Тот пес тихонько умирал.
Ему ведь было невдомек:
Что от рожденья костью стал
Он в чьем-то горле поперек.
Для тех, кто, как игрушку взял,
В дом детям на забаву.
Но за Ошибку наказал
Хозяин, дав отраву.
Пес мог и дальше бы пожить
С печальным, умным взглядом.
Не лаять, даже не скулить -
Хозяин был бы рядом!
Но тот его не пощадил.
Себя, считая правым…
Пес изо всех боролся сил,
Чтоб победить отраву…
Жизнь угасала и свелась
В бесформенную точку.
Звездою на небе зажглась.
Жизнь всем дана в рассрочку…
Себя на мысли вдруг поймал:
Собака - друг нам верный.
Но если друг собакой стал,
Вот это уже скверно! …
Мы ценим очень… но не тех.
Не тех, кто с нами проживает,
Они от этого страдают,
Прощая нам порок и грех.
Мы доверяем… но не тем.
Не тем, кто нам готовит ужин,
А тем, кто нас умеет слушать,
Наш винегрет из разных тем.
Легко становимся чужими.
Нет объяснений почему.
Друг-другу ставим ложь в вину
И мстим обидами большими.
Недолог человечий век.
Хотелось бы прожить достойно,
Но в клетке не поётся вольно…
Свободы жаждет человек.
Кто-то часто ошибается в людях, а кто-то не понимает, что это в нем часто ошибаются.
Плоскодушие людей, что болезнь…
Они держат лишь для себя тепло…
И не будут спасать чью-то жизнь…
Чужое горе не волнует, им всё равно.
Им война безразлична и в новостях…
Им хочется только всегда тра-ля-ля…
Над такими - эгоизм во властях…
Не понимают, что круглая наша земля.
Они равнодушны над горечью слёз…
Отстранены совсем от беды чужой…
И мимо проходят, задирая свой нос…
Невообразимо просто плоски душой.
Пусть у этих людей не закрадётся обида…
Если почувствуют боль, хоть немного…
Боль, как и у другого душевного вида…
Значит их сердце ещё не закрыто от Бога.
А хвастать не стоит, что вам всё равно…
И чёрствостью душу травить свою зря…
Ведь всё человечество, как одно звено…
Потому что круглая наша земля.
Жизнь порой порядочная сволочь - ты ищешь порядочных людей, а она подставляет одних сволочей.
и быть твоим лучом, и волховать.
стать чем-то, вроде веры в чудо встречи.
я днем сегодня разлюбил слова. я вымолчу нас, потому что нечем
сказать, как жгло, где до смерти болит, кем стал я тут, покинутый тобою.
слова, слова… исчадия молитв. я, карта жестов и сердечных сбоев,
сегодня отказался ими быть. на языке бессловном стало сухо.
я жил бы так, я б выжил, если бы сумел стать псом, которого за ухом
ты чешешь молча, ласково рукой. глядишь в глаза, берешь с улыбкой морду.
я мог бы, но я вовсе не такой.
наверно, слишком правильный и гордый.
и ты ушел, и я тебя не звал. того, кто нежностью меня не удостоил.
я стал лучом и верой не в слова…
то есть - ничем.
звенящей пустотою.
____________________________________________
во мне просыпался холодный убийца лилий,
срезающий стебли им, хрупким, до сока, с хрустом.
зачем вы пришли, не решившие «или-или», зачем вы себя отдаете моим искусствам?
картонные и несчастные: «оживи нас». предмет волшебства, волхования и алхимий.
я молча срезаю стебли наполовину, и каждый цветок получает в подарок имя.
все просто в любом колдовстве: не проси - не зная. убийца и мастер не помнят от просьб отказа.
под солнечным светом улыбка ножа - стальная.
и каждое имя молчит над хрустальной вазой.
Мир несовершенен. Но совершенным Мир может быть внутри у человека.
- Дима, - обратился я к человеку, с которым меня недавно познакомили.
- Я не Дима, - ответил он.
- Простите, у меня плохая память на имена. Денис? - попробовал я.
- Кирилл, - произнёс он.
- У меня не настолько плохая память, - возразил я.
- Я поменяю имя, - добродушно обещал он.
Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай.
Бывает, понять человека не так трудно. Тем более, если понимать его по-своему.
Трудно всегда быть человеком, особенно если нет предрасположенности.
Самая лучшая форма учтивости, независимо от того, где человек воспитывался, - это не совать нос в чужие дела.
Есть люди с указательным пальцем во взгляде.
Мы не ангелы, видимо - слишком уж много черного,
И тому, что мы демоны, нет никакой гарантии.
Крылья богом даны, только богу, конечно, богово,
А что нам - не понять, не указано в нашей хартии.
Вроде плещет душа между ребер, но как-то муторно,
И так вечная жизнь надоела, что стало уже невмочь…
Правда мы расстаемся с ней с каждым восходом утренним,
А потом оживаем, сжав зубы, изрядно заполночь.
Много мыслей, но все до одной почему-то спорные,
И желаний немало, но ни одного не хочется.
Непонятно, за что этот ад, но мы слишком гордые,
Потому молча терпим и ждем, пока он закончится.
Но одно остается - мечтать о вполне несбыточном,
Философствовать и догорать на огне забвения,
Забываясь на миг, растворяясь в пространстве пыточном,
Четко зная, что мы не могли бы, но тем не менее -
Зарождается что-то в душе или где-то в печени,
Смотрим через плечо и находим себе отдушины,
Невозможные, но все равно почему-то вечные,
Как песчаные замки, пока они не разрушены.
Не дано подойти, даже руку подать из транспорта,
И в глаза не взглянуть… ничего для любви привычного -
Ведь у нас нет ни слов, ни дел, ни жилья, ни паспорта,
Все, что есть - хоть не бизнес, но тоже ни капли личного.
Может в этом идея, а может сарказм создателя.
Или недоработка, изъян посреди конструкции,
Только любим мы самозабвенно… что показательно -
Наплевав на последствия и позабыв инструкции.
Наше существование - лишь новый вид условности,
Но раз из-под контроля ты хоть на секунду вырвался
Черт с ним, с вечным слиянием душ - у бездонной пропасти
Можно только одно - удержать тех, кто к ней приблизился…
И когда город грез в сотый раз обернется пылью,
И земля задрожит от пришедшей с небес расплаты,
Дай нам, господи, сил лишь на то, чтоб расправить крылья
Над любимыми…
А в остальном -
твое дело свято.
У влюблённых людей какая-то особенная улыбка и взгляд по которому видно «счастье» изнутри!