а в этой ласковой хищной евочке так всё продуманно от и до
а кровь вскипает шипит везувием джанк безумия кто ей ты кто?
она пока ты от боли корчился макала в раны твои перо
ты просто повод для стихотворчества один из кадров её кино
она не видела и не слышала как задыхался ты словно кит
песок солёный глотая выброшен волною в камни вколочен вбит
как просыпался и рвался в нежное услышать голос найти в сети
по многоточиям междустрочиям забудь зачем ты ей отпусти
всё успокоится перекроется вбей кол осиновый выйди вон-
и пусть надежда и вера молятся чтоб ты «макарова"не нашел
и пусть-любоff их сестричка ласково мозги выносит оставь её она жонглирует ловко масками и что ты сделаешь с нею что?
но с этой нежною ты по-прежнему скорее жив даже если мёртв
с ней засыпаешь и просыпаешься
дай шанс ей ласковой
пусть добьёт
Нам с теми хорошо. кто с нами за одно. Нам с теми хорошо, кто нас понимает, душу забирает и верность ей хранит. Кто жертвуя собой, поможет в час тяжелый. С кем можно радоваться, смеяться, с кем есть о чем грустить, мечтать и планы строить. Нам с теми хорошо, в ком видим мы себя, судьбу благодаря.
Улыбка людей… пусть даже совсем чужих, подталкивает жить дальше и по новому со стороны посмотреть на свои проблемы.
Спроси меня - легко ли не прятать взгляд, когда ты знаешь, что говорить нельзя. Такие дерзкие спорят в глаза и злят, растут из грязи маленькие князья. Вот только царство ставится ни во что, для них, безумцев, ценен иной металл. Спроси меня, легко ли смеяться в шторм, когда ты знаешь, что капитан устал? Такие дерзкие, острые, с огоньком, так неудобны в лести и суете, такие поднимаются высоко, но прежде распинаются на кресте. Им от начала мира не место тут, во имя света их оставляешь ты. Спроси меня, смотрящего в темноту, откуда эти огненные цветы?
В ладони вспыхнет и запоет в груди, не погаси - и я тебя обниму.
Но честность сродни жестокости, господин.
Ее огонь не нравится никому.
подарит проведенье встречу… на миг
ослепнет чаровница-ночь и вот уж утро
расставанья шёпот…
__________________
каменных бабочек жар остывает,
в бликах закатных струится пыльца,
тени меняют шкуры зеркальные,
губы солёные просят тепла…
тонкие руки мечутся ветками,
пыльник обочин клубится песком,
ветер-подросток чёрными метками
тащит печаль в остывающий дом…
ч-чёрт…
мне так нравится твоя несогретая спальня с прошлой пятницы
и ты в неформально короткой юбке по зазеркалью
железной леди или как там её…
мне так нравится см-месь твоих вычурных рифм, полу фраз…
твой кол-лючий холодный сарказм.
боже, как же я тебя ненавижу…
давай соврём, что мы незнакомы,
вырубим мир и включим самое черное порно.
ты сожжешь дневники, я станцую на подоконнике…
ты сдаешься?
устала?
давай поиграем в покойников
и может быть…
может быть, выживем…
Настало поистине тяжелое время для всего человечества - исчезли все социальные сети. Люди общаются друг с другом посредством записок, потому что они разучились говорить. Ведь последний раз, когда они разговаривали друг с другом был так давно…
В итоге имеем следующее - чувствую я себя дерьмово, но выгляжу великолепно.
Люди УМЕЮТ летать ! … Только сверху вниз…
&
От Ваших комплиментов тянет… к мылу…
Многие даже не подозревают, что своими злобными и нахальными выходками, невольно учат нас ценить доброту и порядочность других.
Если человека не ждут, ему трудно вернуться.
Есть люди с особым строением души, они излучают свет…
Свет безграничной любви и счастья…
В глубине их глаз хочется утонуть…
Они притягивают, как магнит и дарят рассвет…
Рассвет надежды, доверия и любви.
Они - момент и эпизод в твоей жизни.
Но после встречи с ними, тебе никогда уже не захочется стать прежним…
бродить с тобою по городу держась за руки просто так без цели
обнимать на мосту Мирабо переходах такси в лифте в отеле
тонуть в нежной пене фиалок полей Елисейских
есть мороженое смеяться крутиться на карусели
говорить молчать без акцента целовать по французски
срывать джинсы с бёдер твоих по мальчишески узких
падая в небо Парижа любить
становясь эпицентром себя забывая теряя неважно
просыпаться и засыпать рядом устав от жажды
забывая дышать…
и когда ночь перемерит все платья для выхода в свет
а наша любовь на вырост станет теснее в крыльях
древние тексты шумеров понятней и чётче
и соль на губах твоих слаще чем яд зазеркалья Алисы
мы унесённые временем
впадая в вены друг друга
станем ближе
на жизнь
Когда я был маленьким, у моей семьи был телефон - один из первых в округе. Я хорошо помню полированный дубовый ящик, прикрепленный к стене рядом с лестницей. Сбоку от него висела блестящая трубка. Я даже помню наш номер - 105. Я был слишком мал, чтобы достать до телефона, но часто завороженно слушал, как говорила с ним мама. Однажды она даже приподняла меня, чтобы я поговорил с папой, который вечно был в отъезде по делам. Волшебство! Со временем я открыл, что где-то внутри чудесного устройства обитало удивительное существо - её звали «Справочная Пожалуйста», и не было на свете такой вещи, которой бы она не знала. Моя мама могла узнать у неё какой угодно телефонный номер, а если наши часы останавливались, «Справочная Пожалуйста» сообщала нам точное время.
Мой первый личный опыт общения с этим «джинном из трубки» состоялся в один из дней, когда мама ушла в гости к соседям. Исследуя верстак в подвале, я случайно ударил по пальцу молотком. Боль была ужасной, но плакать не было резона, поскольку дома все равно не было никого, кто мог бы меня пожалеть. Я ходил по дому, засунув пульсирующий палец в рот, и наконец оказался возле лестницы. Телефон!
Я быстро сбегал в гостиную за маленькой табуреткой и притащил её на лестничную площадку. Взобравшись наверх, я снял трубку и прижал её к уху. «Справочную Пожалуйста», - сказал я в рожок, который находился как раз над моей головой. Последовали один или два щелчка, и тонкий, чистый голос заговорил мне в ухо: «Справочная». - «Я ударил па-алец…» - завыл я в телефон. Слёзы теперь закапали без труда, поскольку я заимел слушателя. «А разве твоей мамы нет дома?» - прозвучал вопрос. «Никого нет дома, только я», - я зарыдал. «У тебя течет кровь?» - «Нет», - ответил я. - «Я ударил палец молотком, и он очень болит». - «Ты можешь открыть ваш ледник?» - спросила она. Я ответил, что могу. «Тогда отколи маленький кусочек льда и приложи его к своему пальцу. Это уймет боль. Только будь осторожнее с ножом для колки льда», - предостерегла она меня. - «И не плачь, всё будет хорошо».
После этого случая я звонил «Справочной Пожалуйста» по всякому поводу. Я просил ее помочь мне с географией, и она отвечала, где находится Филадельфия и где Ориноко - таинственная река, которую я собирался исследовать, когда стану большой. Она помогала мне делать математику и сказала, что бурундук, которого я поймал за день до этого в парке, будет есть фрукты и орехи. Потом умерла Пити, наша канарейка. Я позвонил «Справочной Пожалуйста» и сообщил ей это душераздирающее известие. Она выслушала меня и сказала что-то из того, что взрослые обычно говорят, чтобы успокоить ребенка. Но я не утешился. Неужели птицы так красиво поют и приносят радость в дом только для того, чтобы закончить свои дни как комок перьев на дне клетки? Она, должно быть, почувствовала моё глубокое беспокойство и поэтому тихо сказала: «Пол, всегда помни, что есть и другие миры, в которых нужно петь». Каким-то образом я почувствовал себя лучше.
В другой раз я вновь позвонил по телефону: «Справочную Пожалуйста!» - «Справочная», - ответил уже знакомый голос. «Как пишется слово „фикус“?» - спросил я. И как раз в этот момент моя сестра, испытывавшая какую-то нечестивую радость оттого, что всячески меня пугала, прыгнула на меня с лестницы с диким криком баньши: «Йя-а-а-а-а-а-а-а!» Я упал с табуретки, вырвав из телефонного аппарата трубку с корнем. Мы оба были изрядно напуганы случившимся - «Справочная Пожалуйста» больше не отзывалась, и я не был уверен, что не причинил ей вреда, поломав телефон. А несколько минут спустя в нашу дверь постучал какой-то человек. «Я телефонный мастер, - сказал он нам с сестрой. - Я работал на вашей улице, когда оператор сообщила мне, что по этому номеру могут быть какие-то проблемы». Тут он заметил телефонную трубку у меня в руках. «Что случилось?» Я рассказал ему всё. «Ну ничего, мы починим это за пару минут». Он вскрыл корпус телефона, явив миру мешанину из проводов и катушек, и немного повозился со шнуром от трубки, прикручивая его отверткой. Потом он несколько раз подергал за рычаг и заговорил в трубку: «Привет, это Пит. На 105 номере все в порядке. Мальчишку напугала сестрёнка, и он выдернул шнур из коробки». Он повесил трубку, улыбнулся, пожал мне руку и вышел за дверь.
Все это происходило в маленьком городке в северо-западной части Тихоокеанского побережья. Позже, когда мне исполнилось девять лет, мы переехали в Бостон - через всю страну. Я сильно скучал по своему другу. Но «Справочная Пожалуйста» принадлежала тому старому деревянному ящику в моем прежнем доме, и мне почему-то никогда не приходило в голову попробовать позвонить ей по высокому, блестящему телефону, который стоял на столике в холле. Тем временем я вырос и стал подростком, но воспоминания о тех детских разговорах никогда не оставляли меня. Часто в моменты сомнений или недоумения я вызывал в себе то чувство безмятежного спокойствия, которое у меня было тогда, когда я знал, что в любой момент могу позвонить «Справочной Пожалуйста» и получить правильный ответ. Теперь я оценил, насколько доброй, терпеливой и понимающей она должна была быть, чтобы тратить свое время на маленького мальчика.
Несколькими годами спустя я отправился на Запад в колледж, и мой самолет по пути приземлился в Сиэтле. У меня было полчаса или что-то около того между рейсами. Минут пятнадцать я проговорил по телефону с сестрой, которая жила теперь в этом городе и заметно смягчилась благодаря замужеству и материнству. А потом машинально, не задумываясь, что это я такое делаю, я набрал номер оператора в моем родном городе и попросил: «Справочную Пожалуйста». Сверхъестественно, но я услышал тонкий, чистый голос, который я так хорошо знал: «Справочная». Я не планировал ничего такого, но вдруг спросил: «Как пишется слово „фикус“?» Последовало долгое молчание, а затем прозвучал мягкий ответ: «Я полагаю, твой палец уже совсем зажил?» Я засмеялся. «Так это действительно вы?» - сказал я. - «Если бы вы только знали, как много вы значили для меня все это время!» - «А знаешь ли ты», - спросила она в ответ, - «как много твои звонки значили для меня? Я очень ждала их, ведь у меня никогда не было своих детей. Так глупо, не правда ли?» Мне это совсем не показалось глупым, но я почему-то ничего ей не ответил. Вместо этого я рассказал ей, как часто я думал о ней все эти годы, и спросил, могу ли я позвонить ей снова, когда приеду в гости к сестре по окончании семестра. «Конечно, звони», - сказала она. - «Просто попроси позвать Салли». - «До свидания, Салли!» - Мне так странно было, что у «Справочной Пожалуйста» есть имя… - «Если я найду ещё какого-нибудь бурундука, то обязательно скажу ему, чтобы он ел фрукты и орехи…» - «Да, конечно», - ответила она. - «И я всё ещё жду, когда ты поедешь исследовать Ориноко… Счастливого пути!»
Всего три месяца спустя я вновь попал в Сиэтл. Другой голос ответил: «Справочная». Я попросил Салли. «Вы её друг?» - спросили меня. «Да, очень старый друг», - заверил я девушку. «Мне очень жаль говорить вам это», - сказала она. - «Последние несколько лет Салли работала на полставки, поскольку была больна. Она умерла пять недель назад». Я уже собрался повесить трубку, но она вдруг спросила: «Подождите, вы случайно не Пол?» - «Да». - «Вы знаете, Салли оставила вам сообщение - записку, на тот случай, если вы позвоните. Я сейчас вам её прочту». Я уже почти знал, что услышу. В записке говорилось: «Скажите ему, что я всё ещё уверена - есть и другие миры, в которых нужно петь. Он поймет, что я имела в виду».
Я поблагодарил девушку и повесил трубку. Я знал, что имела в виду Салли.
Пол Виллард, «Реальная история»
По злобе своей несчастные заметны.