожей виски. Город падал, слегка наклонясь, в метель - точно так же, как он - запредельно низко. За пределом царил абсолютный ноль, перевернутый мир отдавал фиксажем, передержанной сепией ныла боль, но темнела легко, обратясь винтажем. И, пока проступали Её черты в ядовитой воде сто второй попытки, он отчаянно был с тишиной на «ты», с этим стареньким шкафом, пустым и зыбким.
Эй вы черти! Отребьё людское!
Как посмели вы Русь осуждать?
Наша стать не дает вам покоя,
Живы мы и не станем роптать.
Все претензии - к дяде Обаме,
Это он будоражит народ.
Своей ложью американской,
разжигает войну второй год.
Дерьмократия их нам известна;
Югославия, Кувейт и Ирак.
Базы НАТО воткнуть повсеместно,
Только Путин совсем не дурак.
Можете захлебнуться от желчи,
Свои санкции снова вводить.
Только мы лишь расправим плечи,
Нас не вам бусурманам учить.
Обойдемся без вашего сыра,
Вместо сёмги взрастим осетра.
Ты подумай Европа-проныра,
Куда дальше подуют ветра.
Не в первой нам врагу улыбаться,
Мы величье страны сохраним.
Подтанцовки - не наши танцы,
По предателям - мы не скорбим.
Видеть в людях хорошее, многим мешают собственные недостатки.
Вот книга жизни - смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть - подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице - мотало, било, бросало на остриё меча…
На этой - сохнут еще чернила. В ней нету «было», в ней есть «сейчас».
На этой - сонный июньский город, нырять, дрожжать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе…
…и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри - остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может еще светить, когда ты знаешь - всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастьё ушло куда-то, кусками рушится личный мир…
…Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.
Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто - но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри - в пожаре рисует солнце свои черты.
Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.
Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался - мир словно камень. Для тех, кто верит - он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче - одна дорога. Таким как ты - миллион дорог.
Вот книга жизни - мелькают строчки, не видно, сколько еще страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно - глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо - всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить…
…Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чертову сотню раз…
А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.