Распрямившись, он увидел, что стоит на почти пустой детской площадке. Вдали на горизонте виднелась одинокая труба. Две девочки качались на качелях, а из-за кустов за ними наблюдал худенький мальчик. Его чёрные волосы были давно не стрижены, а одежду как будто нарочно подбирали не по размеру: джинсы были коротки, зато широченная потрёпанная куртка сгодилась бы взрослому мужчине; рубашка под ней была чуднaя, с чем-то вроде жабо.
Гарри подошёл к мальчику поближе. Снейпу было на вид лет девять-десять - бледный жилистый заморыш. Он жадными глазами смотрел на младшую из девочек, которая раскачивалась всё выше - выше, чем сестра.
- Лили, перестань! - крикнула старшая.
Но девочка пустила качели на полную высоту, и оттуда взлетела в воздух - взлетела совершенно буквально, взмыла в небо с громким хохотом, а потом, вместо того чтобы упасть на шершавый асфальт, спланировала по воздуху, как акробатка. Она парила в воздухе невероятно долго и приземлилась невероятно легко.
- Мама не разрешила тебе так делать! - Петунья затормозила свои качели, со скрипом проведя по асфальту подошвами сандалий, и соскочила вниз, руки в боки. - Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили!
- Но ведь ничего не случилось, - рассмеялась в ответ Лили. - Тунья, гляди. Смотри, как я умею!
Петунья огляделась. На площадке никого не было, кроме них и Снейпа, но о нём девочки не знали. Лили сорвала увядший цветок с куста, за которым прятался Снейп. Петунья медленно двинулась к ней, явно разрываясь между любопытством и неодобрением. Лили подождала, пока сестра подойдёт поближе, чтобы ясно всё видеть, и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней, открывая и закрывая лепестки, как странная многогубая устрица.
- Прекрати! - взвизгнула Петунья.
- Тебе же от этого не больно! - откликнулась Лили, однако сомкнула ладонь и бросила цветок на землю.
- Так нельзя, - сказала Петунья, но глаза её продолжали следить за упавшим на землю цветком. - Как ты это делаешь? - спросила она с явной завистью в голосе.
- Всё понятно, правда? - Снейп не мог больше сдерживаться и выскочил из-за кустов. Петунья завизжала и бросилась назад к качелям, а Лили, хотя явно испугалась, не тронулась с места. Снейп, видимо, пожалел о своём чересчур внезапном появлении. Он глядел на Лили, и его худые щеки заливались тусклым румянцем.
- Что понятно? - спросила Лили.
Снейп был явно взволнован. Бросив взгляд на Петунью, стоявшую довольно далеко, за качелями, он понизил голос и сказал:
- Я знаю, кто ты.
- В смысле?
- Ты… ты колдунья, - прошептал Снейп.
Девочка, похоже, обиделась.
- Обзываться нехорошо!
Она гордо задрала нос, повернулась и пошла прочь, к сестре.
- Да нет же! - крикнул Снейп ей вслед. Он весь раскраснелся, и Гарри удивило, почему он не снимет свою дурацкую широкую куртку, - наверное, стеснялся рубашки с оборочками. Он пошлёпал за девочками, похожий на неуклюжую летучую мышь и на самого себя много лет спустя.
Сёстры смотрели на него с дружным неодобрением, вцепившись каждая в свои качели, как будто это был «домик» в игре в пятнашки.
- Ты правда колдунья, - сказал Снейп Лили. - Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я - волшебник.
Петунья обдала его раскатами смеха, как холодной водой.
- Волшебник! - взвизгнула она, окончательно оправившись от шока, вызванного его внезапным появлением. - Я знаю, кто ты. Ты сын этих Снейпов. Они живут у реки, в Паучьем тупике, - сказала она Лили, и по её тону ясно было, что этот адрес - плохая рекомендация в её глазах.
Когда любишь много лет, не важно видитесь вы каждый день или нет. Любовь - это духовная связь друг с другом, оборвать которую можно только умерев в один день, в один час.
Любовь делает тебя зависимым, - сначала боишься ее не найти, потом боишься ее потерять.
Как можешь ты такою быть -
Счастливой, ласковой, лучистой,
Как солнца утренняя нить
И как роса - кристально-чистой?
Как можешь так добро хранить
В душе для тех, кто недостоин,
Роняя слёзы на ладони,
Сквозь боль - тепло и свет дарить?
Как можешь верить в чудеса,
Мечты крылатые и сказки
И, глядя с нежностью в глаза,
Не видеть за глазами маски?
Как можешь слепо так любить -
Наивно, бережно, тревожно…
Так бездыханно-осторожно,
Как будто день осталось жить?..
Ответь… Молю тебя… Как можно?..
Когда человек влюбится, то он все равно что подошва, которую, коли размочишь
в воде, возьми согни - она и согнется.
Бывают мужчины, что любят всех сразу,
Сегодня одну, завтра хочет другую
Им не известна душевность, их разум
зациклен на женщинах, дай хоть любую
Так и бегут, от одной до другой,
Уже поседеет, но всё без рассудка,
Старость подходит, он остается такой,
Ни дома и некуда даже приткнуться.
Поэтому думай, чем бегать за юбкой
Создай свой очаг, куда можно вернуться.
И где тебя ждут, хоть вечер, хоть утро,
И где до жены в любой миг прикоснуться.
Для счастья нужно было,
Так много и так мало,
Навстречу сделать шаг,
И все начать сначала.
Всего один лишь шаг,
Чтоб все начать сначала…
Но в шаге от любви
Ненависть стояла.
Каждый день он любил её так, что душа в её теле
рассыпалась на миллионы зеркал.
Каждый вечер он любил её так, что она стонала
на всех языках мира.
Каждую ночь он закрывал глаза и думал
обо мне.
Тринадцатое декабря тринадцатого года…
Мы знакомы полтора года…
Уже больше, чем просто друзья.
Мы родные, мы - близкие люди!
Переживаю, забочусь, лечу я тебя…
Ты простужен.
Узнаю, как спалось, как дела,
Не болит ли твоя голова,
Как здоровье детей и внуков…
И я знаю, что совет мой полезен тебе и нужен!..
Что нужны и тревоги мои, и слёзы!
Мы сроднились… Мы склеились кожей…
Знаю, что друг без друга уже не сможем!
В вихре дней, событий и будней,
Я тебе никогда не забуду!
Никогда не предам, как бы не горячилась…
Я дождусь тебя, чтоб не случилось!
Пусть сегодня тринадцатое, пятница!
Вроде день несчастливый, ведьминский…
По стеклу дождинка катится…
Сердце будто разбилось вдребезги!
Но оно всё равно счастливо!
Мы не верим в приметы глупые!..
Мы с тобою и это - здорово!
Ведь декабрь стоит между двух одинаковых
Злополучных цифр - двух тринадцатых…
Значит день не плохой, замечательный!..
И всё будет хорошо! Удачливо!..
Пусть зима унеслась, растаяла…
За бортом плюс пять.
Рассветает… Туманно так…
Но на сердце уже легко
И тепло опять!..
И в душе звучит музыка…
Тихо плещется!..
Там оркестр Поля Мориа…
Он играет свою Историю
Про любовь…
Про нездешнюю…
Сердце бухает, вторит ей…
Где ты?.. Слышишь ли?..
(Иринаморе)
11−22 13/12/13
Мне ставили всегда диагноз - неизлечимый цинизм.
Синдром сухаря.
Но кто же делал флюорографию?- слепые врачи.
Кто пальпировал чувства? - парализованный доктор.
Я то знал всегда, что диагноз прямо противоположный - романтичный истерик.
Одержим.
Безнадежно одержим любовью к Женщине.
А что тут еще скажешь?
Латынь бессильна, язык жестов при всем его богатстве -
предлагает только «фак».
Ну это мы проходили…
Плавали, - знаем!
Fuck - эт секс по нашему.
Ога.
***
Горишь fuckелом, плавишься телом в тело, выгибаешься дугой…
*
А поцелуй в губы?
Те, что бог даровал только Еве и всем сестрам ее на Земле…
*
Ее совершенное лоно, средоточие женственности, лилии в ключевой воде… Бархатно-атласная нежность, языком - к самому сердцу, к вершине священного храма… Вот он - бриллиант чистой воды, жемчужинка маленькая, пульсирует, а в нем - целый мир!
Волшебный нектар, запах женщины - сводит с ума, волнует, кружит голову и зовет сделать глоток из чудесного источника… А если сделаешь глоток - изменишься навсегда - никогда не станешь прежним.
Из этой страны фей нет дороги назад…
*
Пальцы - прямое продолжение сердца, нерв к нерву, осязание на грани обморока, движения в такт музыке плоти, тактильный оргазм на кончиках пальцев…
***
Салюты в глазах такие, что можно осветить весь район. Взрыв внутри - миллиардом искрящихся частиц…
*
Вот оно - сожжение и возрождение птицы Феникс в чистом виде.
Квинтэссенция ощущений,
и философский камень совсем не нужен.
*
Нужен стакан воды - хочется пить.
Меж нами не было любви, была лишь яркость катастрофы,
предвосхищаемый финал, где поезд мчится под откос…
Но эта горечь на губах рождала образы и строфы,
в которых знанью вопреки всё было честно и всерьез.
Меж нами не было любви. Любовь ушла из лексикона.
Сгорела пара тысяч солнц, нас обогрев - не опалив…
И мы надежду быть вдвоем определили вне закона,
меж наших странных берегов придумав Берингов пролив.
Всё было просто и легко, как «ехал грека через реку»,
но даже в легкости сидел сомнений будущих росток.
А счастье так легко списать на притяжение молекул,
на недоверье к слову «боль» и на весенний кровоток.
Пройдя весь путь от первых встреч и до финального аккорда -
хоть притворись, что всё прошло;
хоть душу в клочья изорви -
«Меж нами не было любви» - мы догму заучили твёрдо,
так ничего и не найдя, что выше этой нелюбви
Ладошка к ладошке тихонько прильнёт,
Погладит ладошкой, в ладошку возьмёт.
Ладошка к ладошке - и рук не разнять.
Уж солнце в окошке, а чувств не унять.
И линии судеб, вздохнув чувствам вновь,
В их линии жизни вплетают любовь.
Стою в очереди в аптеке. Смотрю на витрине надпись: «Всё для любви». Спрашиваю:
- А что-нибудь ОТ любви есть?
- Да. Клизма.
Хохотали все, а я так и не поняла, как применять, кому ставить…)))
Он никогда не искал её,
Хотя просто было найти,
И уже не один десяток прошёл, -
Лет, растраченных на других.
Вот если случайно, думал он, -
На улице, в поезде, в чужом городке.
Но объяснить себе не мог,
Странной надежды отдаться судьбе.
Сердце забилось, такт пропустив,
Тяжело, словно ртуть, а не кровь,
Горло схватило, прокатилась дрожь,
Как штормовая волна… Он встретил её!
Отработанный профессионализм,
И привычка отсекать эмоции,
Умение выбрать верный курс,
Дело не только в возрасте, -
Крепко сжаты пальцы в руке,
Капля крови из-под ногтя.
Эта женщина грезилась столько лет,
Эта встреча, словно петля.
Она с испугом смотрит теперь на него,
Ожидая обидных, бьющих наотмашь слов.
Но сказала только: «Прости,
Ведь прошлого не изменить…»
А заглянув ему в глаза,
Поняла, опять ошиблась в себе, а не в нём.
И вера в друг друге у них жива, -
Лишь бы быть всегда вдвоём,
Что заноза, сидевшая в сердце много лет,
Не вызывает саднящую боль, -
Исчезла, новой жизни пролился свет.
Прижавшись к груди, прошептала: «Мой!»
Я буду рядом, пока жив,
И не остыла в жилах кровь.
Лишь об одном тебя прошу, -
Не отвергай мою любовь.
Тебе я буду помогать,
Пока душа еще жива,
Я не предам тебя в делах,
Все остальное - лишь слова.
За счастье для тебя, малыш,
Готов сквозь ад себя прогнать,
И бог лишь знает, может быть,
Вдвоем удастся полетать…