После взлёта любви хочется носом уткнуться,
На плечо твоё лечь поудобней и быстро уснуть.
А утро придёт, губ твоих пальцем коснуться,
И опять ощутить наш ночной любовный полёт.
Вот НОЧЬ, за окнами…
таинственна, лукава…
на улицах-мерцают фонари
и ветер что-то «шепчет»…
«что попало»…
«задумался"наверно…
куда ему спешить…
И"холод"темноты-
всё больше"обжигает"
такое чувство-«растворился», в ней
и звёзды,"в вышине" -
свой свет, тихонько «дарят»
вот только"холодно" -
тепла от «света» нет…
Ты понимаешь…
просто"замерзаешь"
да разве"темнота" -
сумеет уж «согреть»?
да черт с ней… с «темнотой»
она одна"спасает"…
а «холод"иль"тепло»
без разницы-поверь…
Бывает что душа-
«случайно"простудилась
и знаешь, ведь «лекарств»
от той «болезни» нет
где «слов"-уже не надо
«живое"-"износилось»
осталась-тишина…молчанье…
НОЧЬ… ТЕПЕРЬ…
Осколки солнца в преданных ладонях…
Нектар любви и вечность нежных слов…
Луна в вине лимонной долькой тонет,
колдует шлейф волшебно-сладких снов…
Глаза в глаза и ток бежит по коже…
Весна любви… Лазурный небосвод…
Проблемы все останутся в прихожей…
Мечта зовет с собой за горизонт…
Бокал любви испит с рассветом ночи…
Рука в руке - мы вместе навсегда…
Всегда вдвоем… Без «вдруг» и «между прочим»…
От давних слез не будет и следа…
Всегда с тобой, как ангел за плечами…
Я заслоню своим крылом от бед…
Пускай любовь воркует между нами…
Разлуки все умножим мы на «нет»…
.
Светает от твоих волос,
светает…
Как будто бы стволы берез
взлетают.
Спит радуга в твоих плечах
витая.
Ты - продолжение луча.
Светает.
Светает, будто рушники
свисают.
Светает, будто ручейки
сверкают.
На ощупь свет продолговат.
На ощупь
Он - волосы твои, он сад,
он - роща.
Твоим светаньем в тишине
мне греться.
Светает где-то в глубине
у сердца.
Проснись и в озеро нырни!
Светает.
И ты, как церковь на Нерли,
святая…
Проснись и в озеро нырни,
как в лето.
Ты вся, как церковь на Нерли,
из света…
До воли нелегко понять особу,
Что беззаботность начала винить.
До воли нелегко понять как грустно,
Когда особе нет о чём грустить.
Я хочу встречать с тобой малиновый рассвет.
Я хочу встречать утренний рассвет вместе с тобой.
До хрипоты сжимает горло правда.
Пронзают мысли, острые, как колья.
Нет больше «мы», не станет «нашим» завтра.
Терять любимых нестерпимо больно.
Смерть забрала. Судьбой поставлен минус.
В душе зияет огненная рана.
Мир тот, что был готов в забвенье сгинуть.
А впереди бесчувственность тумана.
До хрипоты… Не станет «нашим» завтра…
Пронзают мысли… Нестерпимо больно…
Нет больше мы… Сжимает горло правда…
Терять любимых - это в сердце колья…
Придёт весна, пора цветения,
Свой разольёт лучистый свет.
Я не желаю знать о тлении,
Я знаю - в Боге мёртвых нет!
Наполнят землю воды талые,
Деревья, травы оживут.
И защебечут птахи малые,
О вечной жизни запоют!
Какое чудо - пробуждение,
Как горячит по венам кровь!
Я верю в Божье воскресение,
В Его бескрайнюю Любовь!
Любовь для многих стала
Залогом к долгим отношеньям
А когда её не стало
Увы, все перешли к сношеньям
В твоих руках всегда живет апрель,
как только что родившийся подснежник,
как дУши окрыляющая нежность
в слиянии горящих наших тел.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Я расскажу тебе, как ждать весну,
хоть ты сама прекрасно это знаешь,
и каждый миг в душе моей читаешь:
«Я жду тебя… Я жду тебя одну!»
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Ты знаешь, у весны твои шаги.
Лишь я один их слышу в целом мире,
когда скользишь ты тихо по квартире,
сражая телом, ослепительно нагим.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Давай запремся в маленькой комнате. Свет будет падать из окон под потолком и высвечивать кружение пылинок. Я поставлю в угол холсты и письменный стол, а ты будешь сидеть на плюшевом коврике и раскрашивать кормушки для птиц. Мы будем долго разговаривать обо всем мягкими, приглушенными голосами. Мы будем смеяться и грустить. Мы будем учиться любить. Давай запремся в маленькой комнате. Вдвоем. И пусть вся жизнь пролетает мимо, нам не будет жаль ее. Пусть грохочут поезда и с ревом взлетают самолеты, пусть растревоженный океан людей сходит с ума, девятибалльными волнами разбиваясь о стены нашего маленького убежища. А у нас будет тихо. Будет шипеть на плите закипающий чайник, старый граммофончик будет крутить пластинку, а на подоконнике уютно ворковать какой-нибудь случайный голубь, поглядывая круглым глазом на раскрашенные тобой кормушки и рассыпанное возле них зерно. На полу будут валяться наши джинсы, а мы будем валяться в кровати, взявшись за руки и глядя в потолок. Я нарисую на нем звездное небо, а ты - пушистого щенка. И мы будем лежать и придумывать истории о его путешествиях между этих звезд. А за окном время будет пульсировать и биться в агонии, люди будут погибать, пережевывать самих себя и возрождаться вновь. Стволы вековых деревьев - хрустеть и продавливаться под натиском беспрерывной зимы. А мы разожжем огонь в камине и откроем теплые книги с желтыми страницами. В них будут сказки, я знаю, что ты любишь сказки. И я буду читать тебе их, корча смешные гримасы в такт медленному повествованию. А ты будешь сидеть у меня на коленях и чутко вслушиваться. А когда кончится время, ты уткнешься личиком в мою грудь и заснешь. И я засну вместе с тобой, прижимая тебя к себе. И нам обоим приснится звездное небо, по которому прыгает, смешно тявкая, пушистый щенок. Давай запремся в маленькой комнате. И пусть эта чертова жизнь проходит мимо, не умея дотянуться до нашего дома.
Я без тебя умру
Просто закрою глаза
И только мне одному
Достанутся небеса
Взял бы тебя с собой
В этот далекий путь
Только вот ангел седой
Может не потянуть.
Я тебя буду ждать
Вечность - это не срок
Времени не оторвать
От жизни моей кусок
Тают бессмертия дни
Лицо превращая в хлам
Сможешь если, то сохрани
Все что принадлежало нам
Буду всегда с тобой
Стану собакой твоей
Чтоб о тебе с тоской
Скулить у закрытых дверей
Поторопись ко мне
Ты можешь еще успеть
В собачьих глазах на дне
Слезы мои рассмотреть.
Я - здесь, Ты - там
Мир весь напополам
Размытая радуга сна
Останется в голове
Не вспомнишь ты как всегда
Что я приходил к тебе
И будет хороший день
И будет хотеться жить
И даже небесная тень
Тебя не заставит ныть.
Я - здесь, Ты - там
Мир весь напополам