Любящий человек проявляет не терпение, а заботу…
Заботливый проявляет участие.
Участвуя в чей-то жизни любящий человек
помогает жить и становится близким этим людям.
Близкие люди с доверием принимают помощь.
Помощь дается и оказывается без учета времени,
сил и отдачи, иначе это не любовь.
Любящие люди смиренно отдают и получают.
А когда все закончится… Стихнет - Мы станем похожи на НИХ -
Пустых… Заменимых и смертных… Перегорающих, как фонари
В ночных переулках… Мы даже будем пытаться любить Других-
Но все равно не сможем…
Рецидивы и ломки… Когда сходит с орбиты безумный, кровавый Марс -
Изменяющий плотность пространства - Погружающий в сумрачный Транс…
Отголоски Затмения - Будут как эхо - Звучать, продолжаться в Нас
Рефлексией… Памятью кожи…
Это - Крыша невзрачной высотки… Прыжок…И - Взлетают вверх этажи.
ЭТО входит, как скальпель… А, думал - Что все перечувствовал, пережил.
Я не верил, не звал… Так зачем Ты явилась, какого Черта, скажи. -
Вся прошитая наживую…
Ты во мне- Как холодный металл - Препарируешь знающе, не спеша…
Я в тебе - Как в разреженном воздухе… И не то, чтобы - Ты хороша -
В постели… Так странно - Но только с Тобою я научился дышать…
Будет утро - Прозрачное - Доживу ли.
Вам даруют вскоре обещанный Рай и Покой - Вы паломники по Святым…
А я - МОрок болотный… Я-Крик буревестника… Всплески темной воды…
Мне теперь - Не сойти… Всех путей - Оставаться грешным и молодым- -
Замирать в паутинах Страсти…
Дай же руку… Закат обжигает агонией Солнца… К чему себя отрицать.
У Тебя в глазах - Полигон после взрыва… В голосе - Сладкая хрипотца
Поцелуй меня… Там, под ключицей - Бьется живое - Как его не кромсай…
Будет Утро… ПРОЗРАЧНО-КРАСНЫМ…
мой маленький принц, мой крылатый хранитель роз, что каждую рифму насытил весенним ядом, ты острыми иглами прямо под кожу врос и стал моим эго, решив задержаться рядом. болело ли сердце, горел ли огонь в руке, кружился ли ты в хороводе осенних листьев, всё падало словом, всё множилось в черновике, всё полнилось кровью ещё не рождённых истин.
но мы повзрослели и вечность сошла на нет. а наше сиамство, увы, не родство по крови и, марс обозначив важнейшей из всех планет, ты сам по себе начинаешься в новом слове. ты чувствуешь ветер. ты знаешь - твои враги не точат ножей, но уже оправляют фраки. так что же тебе остаётся? беги. беги! твоя философия выше банальной драки. весна на твоём мятежном календаре и поровну встреч-разлук обещает сонник. и знаешь, не так уж и важно мне, чей апрель берёзовым соком исходит в твои ладони. всё будет как надо и тысячи льстивых лиц тебя отразят, и ты примешь от них присягу.
когда же тебя коронуют, мой беглый принц, я лягу последней строкой на твою бумагу…
Я поглощаю чужие души -
словно песчинки
…морской моллюск,
что культивирует Свет жемчужин,
бережно спрятанный в створках чувств.
Холить избранника и лелеять,
ласково кутая в перламутр,
зная, что после
… / от самой шеи /
кто-то безжалостно вскроет грудь.
…
Прихоть ревнивого Океана:
…нагло и дерзко вернуть своё.
Богу - сокровище. Сердцу - рана.
Острое ржавое остриё
вывернет сочную плоть ракушки,
выскоблит нежное -
… до нутра.
Бусинкой вынет из створок душу
росчерком скальпеля / не пера /
…
Чтоб не коснулась ни сна, ни слуха
музыка Света в плену пустот.
Но поднеси мёртвый панцирь к уху -
даже истерзанный -
…он поёт…
Искорку памяти гладит ветер,
тихо и нежно шлифуя звук.
Жемчуг невидимый столь же светел,
сколь недоступен для алчных рук.
…
Всё что моё -
…неделимо…цельно…
Неизживаемо - сколь ни рви -
если судьба избирает целью
влажное лоно моей любви.
Место святое не будет пусто -
глупо песчинкам вести подсчёт.
Ибо вне времени
…вечным чувством
Свет перламутрово сердце льёт.
А он просто есть: тихо-мирно себе существует
В одной из заброшенных изб на задворках Ничто.
Угрюмо икает, опять поминаемый всуе,
Да смотрит на звёздное небо сквозь щёлочку штор.
Его чудеса очень любят обсасывать в блогах,
Шлют многие спамы и лезут настырно в приват -
Живущим на периферии сознания бога,
Приятно не думать, что богу на них наплевать.
Но он-то плюёт, ноутбук выключая под вечер,
И разогревая вчерашние постные щи.
В его бороде паутинкой запуталась вечность,
К которой он всех собирался, но не приобщил -
Забыл, замотался, устал от унылой рутины:
Семь дней растянулись на долгие тысячи лет.
Он ждёт и надеется, что все заботы отринет,
И выспаться сможет, и сына позвать на обед.
Но каждое утро будильник трезвонит успешно,
И вновь монитор оживает, довольный вполне.
Ведь ящик всё полнится письмами юзеров грешных,
А время всё тикает в старых часах на стене…
Не важно отношение людей к тебе, так как они могут ошибаться. Важнее твоё отношение к людям.
Я сойду к тебе с этих, сгоревших почти, страниц
/моя бабочка любит неяркий, но злой огонь/.
Не коснусь ни запястий, ни губ, ни твоих ресниц
И смеяться я буду на каждый твой крик: «не тронь».
Я умею касаться, когда ты за сотню миль
Наливаешь под вечер некрепкий английский чай.
В твоей чашечке севрской нарушив горячий штиль,
Но едва ли затронув ещё хоть одну деталь.
Месяц тонкой иглою сшивает небесный свод,
Я стою за спиной у тебя, у тебя одной…
Не Адам, не Иаков, не Сим, не Давид, не Лот -
Но считающий райской, конечно, тебя звездой.
Путеводной и вещей, колючей в осенней тьме -
Но наследной и алой, как тайный покров Лилит -
Этой лилии древней, завещанной в тишине,
Тем, который не знает, как сердце в ночи болит.
Я войду осторожно, но вряд ли спросив тебя
/моя бабочка любит бражников, мотыльков/.
Мне не надо касаться, чтоб чувствовать жар огня,
Ну, а если коснусь - то мы вместе сгорим вот-вот.
Неспособность некоторых людей обьективно посмотреть на себя со стороны чревата ещё и тем, что других они тоже видят как в тумане. Глупец не понимает, что он глупец. Для этого у него нет функционирующего интеллекта. Можно конечно махнуть на это рукой и заметить походя: «Ну и чёрт с ним!» Проблема однако же в том, что он видит себя умным - а всех остальных держит за дураков.
Примерно тоже самое происходит и с подлецами. С той только разницей, что последние могут оказаться довольно не глупыми людьми. Но в любом случае они делят мир на две категории:
а. А разумные, практичные подлецы (себя подлецами они конечно не называют, тем более таковыми не считают)
б. Неразумные, непрактичные лохи.
Ну и следствия этой «философии» самые прямые. Подлецов, ещё больших чем они сами, надо остерегаться, а лохов - наказывать. Не накажешь лоха - значит ты сам величайший и неисправимейший лох. Остерегаться и наказывать, наказывать и остерегаться. Вот она жизнь, согласно их логике. А все остальные рассуждения по поводу нравственности и морали, дружбе и любви, преданности и предательстве - вы уже догадались? Конечно, всё это рассуждения всегдашних неудачников и конченных лохов.
Вот почему полезно быть избирательным в своём общении. Что бы не сорваться в обрыв нечеловеческих отношений, что бы не загреметь под шумок в категории где просто по реестру нет достойных людей, что бы никогда не усомниться в значимости собственной жизни и роскоши отношений с адекватными, культурными и достаточно духовными людьми.
Хорошо, когда люди идут друг другу на встречу, ничего не требуя взамен. Делая лишь приятное друг другу
При объятиях люди оставляют отпечатки в душах друг друга.
Не люблю я людей «религиозных», прикрывающихся «ширмой» благочестия, но гнилых внутри
Иногда кому-то удается стать твоим воздухом.
Не знаю, кто придумал такую формулировку: «незаменимых людей нет». Не может быть такого! Каждый человек незаменим.
Время, любовь моя, это всего лишь линия: тронь её пальчиком - и зазвенит струной. Под эту музыку призрак седой Вергилия гостем неназванным встанет на мостовой. Не отвечай ничего, только слушай издали эту партиту, в которой есть я и ты. Кто её пишет? Не знаю… Такими чистыми падают с неба тающих нот листы. Тронь же их пальчиком - вызови нас влюблёнными, полными света, страсти, вина, времён… Чтобы наутро теплой, изящной, сонною - я обнимал тебя, пряча в ладонь твой стон. Лентой серебряной бог мой вплетётся в волосы, в рыжие кудри твои, как сто книг назад. Время - лишь поле, сжатой лаванды полосы - тронь его пальчиком, вызови листопад белых страниц, неисписанных Бахом, Генделем - только лиловой вязью моих чернил. Перебирай эти струны медленно, слышишь, медленно… Время - лишь линия тонких стальных перил там, где стоим, наклонившись с другого берега, прямо над морем бешеной мостовой. Время - лишь нить, что натянута кем-то бережно, вечная музыка между тобой и мной.
Дверь закрыл и ждешь за ней сам не свой, и молчишь в ответ, и не знаешь, выйдешь ли. И стоят штативы, шумят листвой, это лето снимают на длинной выдержке. Не заметил сам, сколько было дней, обнулил умом - разобраться с сердцем бы. Ни баланса белого, ни теней. Эвтаназия вместо цветокоррекции. И уже почти не дрожит рука, небо смотрит вниз в объектив сапфировый.
Ты не любишь, когда тебе портят кадр.
И совсем не умеешь фотографировать.