Я вспоминаю мамины глаза,
Её, с грустинкой, добрую улыбку.
Душа кричит, как будто плачет скрипка,
И набегает горькая слеза.
Мой самый близкий сердцу человек
Ты, ангелом паришь над облаками.
И я уверена, что ты, как прежде, с нами,
Хоть на земле твой завершился век.
А мне, хотелось бы тебя обнять,
Забыть о том, что мы с тобой в разлуке,
Прижать к щеке натруженные руки
И слово «мама» нежно повторять.
Но не возможно в прошлое шагнуть…
В небытие уходит день вчерашний
Он был такой уютный и домашний
Как жаль, его уж больше не вернуть.
Нельзя вернуть ушедшие года,
Они бегут - потери только множа.
Уходят те, кто нам всего дороже,
А жизнь течёт, как быстрая река.
Я вспоминаю мамины глаза…
Я смотрю в отраженье кофейного автомата,
И, немного, зависнув - вновь увижу фантом,
Да, а движения узнаю, незадолго до старта,
Тихо голову вскинув, спрошу совсем о другом…
И как можно быстрее, на ходу сказав: «Здасти»,
Коридорами РЭМа, и бЕгом удираю, смеясь!
Улыбнусь - не поверит… Лишь, увидев, отчасти,
Силуэт, вокруг немо. Хочу целый день просиять…
Не боюсь ни яркости, ни броскости,
Мне не страшно сгинуть иль пропасть,
Безразличны идиотов колкости,
Лишь бы мне сейчас в тебя упасть.
Языком по животу змеёю,
Ласково, с укусами слегка,
Да под душем с тёплою струёю,
Грудью потереться о бока.
И немея тихо - от восторга,
Слушать хлопанье твоих ресниц,
Не дождётся до утра конфорка,
Быть хочу в плену я у жар-птиц…
Зимний холод в весенний месяц
Заморозит души усталые,
Выпьем кофе с тобой - Экспрессо,
И в постель обнимать запоздалое.
То ли зависть, то ль наваждение
Нам преграды снежные строит,
Поцелуй мой, с настроением,
Огорченье любое растопит.
Не отчаивайся, не скучай,
Впереди у нас жаркий май.
Ты сейчас в ответ - обнимай,
Погрузи меня в рай, приласкай…
Мир весенний - чудо-чудное !
Бал тюльпанов - море алое!
Тропки, будто изумрудные,
Нежной травкой сердце балуют.
А над ними дивной сказкою
Сад в немыслимом цветении
Свой шатёр раскинул ласковый,
Повергая в изумление !
Пчёлки, милые проказницы,
Им денёк весенний нравится,
На черешенковых «платьицах»
Сок-нектар найти пытаются.
А глаза озёр - бездонные,
С камышовыми ресницами,
Восхитительно - зелёные,
Да с лебёдушками-птицами!
Да с царевнами - лягушками,
«Мисс Болото» пучеглазыми. -
Солнце с рыжими веснушками
«Управляет» их проказами…
Дней весенних - чудо-чудное,
Для сердец - пора «опасная», -
Время странно-баламутное,
Но божественно прекрасное!
Мы молоды. У нас чулки со штопками.
Нам трудно. Это молодость виной.
Но плещет за дешёвенькими шторками
бесплатный воздух, пахнущий весной.
У нас уже - не куклы и не мячики,
а, как когда-то грезилось давно,
нас в тёмных парках угощают мальчики
качелями, и квасом, и кино.
Прощаются нам ситцевые платьица
и стоптанные наши каблучки.
Мы молоды. Никто из нас не плачется.
Хохочем, белозубы и бойки!
Как пахнут ночи! Мокрым камнем, пристанью,
пыльцой цветочной, мятою, песком…
Мы молоды. Мы смотрим строго, пристально.
Мы любим спорить и ходить пешком…
Ах, не покинь нас, ясное, весеннее,
когда к нам повзросление придёт,
когда другое, взрослое везение
нас по другим дорогам поведёт.
От лет летящих никуда не денешься,
но не изменим первым «да» и «нет».
И пусть луны сияющая денежка
останется дороже всех монет.
Жизнь - наковальня. Поднимайте молоты!
На молодости - главные дела.
Мы молоды. Мы будем вечно молодо
смотреться в реки, в книги, в зеркала…
Время вспять -
Опять…
Как чуства рассказать?
Как наживую кожу снять
С себя!
Тебя
(Любя!),
Как мне не испугать
Таким разоблачением?!
Сон? Нету!
Осколками калейдоскопа
Звездами ночь рассыпалась.
- Милая, ты выспалась?
- Маньяк! Иди в жопу!
- И дай тогда сигарету…
Курит.
Женская логика,
Как дивизия бронетехники на полуночном марше:
- Ты псих! Что, хочешь дальше?!
Окурок в сторону: Ну, поехали!
Стакан мимо столика.
- Блин, два алкоголика!
- Да ладно, утром выкинем…
- Конечно… Ну, что ты? Иди ко мне…
я тебе безгранично предан, ты как лето - цветное, раннее; назови эти строки бредом, или нудным, тупым мычанием. - искриви равнодушно ротик, тихо грезя под синим Месяцем. и лишь только твой взгляд напротив мне когда-то не дал повеситься. улыбнись и скажи, что глупый, что смешной, что смешной до ужаса: ровно год снятся эти губы, той, с кем думал - едва подружимся.
ты когда-то шепнёшь об этом: «сколько боли ему дарила я. он был мне безгранично предан…» -
и тобой предан тоже,
милая.
Пройдут года, а может лишь недели,
И вспоминаем мы про тех,
Кого любили так,
И искренне хотели.
Мы помним всё,
Что в жизни нашей было,
Кто предал нас,
О ком скучали мы.
Кто нас любил,
Но мы над ним шутили,
Ведь может счастливы,
Мы былиб с ними.
Бегут года, мы делаем ошибки,
И то что было, точно не вернуть,
Хотим любви, какой мы и не знаем,
Она же рядом, надо лишь взглянуть.
В глаза простые, что горят безмолвно,
Когда ты просто, скажешь им привет,
Но мы проходим, их не замечая,
И вновь ошибки, слёзы, полный бред.
Не сладкая грусть…
И не девичьи слезы
Почти что всегда
Они очень наивны…
А эти тяжелые,
Словно гроздья,
И мысли такие же,
Словно мины.
Как будто стара я
Тиха и спокойна…
Заснула я крепко,
Заснула душой.
Бывает мне больно,
И плакаться негде.
Да, вновь заглушаю все
Песней простой
я рушу свои карточные дома.
у меня под ногами - песок, до колен вода,
я не знаю куда идти, и куда я держала путь,
мне с дороги моей увилистой не сойти/убежать/свернуть.
тузы выпали из рукава, королева моя падет.
до меня никак не добраться, и никто уже не придет,
за стеклом улыбаются люди, чьи улыбки всех ядов злей,
каждый третий - слепая жертва, каждый пятый - свободный зверь.
я прошу дать мне право слова, а затем - навсегда заткнуть,
мне на выбор давался шанс утопить вас или тонуть.
веселись, упивайся счастьем, на меня прекрати смотреть,
я дала тебе шанс опомниться, прекратить наконец жалеть.
не косись на мою дорогу, не ступай по моим следам,
я уже пристрастилась к боли, что уместится в двести грамм,
лгать себе бесполезно, слышишь? правда тоже всегда твоя,
и я пряталась от себя же, мои шрамы - мои слова.
не читай почерк мой упрямый, и не ставь, там где я, свечу,
я граблю людей по-черному, после - больше в сто раз плачу.
обрекать себя атеистом или крест на груди носить?
за плечом оставлять свой выбор или верно мозгам служить?
мое сердце тебе не откроется (оно мне-то никак не радо),
мне не хочется разбираться, мне уже нихрена не надо.
обещай, что никак не получится между нами провести параллель?
обещай, что хоть на немного, но ты станешь меня сильней.
я вижу тебя везде.
мне имя твое мерещится бликами на стекле,
мое отражение стало твоим в воде,
я вижу твои глаза в погасшем почти огне,
тепло твоих рук я чувствую на стене,
и я явственно ощущаю сердце твое в себе.
не подходи ко мне.
закон гравитации тянет меня к тебе.
голос твой высечен в горле, подобно резьбе,
твой вкус еще ощущаю на нижней своей губе.
я нахожусь в постоянной почти борьбе,
те образы, что видятся в голове,
с лихвой утопают в водке или в вине.
я готова к войне.
стихи пропахли тобой, и не
исчезают слова ни в свете, ни в темноте.
я почти нигде.
я почти на дне.
улыбнись же мне.
я лгу, искажаю реальность, а он - за мной;
это как свист из прошлого, что идет за моей спиной,
я лелеяла мысль о чувстве, что, казалось, уже не умрет,
я надеялась лишь на чувства, что теперь превратились в лед.
он помнит мои слова о высоком и о любви,
как пыталась топтать те чувства, что сама придумала, и
вот теперь он стоит предо мной, не прогонишь и не сотрешь.
все, чем раньше жила - иллюзия.
все, во что верила - ложь.
с годами любая правда внутри поднимает смех,
с годами любые чувства стираются до прорех.
он хочет меня приручить и рвется назвать своей,
отчего-то смешно и грустно. он нашел меня средь людей,
я кажусь ему самой нужной, он и верит мне, как дурак,
когда я набираю силу для самых больных атак,
чтоб его уничтожить так же, как однажды он сбил меня с ног.
я смогу ему сделать больно точно так же, как он мне - смог.
ты стоишь перед ним - а он смотрит куда-то сквозь;
у него по тебе до сих пор затянуться не может рана.
никаких там «а помнишь?», все слова как-то мимо, вскользь,
он курит и один за одним опустошает стаканы.
у тебя же злые привычки - ассоциации с ним,
без него и курить не умеешь, и алкоголь вызывает рвоту.
опускаешь глаза и бросаешь: «ты, кажется, одержим»
он смеется и отвечает: «я сегодня могу напиться. завтра суббота»
ты едва ли помнишь последнюю из суббот,
когда ты на него кричала пьянеющим голосом, плакала в трубку,
когда словом одним описала последний совместный ваш год,
а потом рванулась к нему, опоздав на маршрутку.
он сейчас пред тобой сидит и смотрит наивным взглядом,
каждый раз, когда ты приходишь, он думает - навсегда.
но ты больше не хочешь его касаться, ты близко, но ты не рядом,
сколько бы он не старался, но на сердце твоем слишком много намерзло льда.
он тихо и грустно шепчет: «почему ты приходишь сюда?»
ты домываешь последний стакан, как-то вяло пожимаешь плечами:
«ты иногда забываешь кормить кота»
он жмется от этой фразы, будто спину проткнуло мечами.
он снова стоит на пороге, провожая тебя.
ты уходишь в шестьсот двадцать третий раз, но завтра вернешься снова.
- почему ты не можешь с концами оставить меня?
- потому что совсем от тебя отказаться я еще не готова.