Любовью измеряется всё на свете, даже деньги, потому, что мы их любим. А любовь без денег, так и останется любовью без денег.
«Научитесь любить душой… Такая любовь самая теплая и неразрушимая»!!!
Любовь к человеку - это единственное основание проникать в его душу.
ЛЮБИТЕ ЖЕНЩИНУ, ЛЮБИТЕ!!! Её вы душу берегите, пускай она поет, а не от боли всю её трясет. Чтоб слезы радости, но ни как ни боли по щекам её текли. Мужчины-терпением своим вы покорите, вниманием не обделяйте, слова любви ей говорите и повторяйте каждый раз, цветы дарите просто так. Сверкают пусть глаза от счастья, улыбка не сходит у неё с лица. Цените и сохранит очаг она. Храните, будите хранимы как дитя, её любовью, теплом и понимание будите согреты. ЛЮБИТЕ И БУДИТЕ ОТ ВСЕЙ ДУШИ ЛЮБИМЫ!!!
Можно человека полюбить виртуально? Нет. Любовь-реальное чувство. Так что нас привлекает в человеке? Слова, внешность, отношение? Нет.Душа.Только она-любить способна.
Расставаясь. да я плакала.
Но не тебе в плечо.
Я от тебя глаза лишь прятала.
Чтобы не видел. слёз потоп.
Мне помогла та ночь.
Что спрятала луну.
И уходила в дождь.
Задев души струну.
Со мною плакала природа.
Ударив громом высоко.
И где-то там под небосводом.
Осталось рваное крыло.
Я босиком несусь по лужам.
А капли бьют мне по лицу.
Так холодно. и листья ветром кружат.
И всё быстрее. убегаю в темноту.
Где ты сейчас?
И как ты там поживаешь?
Я тут тебе написала полсотни писем,
Интересно,
а что ты в мыслях перебираешь
И от кого ты на этот раз зависим.
Я бы примчалась на первом же скором, и.
Ты показал бы и душу свою, и город.
Только вот правда вся вышла,
Еще, смотри,
Я превратилась в тобой
оголенный провод.
У тебя новый день, новый друг,
Или даже подруга,
Что красива, конечно, свободна
И так близка.
Моя жизнь уподобилась
Адскому долгому кругу,
Каждый день повторяются снова -
Болезни, тоска.
…зто даже не сон. не фантом.и не наваждение.
просто - просыпаешься ночью.
крутишь -
что с ней?..
где она?..
как?..
И при чём тут стихи? умерщвление их.
или, напротив, рождение.
Дело-то ведь в ЖЕНЩИНЕ.
а не в каких-то
банальных
стихах.
Мне нравится смотреть со стороны.
Идти к тебе неспешными шагами.
Смотреть на солнце в капельках росы.
Дышать прохладой-утром ранним.
Когда в природе-сон и лень.
Синеет лес на горизонте.
Скрипит колодца журавель.
Полыни запах-сладко-горький.
Иду к тебе-не тороплюсь.
Я сам-с природой просыпаюсь.
Слова родные-мама, Русь.
Народ-с которым я спасаюсь.
Я понимаю-как могу.
За что славяне полюбили.
Страну родную-землю, речь.
Не раз-её оборонили.
Что жизнь-когда всё потерял.
Забыл, какого ты народу.
Родился, чтобы защищать.
Слова родные-Русь, свободу.
Память любви - фронтовые сводки:
Города в руинах, количество жертв.
Помянем? Горбушка и сто граммов водки…
Ты знаешь, исчерпан, похоже, резерв…
Твои эти тридцать три мытарства,
Как рюмку, испили меня до дна.
И слышится где-то: «Бориску на царство!»
Над смутой кровавая всходит луна.
Скитаюсь по душам и по постелям -
Твое отражение всюду ищу.
Я все позабуду, завьюжу метелью,
Тебя в свою жизнь больше я не впущу.
Найду в параллельных мирах и Вселенных
Такого как ты, только чуточку лучше,
Он будет любить меня всенепременно,
И к жизни без боли меня он приучит.
Любовь будет сладкой, ни капли горчинки,
Я ею, как пластырем, раны заклею.
И в ласках я таю в ладони снежинкой.
Но я, черт возьми, о тебе так жалею…
Waltz for Debby
Павел Шульга
I. (take five)
А в городе ливень - с запада до востока -
неловко ступает, грузен и неуклюж.
Я знаю - ты здесь, за серостью мутных стекол,
в обманчивой глубине серебристых луж,
прочерченная синкопами колких капель,
канцонами тротуаров и стылых крыш.
Великий Портной в потрепанной черной шляпе
развешивает неспешных рассветных цапель
на цинковом поднебесье, пока ты спишь.
II. (waltz for Debby)
А в городе дождь, всё готовится к долгой спячке: закроешь глаза на миг - и уже зима.
А в городе дождь…
Одурев от безумной скачки, несутся недели, как будто сошли с ума. Сорвавшись с цепи, ошалевшей слепой эскадрой, секунды летят куда-то в тартарары… Холодное солнце, пойманное в стоп-кадре, глядит сквозь туман на проспекты и на дворы.
Сошедшая с фотографии в стиле ретро и, кажется, черно-белая даже днем, она шагает, прячась от злого ветра за спинами стен, за витринным слепым окном. В наушниках, ограждая ее от ада неонок, трамваев, брани и алкашей, вприпрыжку летит веселая кавалькада ударников, саксофонов и перкашей. Пальто из «двадцатых», стремительная походка, стучат каблучки по плачущей мостовой. Сиреневая сирена с луженой глоткой влетает в аккорды Брубека с головой. И хочется, защищая от непогоды, сложить незаметно над ней из ладоней зонт, да только я знаю: она лишь прибавит ходу и холодно улыбнется мне: «thank you, don’t».
Она состоит на треть из полунамеков, косого штрих-кода: цен не скрывает дождь. Ее не пугает, что холодно и одиноко - туман превращает в сказку любую ложь. И, в общем-то, этот мир ей вполне понятен, он вовсе не против нее, он, скорее, за.
Она зажмуривает глаза до лиловых пятен, чтоб только не видеть, что снова идет гроза.
III.
Я выключу ночь, чтобы душу не бередила,
и выпорхнут из разжатого кулака
рассветное апельсиновое светило
и легкие акварельные облака.
И ветер замрет, бессилен и неподвижен,
и дождь наконец умерит шальную прыть…
Ты снишься кому-то в Праге или в Париже.
Я знаю, что никогда тебя не увижу.
Я знаю: мне никогда тебя не забыть.
Любовь была. Любви не стало.
Вас «милый» свергли с пьедестала,
Судьба раскрыла хищно пасть-
-Я умудрился не упасть.
Беда рванула мою дверь,
Друзья откланялись:"Счастливо" -
-Я, усмехнувшись, без потерь,
Прошел по краешку обрыва.
Любовь была. Любви не стало.
За дверью ложь, в дверях беда,
Красиво прожито немало,
И я смеюсь, как и всегда,
Любовь была, любви не стало,
Грустят пустые пьедесталы.
Давно такого не чувствовала… Так приятно посидеть на странице у любимого парня и дождаться от него сообщения о встрече:***
Дай Бог каждому быть с тем, с кем сердце не ищет других.