И с чего это все взяли, что ангелы - существа бесполые. Эту байку придумали жены для своих мужей, когда те стали находить перья на супружеском ложе…
Ужасно, когда люди нужны друг другу, а между ними такая куча принципов и гордости, что никаких сил не хватит все разгрести.
Это полная достаточность слов и сердца.
Это - память, выделяющая из массы.
Никакая деталь не способна во мне стереться, потому со мной восхитительно и опасно.
Я обычная - женщина, птица или лисица - это прочие наделяют какой-то силой.
Кто угодно пребудет волен освободиться - я ни разу их оставаться не попросила.
И ни разу не попрошу никого остаться: слишком дорог порыв, добровольность чужих желаний.
Мы - дороги, степные травы, разлука станций. Мы - прощение тем, что погасли и отпылали.
Это - полная достаточность. Память - завязь, из которой потом распускается кто-то нужный.
И никто из нее так просто не исчезает.
Остальным - светлый выбор. Декабрь, в котором вьюжно.
,.
А до лета полжизни, ступенчатой, поездной,
простучавшей шагами, колесами - всё не в такт.
Замолчи в моем сердце и молча побудь со мной. Даже в этом молчании быть в нем не перестань.
А до лета - декабрь, две затяжки, морозный дым. Чей-то ломаный смех, чей-то памятный поцелуй.
Истлевающий снег, рана рваная борозды, в этом рыхлом снегу уходящая черным вглубь.
Покажи мне меня в этих письмах и новостях - ежедневных зароках: меня в тебе до краев.
А до лета - пустяк, костяные слова хрустят, измельчаются в пыль - так нам проще молчать вдвоем.
А до лета - кино, титры рвутся в последний кадр. Дрогнет рябью экран, потемнеет совсем экран.
А потом будет жизнь, где я сплю на твоих руках.
И ты куришь, решив не будить меня до утра.
Жить просто: надо только понимать, что есть люди, которые хуже тебя. Это очень облегчает жизнь ! …
Мы переспали случайно. Утром
я что-то делал, звонил кому-то,
и, может быть, через полчаса - заметил её глаза.
Густые волосы, высокие скулы.
Вспомнил, как мы вчера уснули.
Что было до этого, прошлым вечером.
Как долго мы болтали о вечном.
Коса. И мини. Длинные ноги.
Манера все время шутить о боге,
футболка в обтяжку, молния сзади,
стоны на автостраде.
- Наверно, хватит уже шататься.
Тебе хоть есть уже восемнадцать?
- Мне? Конечно. Намного больше.
- Прекрасно. Идти можешь?
И вот - нагая в лучах утра.
Смотрит так непривычно мудро,
так странно, что расхотелось есть.
Говорит:
- Я твоя смерть.
И почему-то поверил сразу.
забил на логику, доводы разума,
не вынул даже бритву Оккама,
а взял и спросил прямо:
- Когда?
- Не то что бы очень скоро.
Еще как минимум лет сорок.
Может и больше. Не бойся. Не съем.
Я маленькая совсем.
- А я ведь спрашивал. Спрашивал ведь!
- У тебя совершенно летняя смерть.
Не бойся. Я не хочу тебе зла.
Просто раньше зашла.
Ты так боишься, боишься меня,
ты все тупее день ото дня,
не спишь до одури, морды бьешь,
- ты так умрешь раньше, чем умрешь.
Куришь, дуешь, читаешь дрянь,
все время груб, постоянно пьян,
типа талантливый и ершистый,
а на деле - боишься жизни.
Так вот. Не надо про «смерти нет».
Я есть. Мне нравится черный цвет.
Коты. Истории. И цветы.
И мне нравишься ты.
Сейчас я уйду. Но, вы, люди, поймите
- ваш ангел смерти - ваш ангел хранитель.
Я стану иной, несущей покой -
но запомни меня такой.
Не бойся жить. И меня тоже.
У меня не такая страшная рожа.
Ну, чего чашку в руках крутишь?
- Ты останешься? Чай будешь?..
Играть словами опаснее чем со спичками.
«Хочу тебя!" - шепчу как заклинанье…
До дрожи в голосе, до чертиков в глазах
В костре судьбы сжигаю оправданье.
Всех прошлых жизней, без имен и дат
Бессильем слов во мне играет ветер.
Стучит в груди, вселяя вечный страх
Заговоренный песнею неспетой… Хочу тебя!
…Хочу, хочу тебя!
Хочу плутать в незримых лабиринтах,
Изнемогая в приступах мольбы
Хочу твоей быть нежной половинкой …
Хочу быть светом на краю земли
Хочу метаться бурею в постели -
Прозрачным стоном таять на губах…
Хочу в тебя невыразимо верить!
Хочу тебя невыносимо… так !
Они говорят: от себя не сбежишь,
Но я давно никуда уж не бегу.
И когда наперекор миру летишь,
Лишь повторяешь себе: я смогу!
Универсальный аргумент: та мне похеру, что ты думаешь.
Знаешь, почему я всегда буду впереди, - потому что я никогда не устану пробовать, буду подниматься снова и снова, никогда не сдамся!
Ой, Господи, Господи!
Да что же это за люди такие?!
И все у них есть,
и все им мало!
И что им надо,
они сами не знают!
Мамочка!
Уеду я отсюда к чертовой матери!
Не могу я здесь…
Как много тех, кто сделал нас сильней… Как мало тех, кто сделал нас счастливей…
Здравствуй, даль моя неспетая!-
Незабудковая гжель.
От тебя - в тоску рассветную -
Не сорваться мне уже.
Жду, когда во мраке лиственном
Вспыхнет близкая душа, -
Вместе - годы перелистывать,
Утром - память воскрешать,
Шить мелодии полынные,
Петь ковыльные слова,
И зимой - ночами длинными -
Строки - в губы - целовать!
Где, душа земли - в распутицу -
Спит … снега её легки…
Жду: вот-вот они распустятся -
В сердце -
Чьи-то лепестки.
Живите так, чтоб ангелы остались без работы
И демоны, от зависти, сожгли себя в печи…
Затем ли шла эта мысль по кругу, мутила разум, лишала сна, чтоб мы попались сейчас друг другу - твоя свобода, моя блесна. Движенье жизни идет сквозь жабры, за горизонтом - водоворот. Болеть идеей, вдыхая жадно ее живительный кислород. Не спать, не есть, не сидеть у пирса, считая лодки и рыбаков, такая рыба подобна птице - едва касается облаков, летит, играет, сверкает телом, дрожит стальное веретено. Такая рыба меня хотела, когда я пел тебе об ином. Торговка утром придет на рынок - взглянуть в глаза, о цене узнать.
Старик и море, рука и рыба. Твоя свобода, моя блесна.