Ей себя не жалко, уже не жалко.
Надоело холить в себе Одетту.
Он лениво щёлкает зажигалкой
И сжигает медленно сигарету.
И совсем не верит в её угрозы,
И почти не слышит её истерик.
Он меняет женщин, меняет позу,
А она - не может, не хочет верить
Ни в одну из сказок с плохим финалом, -
Если он уходит, зачем так выбрит?
Ей конца не жалко, ей жаль начала.
И крылом в лицо получает Зигфрид.
Эти строки сквозь расстояние бьют больней, чем любой кастет.
Ненавижу твое сияние в незаконченной пустоте
Мрачных мыслей свободных волей. Я сегодня один из них.
Отдаюсь без остатка боли мертвой сталью чужой резни.
Белолицый бесстрашный демон. Мой отверженный нефилим.
Что нам тело, коль это тело вмиг сломалось под возглас «пли».
И, не зная объятий лета, я спиной окунаюсь в снег.
Сделать выбор не в пользу света убивает тебя во мне.
И не то, чтобы наболело… Скорбь пульсирует, но зато,
Расплескавши бордо на белом, распускается мой цветок.
Взгляд твой словно стальные иглы «Дай мне руку, сильней держись»
Нам бессмертным, такие игры, невзначай продлевают жизнь.
И сжимая твои ладони, делать выбор, едва дыша -
Целоваться с тобой в истоме или пальцы на горле сжать.
Позабыть, кем все время был я, чтобы стать тем, кем я хочу,
Я взмываю на сильных крыльях, чтоб от боли лишиться чувств.
Жизнь, порой, ничему не учит неразумных своих детей -
И теперь на крылах могучих в солнцем сломленной темноте,
Обхвативши тебя руками, на груди твоей мирно спать.
Чтобы снова с тобой врагами… чтобы снова врагами стать.
Я разлюбил.
И значит, я остыл.
Задумчиво скитаюсь по квартире
И, кажется, твой запах в этом мире
Отныне тишину заполонил.
Я разлюбил,
Тому виною страх.
Но не сужу сегодня слишком строго,
Ведь новый день по-своему неправ,
И в нем тебя, всё также
Слишком много.
Невидимая музыка дорог,
И километры
Километры
Пыли.
Но верится, лишь тот не одинок,
Кого чуть-чуть,
Недолго,
Но любили.
Кого чуть-чуть знобило
По-весне,
Кто приходил сквозь утреннюю морось…
Любви порой так мало, что тебе
Достаточно…
Услышать чей-то голос.
Любви порой так мало, что вокруг
Смеркается и холодно и сыро…
И кажется,
Что эха
тихий звук…
Шаги твои оставили в квартире…
Но если страшно, -
Только не молчи
Пусть ноты на рояле западают…
Любовь, как звук, как музыка в ночи
Её всегда…
Чуть-чуть…
Но не хватает…
Шептались за спиной подруги
И находили недостатки.
А я влюбилась. В его руки.
В наш век парней ванильно-сладких.
А он чуть хмур, немногословен
И не по моде шиты брюки.
Но что-то в нем родное, словно.
И я влюбилась. В его руки.
Он, в общем-то, не из атлетов,
И красоты не носит броской.
Я шла домой. Кричало лето.
А он помог мне. молча. Просто.
И закрутилось! Звездопады.
Прогулки по ночной округе.
И больше. ничего не надо.
Рука в руке. Влюбиться в руки!
Вот говорят, в глаза вернее,
В глазах душа и все такое.
А он любовью мне своею
Враз доказал - в руках поболе.
Они подхватят в дни ненастий,
В дни радости - обнимут нежно.
Плечо к плечу по жизни - счастье.
Рука в руке - оно безбрежно.
Но нет в словах моих науки,
Законы жанра я не рушу.
Я полюбила его руки.
И через них
влюбилась
в душу.
Ворвусь в твой сон я вихрем властным,
Закружу тебя я в танце страстном,
Я уведу в мир грез и вдохновений,
Где легкий бриз и это ветра дуновенье
Напомнит нам, что мы живем и дышим
Друг другом, и в ответ лишь слышим
Слова любви, и восхищенье
Друг другу дарим, и волненье
Охватит дрожью мое тело…
В твоих обьятьях снова осмелела.
Счастье, нежность, ласку подарила,
Лучом света путь твой озарила,
Мгновенье это в кадр запечатлила,
В миг бег времени остановила,
С тобою погрузилась в мир с названьем «вечность»,
Забыв про бдительность, ведь здесь со мной беспечность.
Окутан разум мой туманом, словно пеленою,
И хрупок сон, и тень скользит за мною.
Но буйство красок в чувствах не унять,
И что в душе творится, до конца мне не понять.
Суровая реальность ждет - я это знаю,
Что следует вернуться - я тоже понимаю.
Но это завтра, а сейчас я снова
С тобою рядом и шепчу два слова
Тебе на ушко нежно так: «Люблю тебя!»
И не устану повторять их я.
Настоящую любовь нельзя убить… ни предательством, ни причинённой болью, ни ударом в спину, ни разбив сердце на тысячи осколков. Настоящая любовь стерпит всё… а вот человек вряд ли…
Другая жизнь, чужой перрон,
И пусть еще все так же любим.
Мы не забудем обо всем,
Но жить чужою жизнью будем.
Сердцу болеть мы запретим,
Лишь биться будет по другому.
Пустой перрон, чужая жизнь,
Других любить не суждено нам.
Ты полюбил?
Ты любить не способен, как все тайные эротоманы.
Ну повторяю, повторяю, если ты встретишь женщину,
которая внушит мне доверие,
и которой со спокойной совестью смогу поручить тебя - буду счастлива.
Твоим неистовым глазам,
Миры далёкие не тайна.
По их зелёным небесам
Я многое узнал, случайно.
По черноте твоих бровей,
В их крыльях благородной птицы,
Прочёл я тысячи ночей -
Желаний, лучшие страницы.
И вот теперь, дойдя до губ,
Ни с чем в тебе уже не споря,
Осознаю, что я - Колумб,
В глубинах розового моря.
Приоткрывать, что не дано
Земель неведомых не знавшим,
Не многим было суждено,
В минувшем призраке вчерашнем.
Я рад, что избранный Судьбой…
Глаза - полёт, а счастье - губы…
Пусть Мир знакомится с тобой,
С простым сибирским русским чудом.
Как же я тебя ненавижу! Я ненавижу, просыпаться по утрам, расставаясь с тобою во сне! Я ненавижу идти на кухню, зная, что тебя там нет. Зная, что не выпью ужасного кофе, который ты так старательно готовил каждое утро… ну ладно, почти каждое… ладно, совсем иногда! Но все равно ненавижу! Ненавижу себя, за то, что скучаю по твоим детским истерикам, по поводу твоей бритвы… ну подумаешь, сбрила несколько волосков на одной ножке… ну ладно, не на одной… ну ладно, не только на ножках! Но все равно ненавижу! Ненавижу тебя, за ревность твою, хоть меня она и возбуждала! За ненависть к подругам моим, хоть они это и заслужили! Ненавижу себя, что забыть не могу, твою руку в моей, когда засыпали! А уж храп твой, после «встречи» с друзьями, я уж точно забыть никогда не смогу… как мне его не хватает!
Если бы ты знал, как не хватает мне воздуха без тебя, как сложно смотреть мне на небо, как трудно порой улыбнуться. Зачем ты ушел? Ушел от меня! Ушел, чтоб никогда не вернуться! Наш сын подрастает, и похож он на папу! Такой же упрямый и красивый как ты! Когда он спрашивает где ты, я не вру о летчике-космонавте или гонщике-подводнике, я показываю ему нашу с тобою звезду, и говорю что ты там, и что ты наблюдаешь за нами оттуда и оберегаешь нас, потому, что наш папа лучший на свете, любит нас и бережет… Как же я тебя ненавижу!
Здравствуй, Доу. Иная стадия врачеваний.
Я почти что монах шао-линя, скиталец мыса.
Затяжных две недели в молчании и нирване.
И я рад, что почти что ни в чем нихрена нет смысла.
Потому что о главном теперь я б молчал веками.
Потому что оно теперь - в центре и на примете.
Каждый день я теперь просыпаюсь, как гладкий камень,
как лучом по щеке поглаженный на рассвете.
Всё - вертеп, если ходишь кругами по вязкой лаве
скучных толп, одинаково серых, чтоб отличаться.
Отойдя от краев этих ярмарок всех тщеславий,
я, поверишь, впервые умею молчать от счастья.
Это больно, пожалуй - настолько незащищенно.
Но и стоит, дружище, прозрения от восторга.
Это бездна - когда ты молчишь на двоих о чем-то
и молчание это без привкуса лжи и торга.
Я нашел ее словно у края прибоя, знаешь,
словно было всегда - но глаза тебе развязали.
Вот такая - родная и близкая, и земная,
с широко на меня распахнувшимися глазами.
Я нашел ее в час, когда осень взошла на берег,
рассмеялась, и выдох мурашками лег на холку.
И все лишнее просто рассыпалось в прах империй,
а все важное где-то у сердца свернулось колко.
И теперь я живу ее, знаешь, ни вдоха мимо,
стал уметь замечать, а не мчать, как слепой, по трассе.
И в молчании нашем вся нежность соединима.
Нежность мира. И я очарован ей, Джонни.
Рассел.
2.09.15
Если любить, то до самых ресниц
Взгляд вниз и прикосновение рук
Могло ли быть иначе?
Чтобы всю жизнь друг без друга
Нет.
Из списка всех расставаний и бед
Я делаю пепел.
С кем бы я не был, в любом из городов
В самый лютый мороз, когда врозь
Я знаю, что приехав домой
Ты вот так просто, молча, не задавая вопросов
Повиснешь на шее и я понимаю,
Что всё это и вправду всерьез
С каждой бессонной ночью
Проведенной вместе
Любовь прибавляет в весе
Звездное небо рисует большое сердце
И комета Галлея замедляет свой ход
Чтобы просто взглянуть на тебя
Каждый твой взгляд излучает тепло
Ты со мной
Я с тобой
И нам повезло
Дорогой сон! Я знаю, давно в детстве, у нас были разногласия… Но сейчас, я поняла, что люблю тебя.
Я вчера по пути
Вдруг столкнулась на улице с Богом.
В тёмно-синем пальто
Он почти что сливался с толпой.
Он сказал: «Не грусти!»
И в ладонь мне отсыпал немного
Веры радужной в то,
Что когда-нибудь встречусь с тобой.
Мне наплевать что ты чувствуешь,
Предательство, подлость или печаль.
Ты в моих мыслях отсутствуешь,
Так что не надо… не огорчай.
Свою душу тревогой или чувствами,
Поверь, оно того не стоит совсем.
Ты познаешь счастья грустью и муками,
Ты не познаешь счастья совсем.
И я дам тебе один совет,
Хоть на тебя и наплевать совсем,
Не люби! Не ищи ты бед,
Это дано не всем.