Я закрываю глаза - ее вижу,
Лицо и тело все ближе и ближе,
Я открываю глаза и себя ненавижу,
И ненавижу все, что я вижу,
Так может, не надо глаза открывать,
Или не надо ложиться и спать?
Или поехать, пойти и услышать?
Ну ее к черту пойду погулять!
Не удержишь мужчину ревностью,
Всем публично сказав: - Он Мой!
Обжигая словами резкими,
Произносим мы их порой…
Проверяя любые действия,
Переписку, общенье, шаг,
Оглушают потом последствия,
Отношения вмиг круша…
Утопая в своей истерике,
Бьем обидою, как мечом,
Только где же оно - Доверие?
Что в любви бьет всегда ключом…
И поверить в одну лишь истину,
Нам подвластно сейчас самим,
Доверяйте любимым искренне,
И свободу дарите им…
Можно я Вас найду,
Профиль в сети увижу,
В омуте пропаду,
Может быть станем ближе…
Вам напишу стихи,
Чувства меж строчек спрячу,
Сердце мне говорит,
Небом он предназначен…
Можно я Вас любить,
Буду душой и телом,
Не обрывайте нить,
В сердце обледенелом…
Чувства растопят лед,
Страстью неутомимой,
Ночи все напролет,
Хочется быть любимой…
Можно я Вас лучом,
Доброй души согрею,
К Вам меня так влечет,
Вами я заболею…
И пусть бросает в жар,
Я Вас люблю до дрожи,
Не погаси пожар,
Кто мне потом поможет…
Нежность, грация, мелодия и пластика…
Холодный лед, коньки и тренировки…
Вот это моя любовь, мой спорт…
Почему не идёт сон?
Я не сплю. Уже три часа.
Тихий шёпот раскрытых окон,
Быстрых мыслей кружит суета.
У меня не бывает снов,
Только краткое забытьё…
Кровью алой горит огонь,
Рубином мерцает «Bordeaux»,
Подо мною резной трон,
Муар города лёг у ног…
Говорю я с тобой тишиной,
Ты молчишь нежной россыпью нот.
Вязь улиц, плетенье окон…
Почему же так душит порой
Угрюмая мудрость веков,
Одиночества вечный покой?
У таких, как я, не бывает снов,
Забытья только краткий озноб.
Я сегодня с мечтою простился…
Будильник. Проснулся. Курю «Vogue».
Выпадом колючим звучат твои стихи:
«Ангелы любви живут на небе. Тебе не оторваться от земли».
Лунный Кот с обратной стороны Луны
Я отнюдь не прошу,
чтобы мне соглашательно вторили;
пусть и физик, и лирик
останутся вновь при своих.
Я безбожно смешаю
капризные краски истории,
гладиаторский бой
променяв на вокзал для двоих.
Поживем в новом мире,
где войны не стали рутиною,
набросаем на холст
самых дивных в палитре
мазков
и увидим, что больше не спорят
альков с гильотиною,
потому что в их спорах
всегда побеждает
альков.
Глянь-ка: в небе Венера.
Чиста и прозрачна к утру она -
как промытый невиданный жемчуг,
как пушкинский слог…
Отпускаю на ветер
истерики Мао и Трумэна,
забираю в копилку
влюбленных простой диалог.
От фантазий таких не устану,
признаюсь по правде я;
пусть любовь, как река,
размывает устои плотин,
и бросает гвоздики
на меч императора Клавдия
самый вечный из хиппи на свете
святой Валентин
Нам всегда кажется, что кто-то стоящий для нас любит других больше, чем тебя. Что это? Неуверенность? Выходит, все мои проблемы из-за этого? Но ведь нет ничего отвратительней самоуверенного человека…
Да, пускай я дурочка и сумасшедшая, но я очень люблю тебя и никогда не предам!
Смотреть нужно на поступки, а не на слова.
Я когда-то носил камзолы (цвет вишнёвый и тёмный бордо).
В полнолунье на лисьей охоте за успех поднимал «Меrlot».
И в полуночный лес серебристый, под ветвями увитый полог,
Я нырнул хищным зверем багровым. Я не думал, что это пролог…
Ты скользила во тьме чёрной тенью, через мрак, паутину снов.
Бархат ночи, теней круженье и безумная вязь следов.
Не брали твой след собаки, возбуждённо и нервно скуля,
Прижимались к ногам, ложились, напряжённо носами ведя.
Я ж стелился багряным туманом, арбалет прижимая к груди.
Три стрелы, в серебре закалённых, сжимали руки мои.
Но сверкнули во тьме твои очи, колер бронзы и прошлых веков -
И споткнулся, ушли стрелы в Лету. Тихий шёпот лёг хладом оков.
Легче ночи запах корицы. Тяжело упавшей парчой
Я пропал, сражённый навылет колдовскою твоей стрелой.
Не ношу я теперь камзолы, и истлел уже мой арбалет…
Двести лет сижу у Невы я, жду, когда же придёт мой рассвет…
Лунный Кот с обратной стороны Луны.
Ты тихо сказала - Люблю…
Затем прошептала - наверное…
А после - Я Бога молю…
Чтоб чувство Мое было верное…
Серж Гудман
Возьми Меня за руку тихо и молча в глаза посмотри…
С Тобой Мы прокатимся лихо на крыльях взаимной Любви…
Мы будем парить по просторам, с природой сливаясь порой…
Я буду держать Тебя верно, а Ты - будешь честной со Мной…
Серж Гудман
Говорят, никогда не оглядывайся назад. Никогда не возвращайся в прошлое, каким большим ни было бы искушение. И пусть, в этой сложной и невыносимой одинаковыми буднями жизни, безумно хочется плюнуть на замученные тоской дни, и вернуться. Кому куда. Мало ли какие места мы оставляем у себя за спиной. Мало ли каких людей.
Говорят, никогда не жалей об отношениях, которые не сложились. Может это и правильно, но не получается у меня так. Наверное, вся причина в мужчинах, которые были со мной. Ну не было среди них законченных подлецов, которых можно было бы долго, с какой-то долей мазохизма ненавидеть. Растить и подпитывать ненависть обрывками воспоминаний, мельком затрагивая старых обидчиков в разговоре за чашкой крепкого кофе, на редких встречах с отдалившимися подругами.
Все мои бывшие были хорошими людьми. С каждым из них меня могла бы ожидать особенная, непохожая на остальные, совсем другая жизнь. Наверное, просто «не судьба». Люди уходили, и безвозвратно уходили не прожитые с ними жизни.
Вы только не подумайте, что меня не устраивает, как я живу. Вовсе нет. У меня мудрый, надежный муж. Мы с ним уже 15 лет вместе (подумать страшно, уже столько времени прошло!). Мы растим двоих прекрасных, считающих себя очень взрослыми, ребят. Так что, я не жалуюсь, вздыхая с сожалением о радостях прошедшей юности. Нет. Просто иногда, после редких ссор (ну конечно, ведь они в каждой семье бывают), осенними темными утрами, когда мои мальчишки разбегаются по своим делам, кто в садик, кто в школу, кто на кафедру, я остаюсь одна. И пролезают в голову предательские мысли, а какой бы жизнью я жила отдав, в свое время, предпочтение не молодому институтскому педагогу, а кому-то другому. И я задумываюсь, помешивая борщ в кастрюле и досаливая почти готовую кашу, вспоминаю свои неудавшиеся романы, свои несостоявшиеся «половинки». Каждого из них я любила по-своему, кого - больше, кого - меньше, или убеждала себя что любила. Но был один…
Он прошелся по моей жизни красной полосой, навсегда разделяя ее на «до» и «после» него. И когда мой муж занудно, долгими часами тренирует текст новой лекции перед зеркалом, мне, почему-то, вспоминается Он. Его неуемная энергия ошарашивающая, сбивающая с ног, увлекающая за собой. Он был центром всего. И его поразительная способность очаровывать, влюблять в себя всех вокруг - сокурсники им восхищались, преподаватели - обожали. А я смотрела на него восхищенными глазами, и все было впереди, и все только начиналось. Как теперь ты там, мое вечное воспоминание? Ты мне снишься по ночам…
***
Я вышла с банка, засовывая платежи за коммунальные услуги в сумочку. Сумочка была маленькая, платежки большими - аккуратно в сумочку не ложились, и в конце-концов выскользнули из моих пальцев, мишурой падая в грязь мокрого тротуара.
- Ну, прекрасно… - Вздохнула я, приседая на корточки, и пытаясь отодрать промокшие листики от грязи.
Люди то выходили, то заходили в банк, обходили меня, через одного недовольно высказывались мне в спину.
- Как будто я здесь загораю, - огрызалась я себе под нос.
- Девушка, не сидели бы вы посреди дороги, - модные ботинки едва не наступили мне на руку.
- Шли бы вы куда шли! - Бросила я.
-…Наташка?
- Что! - Подняла я голову.
- Ну, привет, Натка. - Сдержано улыбнулся он. - Это нереально… Ты меня узнаешь?
Я поднялась, держа в грязных пальцах слипшиеся тонкие листочки. Разве я могла тебя не узнать?
- Ты не меняешься, Максим.
- И ты не меняешься.
Я где-то слышала, что мысли материальны. Ха! Меня манило наше прошлое, а в врасплох застала реальность. Наверно я слишком много думала о тебе…
Я тебя увидела и… Что говорят в таких случаях? «Мое сердце затрепетало, и кровь застучала в ушах, заглушая шум мегаполиса», или еще так: «Волнение и счастье захлестнули меня». Какая глупость! Какая банальность. Нет. Не бывает такого на самом деле. Примитивные люди так и не смогли, за все время своего существования, придумать название всем тем эмоциям, которые ощущают в такой момент…
- Вот только в грязи ковыряться, ты, помнится, когда-то, привычки не имела.
- А твоя привычка меня подкалывать, вижу, никуда не делась, - в такт ему ответила я. Но знал бы он, чего мне стоило произнести хотя бы слово.
- Натка, ну чего же мы тут стоим как не родные! Столько лет не виделись. Ты никуда не торопишься?
«Тороплюсь», - робко подсказал правильный ответ, почти выбросивший белый флаг, мой разум.
- Нет. - Не хватило у меня силы его послушаться.
- А муж твой, - Максим скользнул взглядом по моему запачканному обручальному кольцу. - Против не будет, если ты со старым другом выпьешь кофе?
«Шутишь. Он бы убил меня, если бы узнал с кем я „на кофе“ собираюсь».
- И куда старый друг приглашает меня выпить кофе? - Я стойко держала в руках свои эмоции.
- Поедем, найдем, где поговорить. Я на машине, - он обнял меня за спину, подталкивая вперед. - Только с твоими руками надо что-то срочно сделать… Да, выбрось ты, наконец, эти грязные бумажки…
Вот так решительно он вернулся в мою жизнь.
***
- А как мы за 7 километров в деревню за водкой ходили, помнишь? - Бросал руль Макс, размахивая руками.
- А бабулька, бедная, так перепугалась… Не было у нас тогда совести, совсем не было, - смеясь, качала я головой.
- Нам было чуть больше двадцати, у нас были целые выходные впереди, и если бы мы не принесли спиртного, ребята замотали бы нас в палатки и сбросили с обрыва. У нас не было выхода… Больше никогда в жизни я выпивку по студенческому не покупал. Чудом, чудом он тогда у меня в кармане оказался.
Я хохотала.
- Зато бабулька убедилась, что мы не милиция, пришедшая закрыть ее маленький бизнес.
- Эх, золотые деньки были…
- А утром все поняли, что потеряли Котю, ты помнишь?
- А когда я его нашел, то он себе так тихонько спал под сосной, росой покрытый.
- Да ему вообще крупно повезло, что в том утреннем бардаке, мы без него не уехали. А ведь могли.
- Спокойно могли, - кивал Макс. Он повернул ко мне голову, улыбнулся одними глазами. - А хорошо, что мы с тобой встретились. Правда, Натка?
- Ага, - пролепетала я втупив взгляд в бампер ехавшей впереди «девятки».
- Ты знаешь, я уже даже и забывать стал, как мы когда-то веселились. Там ведь что? Дела, дела. Хочешь хорошо кушать - надо хорошо работать. Вот я и работал. Даже на воспоминания времени не оставалось. Хотя, я давно привык так жить. Много лет прошло.
- Я поняла. Когда ты уезжал, я знала, что так и будет. Я чувствовала, что ты не вернешься.
- Ты меня даже не отговаривала.
- А зачем? Макс, такой шанс представился! Кто мы были - нищие студенты. Заграница! Да одно слово для нас звучало маняще волшебно… Если бы я и захотела, разве могла тебя отговорить? Ты не вмещался в те рамки, в которых мы жили. Ты просто должен был ехать. Там было твое место. Какое право я имела тебя останавливать.
- Право моей девушки. Мне тебя не хватало… Но я думал, что вернусь. Честно. Если не навсегда, то - за тобой, - зеленый взгляд заглядывал мне в глаза.
- Расскажи. А кто писал Мишке «Водка - дорогая, бабы - галимые»? - Отшучивалась я от этого взгляда.
-Каюсь. Писал. - Снова рассмеялись его глаза.
- Да и женился ты потом, все равно, на немке.
- Прошло много лет… Мы давно разведены.
- Мне жаль.
- Незачем, - коротко сказал он, паркуя «Мерседес» на площадке перед рестораном.
Я притихла в своем кресле. Выходить с машины Макс не спешил.
- Знаешь, - продолжил он, - когда Мишка написал, что ты вышла за нашего институтского экономика, я даже не сразу сообразил, кто это. Я мучился с неделю. Я перебрал в памяти всех наших педагогов, и, убей меня, не мог вспомнить, кто же преподавал экономику. А когда вспомнил - у меня был шок…
- Макс… - Попыталась остановить его я.
- Я не мог поверить, что ты променяла меня на этого зануду. Да мы даже на его лекции не ходили, а если и ходили, то всем потоком спали.
- Макс, мы больше 15 лет не виделись. Ты будешь выказывать мне старые обиды?
- Может, именно это- я хотел тебе сказать все годы.
- Макс. Я тебя умоляю, - психанула я: «Что за бред»? - Ты меня бросил. Укатил и больше года не писал. А я окончила институт, жизнь продолжалась. Девушке трудно одной… Почему я вообще перед тобой оправдываюсь?!
- Ты не понимаешь. Конечно, я не питал напрасной надежды, что ты уйдешь в монастырь. Шучу, шучу. Я понимал, что поступаю с тобой не очень хорошо, но это жизнь. Так получилось. Я искренне желал тебе счастья, но он…
Я рассмеялась.
- Так тебя задевает, конкретно на кого я тебя променяла?! Твое ранимое самолюбие не смогло выдержать такого несправедливого обмена. Макс, Макс, ты таким не был. Хотя… Может, и был - только я все забыла. Оставила в памяти только то, что хотела. Что лелеяла и берегла все эти годы. Почему так происходит, Макс? Я не помнила тебя таким… Нет, не перебивай. Я хочу договорить. Тогда 16 лет назад, я провожала тебя с улыбкой. Чтобы ты уехал с легкой душой, чтобы ты понял, насколько я тебя люблю и хочу тебе счастья. Я улыбалась, и из последних сил боролась с желанием упасть тебе в ноги, и умолять до хрипоты не уезжать, не оставлять меня - ведь я без тебя не выживу. А ведь выжила. И помог мне выжить он. Ни на что, не надеясь, ни на что не претендуя. А ты, смог бы так любить, Макс? Почему-то мне кажется, что вряд ли. Ты привык, что тебя любят, тебя обожают, а сам любить-то отвык. Так часто бывает, теперь я это понимаю. Хорошо, что мы встретились, ты помог мне это понять. И знаешь, хорошо, что ты тогда уехал. Ты подарил мне шанс на счастливую жизнь, с тобой бы я счастлива не была. Я тебя так сильно любила, что позабыла о себе, а он помог мне вспомнить, кто я такая. И может мой муж и занудно преподает, и может, студенты до сих пор засыпают на его лекциях, только мне все равно. И человек он замечательный, щедрый и надежный. Он ценит меня и дорожит моей любовью и нашей семьей.
- Я очень за вас рад. Ты высказалась?
- Да, я высказалась, - я открыла дверцу, взглянула в такие любимые, когда-то, глаза. - Извини, что так получилось. Прощай.
Сказала я и вышла с машины.
Я шла по мокрой улице, через минуту забыв и о Максе, и о нашем с ним разговоре. Надо еще много успеть: забрать Сашку с детского сада, проверить Димкины уроки. Да и муж скоро с института вернется…
Говорят, никогда не оглядывайся назад…
Правильно говорят.
Он не придет, он не придет сегодня,
И завтра тоже, зря его не жди!
Пойми, глупышка, ему нужна свобода!
Сумей забыть, сумей вперед идти!
А карты врут, ты им не верь дуреха,
Зачем гадать, когда все на виду,
Ему и без тебя совсем не плохо,
А ты одно твердишь люблю, люблю!
Все для него, себя ты не жалеешь,
Все для него, но он не заслужил!
Ты в серых будням дома словно тлеешь,
Вот бы жизнью твоею он пожил!
Ты сможешь без него, не задохнешься,
Сердце перетерпит, проболит!
Однажды, ранним утром ты проснешься
И не вспомнишь, как сладко он сопит!
Ты не вспомнишь глаз безумных омут,
Теплых рук и самый звонкий смех,
Пусть другие в нем отныне тонут,
А ты в другом увидишь жизни свет!
Прощай скажи, прощай, поставь ты точку!
И вроде бы, все как бы поняла,
И вот послеедня дописанная строчка,
Но… запятая там на пол листа…
Порой достаточно закрыть глаза.
Чтобы вернуться, там где счастье.
Где согревалась так душа.
Где только нежность и любовь, как сказке.
Где не мешали холода
Где лишь объятья согревали.
Где так светила ярко нам луна.
Где мы клялись и обещали.
Где первый поцелуй -застенчивый и робкий.
Где нет обид и слов -Прощай!
Где нет, той маленькой и длинной тропки
Когда хотелось от тебя так убежать.