Знаете, мы так часто слышим слова «я тебя люблю», что уже не придаем им того сокровенного смысла, о чем прежде писали поэты и шептали на ушко влюбленные. Мы бросаемся фразой налево, направо, не задумываясь об искренности и истинном значении. Кажется, что мы потеряли веру в любовь, потому бросаемся чувствами. Но даже завядший цветок может воскресить капля воды. Так и чувства, давно затерянные во мраки нашей души, можно разбудить и заставить пылать вновь.
Скажите «я тебя люблю» тому человеку, которого от всей души любите, не просто так по-приятельски и не из-за любезности, а из-за искренности чувств.
Друг другу люди стали не нужны -
И это страшно,
Любовь и чувства больше не важны -
Они продажны.
Поодиночке тело и сердца -
Мораль исчезла,
И наша жизнь - создание творца -
Скатилась в бездну.
Менять партнеров чаще чем наряд -
Уже нормально,
Остановитесь, люди. это ад !
Ведь жизнь - не спальня.
Куда идем. куда же мы идем?!
И кем мы станем?
Какую ценность? мудрость мы несем?
Кроме желаний?
Мы захлебнулись в собственной грязи -
И эгоизме,
Спустились к дну чернеющих низин -
В своем цинизме.
В бетонных клетках гибнем - но других -
В них не впускаем,
Мы стали миром черствых и пустых -
Не замечаем!
Не признаем! и видеть не хотим! -
Что мы у края!
Что сами мы (!!) мир сделали таким -
Любви не зная.
Ведь разучились искренне любить -
И бескорыстно,
Не для себя - а для кого-то жить -
Нам ненавистно.
И запахнув на молнию сердца -
Мы стали злее
В бездушной массе стада без лица -
Идти быстрее.
Друг другу л ю д и стали не нужны -
Как жутко, Боже.
Что мы грешны. чудовищно грешны -
Понять не можем.
И этот крест за нас будут нести -
И наши дети,
Как страшно жить во мраке нелюбви -
На этом свете…
Быстро годики летят, годики
Тихо тикают в углу ходики.
И мелькают города разные
Где грущу я, иногда праздную.
Я проснусь, а день ко сну клонится
Оглянусь, а год уже полнится.
Помолиться мне пойти, каяться
Не могу сама с собой справиться.
Так горит в душе огнем пламенно
Обстоятельство одно давнее.
Одиночество моё раннее
Накрывает, не дает сна мне.
Я пошлю за облака голубя,
Пусть расскажет без тебя - холодно.
Ну зачем же мы с тобой ссорились,
И живем теперь давно порознь.
Ты прости меня за все, грешную
Виновата, по сей день безутешная.
Но надежда глубоко тлеется
Что приедешь, всё у нас склеится.
Copyright: Наталья Жукова-Бабина
«Если тронуть хотя бы волос в бороде дьявола, он непременно вцепится тебе в загривок» (Стефан Цвейг)
На таких как он нужно вешать заметные баннеры большими буквами:
Опасно для жизни! Не подходи - убьет любовью! Медленный яд!
А в голове, при малейшем приближении, должна загораться сигнальная лампочка SOS.
Но, если пренебречь предупреждениями, знай:
таких как он любить невыносимо больно, это все равно что носить нож в сердце, вытащишь - умрешь мгновенно, не вытащишь - умрешь медленно, но верно.
После таких как он остаются адские ожоги и незаживающие рубцы на сердце.
Его любовь калечит.
Такие как он похожи на ветер, сначала горячий, потом холодный. Его невозможно удержать. После него остается только жестокая простуда.
Такие как он - это вредная привычка: куришь, уничтожаешь здоровье, гадкий, противный. После очередного отравления говоришь себе: да чтобы я хоть еще раз!
…Но руки тянутся за новой дозой…
Такие как он лишают внутреннего покоя навсегда, сводят с ума и ты уже никогда не сможешь вернуться на круги своя. Взамен получаешь неплохой сценарий по Дэвиду Линчу, вынос мозга и долгоиграющий адреналин.
Но он всегда будет прав, потому что у него есть беспроигрышный адвокат - адвокат дьявола.
Береги себя. Прощаюсь, закрываю дверь. Слушаю наступившую тишину. Я всегда боялся тишины, как иные боятся высоты или пауков. Мне кажется, что тишина - не для человека. Точнее, человек не для тишины. Стоило сказать ей об этом, но я снова не смог, что-то внутри душит любые слова - правильные и нужные. Может быть, так происходит потому что слова правильные, а я сам - нет? И это идиотское «береги себя», которое я постоянно повторяю. Совершенно нелепое, словно бы подразумевающее, что собеседник по умолчанию одинок в этом мире и рассчитывать может только на себя. Самое страшное, что я говорю это женщине, которую люблю. Которую этой ночью гладил по спяще безвольному предплечью, по закинутому на меня бедру, по волосам, растрепавшимся по подушке, замечая, какая она юная, беззащитная, хрупкая в этом сне, какая дико ранимая, какая нужная, незаменимая, важная для меня. Горло сдавливало нежностью, все мышцы напрягались, жадность, жажда любви кружили голову, но я всеми силами сдерживал рвущуюся из меня страсть и лишь осторожно гладил ее - чтобы не потревожить сон. А потом - «береги себя». Глупо. И стыдно. Воцарившаяся тишина стала мне честным ответом на мою мелочность. Я сказал ей «береги себя». Но вновь трусливо умолчал, что это чертова ложь, что мы обязательно должны остаться рядом, потому что только я, я сам хотел бы беречь ее каждую секунду этой скоротечной жизни.
Не нужно придумывать Осень! Что есть в Ней нам нужно беречь, Она наша Юность и проседь, Она - наши мысли и речь… Ресницы дрожат, как листочки загадочной этой Любви… И каждая капля, что точка, в неведомом дальше, пути.
Закат разливается соком лесных ягод.
Малыш, ты будешь счастлив. Спокойно спи.
Ночью звезды, сгорая, будут падать -
Я попрошу, чтоб сбывались твои мечты.
Осенний рассвет разбудит мятной прохладой…
Летние ночи - дым сожжённой листвы.
Ты пахнешь спелыми грушами и шафраном,
Помнить - значит видеть вещие сны.
Я не ждала уже тебя,
А ты пришел…
И удивилась я, шутя -
Как же нашел?
Но улыбнулся мне в ответ -
Ты, ведь одна…
Увидел я в окошке свет -
Знал, ждешь меня.
И мы смеялись за столом -
Ведь так давно,
Звенели рюмочки с вином
Лишь за добро…
Как долго не было любви -
И чуть жива…
И искоркам моим, души -
Не до огня…
А ты всё целовал, любя -
Был, словно, шелк…
Я не ждала уже тебя,
А ты пришел.
автор Людмила Купаева
Большие чувства проявляются в малом.
Она рыжая. Ярче солнца,
Что пылает в часы заката.
А глаза - лесные озёра,
Отражают всю зелень трав.
Она рыжая. И смеётся,
Как смеялась давно когда-то.
Так давно, что уже не помнит…
В очень древних, чужих веках.
Она рыжая. Летом в дождик
Радуг полосы мне чертила,
А когда она вдруг сердилась -
Ярких молний кривой зигзаг.
Она рыжая. Как художник,
Россыпь звёзд в небесах творила
(И луну, что в ночи светилась…)
И в душе моей кавардак.
Она рыжая. Бродит осень
В волосах её цвета меди.
Ей одной всегда пели птицы,
Им она отвечала в такт.
Она рыжая. Но отныне
Никогда ко мне не приедет,
В мир мой больше не возвратится.
Потерял я её, дурак.
Не привязывайся ко мне, я разобью твоё сердце, иссушу твою душу, ты будешь страдать и проклинать день когда узнал меня. Я любить не умею, а жалости тебе не надо.
Чей это замысел,
Чья это месть,
Кто это в мире
Колдует умело?
Снова приходит
щемящая весть:
Ты существуешь.
Но что мне за дело?
Я отведу
От дороги глаза.
Ветер осенний,
Когда ты подуешь?
Парусом синим
Плывут небеса,
Солнце смеётся
И ты существуешь.
Может, не я,
А природа права.
Может, не зря
В нас огонь остаётся?
Может,
Пока я на свете жива,
Ты существуешь
И солнце смеётся.
Людмила Щипахина
В этом городе часто идут дожди - от воды избавленья нет.
Здесь до неба четырнадцать этажей и падение в пустоту.
Ты хотела уехать куда-нибудь, но боялась купить билет,
Ты мечтала о счастье со мной вдвоём, но я тоже остался тут.
Среди жителей города лживых луж потерять себя так легко:
Просто выйди на улицу - спрячь глаза под спасательный капюшон.
Я проматывал титры, я жёг листы, я срывал себя, как джек-пот.
Ты не плакала даже - опять ждала, что всё кончится хорошо.
Если долго смотреть в темноту окна, то теряешь ориентир.
Если сделать однажды ночной звонок, всё случится совсем не так -
В этом городе, где ты идёшь одна, и не знаешь, куда идти,
В этом городе, где я писал стихи, и не знал, что пишу диктант.
То ли снова дожди, то ли вновь октябрь. По асфальту разлит акрил.
В этом городе мир нарушает мир, задушив журавля в горсти.
Ты хотела уехать куда-нибудь. Я тебя не остановил.
Ты мечтала о счастье со мной вдвоём. Ну, зачем же ты так? Прости.
,
Здравствуй, кактус! Милый злючка,
Мой смешной зеленый ёж!
Симпатичная колючка,
Что ты букою живешь?
По какой такой причине
На тебе шипов не счесть?
Не с того ли, что в пустыне
Все тебя хотели съесть?
И осел с тупою мордой
Закусить тобой хотел,
И верблюд, мудрец двугорбый,
С отвисающей губой.
От обиды, от испуга
Ты колючками оброс,
И теперь врага и друга
Без разбору жалишь в нос.
Не коли меня, не надо!
Прикоснуться дай рукой.
Как ни странно, очень рада
Я общению с тобой.
Я не трону недотрогу,
Я хочу тебя обнять,
И колючки понемногу
Станут листьями опять.
Нора Яворская
Влюбленность как жвачка. Сначала видишь пузырь из жвачки, и коснувшись твоих губ он затягивает к её губам, и слепляет в смачный поцелуй. Тело её превращается в жвачку и ты прилипаешь к ней намертво и вы становитесь одним целым, полностью превратившись в жевательные резинки, жвачки становятся вашей единой плотью. Свежий аромат жвачки как символ неудержимой страсти, со временем теряет сладкий вкус похоти. Но остается только лишь одно что не имеет ни цвета, ни вкуса - это любовь - это соединение на уровне слепившихся воедино двух вечных душ.