Спасибо нашим духовным лицам, что подают духовность нам,
Себя как видно не обидели, исправно ездят в божий храм,
Порою некоторые выезжают, ну кто с крестин и под шафе,
Так обыватель напивается, лишь в ресторанах и кафе.
Потом за руль конечно надобно и газ до полика нажать,
На трассе тесно всем покажется, кто рядом побыстрей бежать,
Не знает бедный, что в копеечке, от Ламборджини не уйти,
Все шире между нами разница, а вроде на одном пути.
Другой часы коллекционирует, Картье, Лонжин и Вашерон,
Машины суперэксклюзивные, лишь из салона Авилон.
Духовность прям на высшем уровне, их не догнать уж никому,
Летят на ураганной скорости, с помпезностью и сразу в тьму.
Не то пророк нам проповедовал и говорил нам не о том,
О скромности и воздержании, ну то есть о совсем другом,
В еде умеренность советовал, чтоб чресла больше не росли,
Сейчас смотреть уже боишься, мой Бог к чему мы подошли.
Кому дано по жизни много, с того и спросится потом,
А потому в сей жизни надо, жить только лишь своим трудом,
Сказать три раза, Богом велено, а отвечать ведь самому,
В какие группки не сбивался ты, ответ держать лишь одному.
Глупые, глупые люди… Вы же сами рушите свой мир… Топчите свое счастье… Вы страдаете, а могли бы радоваться и жить… Глупые люди. От вас мне хочется курить…
как же противно смотреть на людей, которые на каждом шагу кричат, что ему другие завидуют. А сами под «маской» заходят на страницы и что-то выискивают?! Вопрос для чего?
Мне не привыкнуть к маске безразличья,.
в неинтересности загадка часто скрыта.
Пусть говорят, что равнодушье - верх приличья,
и человечность не найти без следопыта…
Есть неудачные фото хороших людей… А есть просто неудачные люди…
Мир жесток, но оставаться ли в нём человечным, наш выбор.
…
Для того чтобы получить возможность манипулировать человеком, нужно сделать его зависимым. А любая зависимость разрушает личность, так как выводит человека на узкую программу действий. Отклонение от этой программы сразу вызывает абстиненцию («ломку»). На получение удовольствия направлена вся система развлечений. В первую очередь кино, телевидение, музыка. Все они обращены к трём базовым инстинктам, о которых я говорил. Именно поэтому на ТВ и в кино так много секса. Вся реклама построена на инстинктах. Человек, который что-то покупает, реализует два основных инстинкта (доминирования и продолжения рода). Ведь он покупает вещь для того, чтобы «быть круче», то есть доминировать и в результате кому-то понравиться.
…
Тот, кто знает, чего хочет - получает то, что хочет. Тот, кто не знает, чего он хочет - получает то, что не хочет…
Видишь? - уже восход. Значит, и ночь прошла. Время идёт вперёд. Прямо по нашим телам. Мирная поступь его, как Командора шаги. Сзади не видно не зги. Спереди нет ничего. Времени устлан путь брусчаткою наших тел. Всё, что хотел - забудь. Сбудется, что не хотел. Будущее - дыра. Прошлое - сердца куски… Милая, мне пора. Где там мои носки?
Большинство людей проживает свою жизнь,
не зная, что им нужно, но чувствуя, что-то,
что они получают - явно не то!
Зависть источает
и изнуряет человека изнутри и в конце концов
всех поворачивает против него…
Чем меньше мы будем искать смысл жизни-тем больше свободы обретем в нашем коротком путешествии по Земле…
Люди встречаются, люди влюбляются, женятся,
Где есть Любовь - чувства временем не перемелятся.
Люди ругаются, люди расходятся и забываются,
Там, где отношения никто сохранить не старается.
Скорей же! Скорей - по дорожкам и тропкам знакомым,
Бегом через дворик (ведь времени нынче - в обрез!)
Глафира Петровна несётся с авоськами к дому.
Кивнув вездесущим соседкам, влетает в подъезд.
В четвертой квартире, как прежде, не кормлены рыбки,
Не сварен обед и не брошено в стирку бельё.
Но что-то не так, как обычно… Со странной улыбкой
Глафира Петровна заходит в родное жильё.
Он всё ещё здесь! Не исчез! Не привиделось, значит! -
Всё те же линялые джинсы, жилет шерстяной.
Он в форточку курит, за старыми шторами прячась
И крылья сложив неуклюже за щуплой спиной…
…
Был вечер, как вечер. Но что-то тогда подкосило:
Заела ль тоска, беспросветность, дожди в ноябре…
Глафира Петровна на весь коридор голосила,
О чём-то прося в этой Богом забытой дыре.
Забыв о приличиях, сплетнях, болтливых соседках,
Скулила, как псина под дверью, в холодной тиши:
«Пусть будет случайный… Пусть будет залётный… Пусть редко…
Но лишь бы живое присутствие чьей-то души!»
И боль не давала дышать - жгла огнём, полыхала.
Потом стало легче. А после - почти всё равно.
Тогда-то (уже обессилев) она услыхала,
Как кто-то настойчиво бился в ночное окно…
…
- А разве такие бывают? Вы точно из Рая?
Таращит глаза в темноту: - Это шутка? Курьёз?
Он хмурится: - Милочка, ангелов не выбирают.
Быть может по кофе? А то я устал и замёрз.
Проходит на кухню. Включает плиту деловито.
Глафира Петровна идёт зачарованно вслед:
«Мужик как мужик… Длиннокудрый, сутулый, небритый…
Крылатый, конечно… Но коли обычного нет…»
И что-то теплеет внутри, разливаясь тягуче.
Становятся ватными ноги, пустой - голова.
«Сварю ему завтра борща - повкусней да погуще.
Свяжу ему новый жилет. Или, может быть, два…»
…
Глафира Петровна садится на край табурета:
В глазах её грусть - но она так светла и легка!
Ей помнится всё: посиделки вдвоём до рассвета,
Им сваренный кофе (насыщенный, без молока).
Ей помнится всё: то, что это случилось в субботу.
Он, крылья расправил, шагнул на карниз, произнёс:
- Я должен лететь. Понимаешь, такая работа.
Людей очень много, а нас не хватает… Всерьёз!
… Что ж, надо с чего-то начать… Со скатёрки расшитой?
С хорошего кофе? (А к кофе две чашки - под стать).
Глафира Петровна включает плиту деловито:
Людей очень много… Но он обещал прилетать…