Ваши окна смотрят на мосты,
Как глаза торговки калачами.
Девочки теряют всякий стыд
Длинными осенними ночами.
Вы живёте в верхнем этаже,
Словно наблюдатель за домами.
Этот замечательный сюжет
Утром я рассказывала маме.
Мама говорила:" Кушай суп
И помой тарелку, неумеха."
По мостам я гордо пронесу
Память о чудесном виде сверху.
Забегу в какой-нибудь подъезд,
Руки положу на батарею.
В этом мире столько славных мест,
Все они потенциально греют.
Но скажите, как теперь любить
Землю с притяжением и грязью,
Если по карнизу голуби
Ходят совершенно без боязни.
Вместо всех немыслимых причуд
Попрошу святую Августину,
Подниматься вверх не по чуть-чуть,
А согласно Вашему инстинкту.
Лишь бы Вам случайно не остыть,
Лишь бы мне до нитки не промокнуть.
Ваши окна смотрят на мосты,
Я гляжу с моста на Ваши окна.
Я вернулся домой после долгих скитаний и странствий,
заступил на порог деревянный родного крыльца…
Сразу понял, что мне не по нраву хождений мытарства
и мой дом обветшалый милее любого чужого дворца.
Этот шум мегаполиса с запахом пепла и гари,
в нём коробки бетона в пустых амбразурах окон…
Ни железо машин, ни толпа, у которой все души из стали,
не заменят травы аромат и просторы лугов.
Анаграммы реклам разноцветным неоном сияют,
от пустой фееричности их, как от сварки слезятся глаза.
И все люди куда-то спешат, и подчас о добре забывают,
будто раньше от жизни хотят убежать в небеса.
Невозможно заснуть среди игрища шумных моторов,
Мне милей тишина, лишь пронзённая звонкою трелью скворца,
Да красоты степи, ограниченной синего неба простором,
Вкус малины лесной и пьянящая, бодрая свежесть с утра.
Я с зарёю проснувшись, умоюсь холодной водицей,
что в колодце искрится прозрачною чистой слезой.
Взявши удочки, к речке за горкой спешу опуститься…
а трава мне щекочет коленки и пятки омоет росой.
По пути я успею насытится запахом свежего хлеба,
что в пекарне старинной по древним рецептам пекут.
И пойму, что в каких бы далеких я странствиях не был,
нет мне ближе заветного места… где вечны покой и уют.
Copyright: Эд Дикий, 2014
Свидетельство о публикации 114 060 105 698
Небо кончило и расслабилось,
На брусчатке следы любви.
В каждой боли есть капля сладости.
Ты же девочка - пореви.
Лето кончилось. Запрещать ему
Уходить - бесполезный труд.
В мокрых туфельках по Крещатику.
Туфли мокрые не натрут.
Небо влажное, эрогенное,
Боинг с легкостью входит в высь.
Все любимые в чем-то гении.
С небом гением поделись.
В сердце вымокшем сбереги его,
Пусть куражится, пусть летит…
Ты идешь по ночному Киеву.
Но не знаешь, куда идти…
День улыбается, лапы раскинул: во сне,
рыжая морда чеширская, ловит плотву…
Может, придя, как обычно, мерещиться мне,
ты, перепутав калитки, войдёшь наяву.
В дверь позвонишь, отряхнёшься от мокрого льда,
в матовых тёплых стаканах заплещется свет,
в чайную дудку пронзительно свистнет вода,
где-то в потёмках натопленных скрипнет паркет,
будто по комнатам тихо ступает маштак -
то ли мышастый, а то ли, как смоль, вороной…
И не поверится - было когда-то не так,
и затомится - проснёшься ли утром со мной.
День, улыбаясь до рысьих лохматых ушей,
к речке оранжевой тянется - чует щурят,
в тёмном омёте - несчитано белых ежей:
иглы на спинах мерцают, а брюшки горят.
На покрывале - котовая медная шерсть:
хватит на пару ботинок на лёгком ходу.
Ты непременно придёшь, потому что ты есть,
Ты обязательно сбудешься.
Я тебя жду.
Copyright: Гаэтан, 2010
Свидетельство о публикации 110 112 907 390
Подари мне капельку любви,
Подари мне капельку ласки и Своей нежности сюда приложи,
И будет наша жизнь словно в сказке.
Я по каплям наше счастье соберу,
Будем пить его по маленьким глоточкам,
Чтоб хватило на всю жизнь сохраню
И передам своим родненьким дочкам.
это закончится сразу и быстро. будто в вас кто-то выключил свет. будто вам кто-то выписал визу, а адресата как бы и нет. нет городов, и разрушена почта, а на таможне-дрыхнут бичи. я так хотел бы встретится ночью. с тем кто так долго, мутно молчит. я так хотел бы, чтобы все камни, те что за пазухой. выбросить вон я так хотел бы. нерасставаний, слышать любимой голоса звон. Только сегодня-роют окопы, только не птица. пуля летит времени нет у времени года, только немного слева болит. просто немного. солнца немного, в этой холодной, ржавой воде просто молчится-это надолго, просто слова. оказались не
Бисером роса легла на ромашку белую,
Утром сонною была, робкою, несмелою…
Красотою естества сердце покорила,
Доброта моя и нежность - душу растопила…
Пусть хоть миг счастливым будет с утренней зарёю…
Этот миг с тобою рядом, назову мечтою…
Пусть волшебная роса нас омоет влагой,
Ты ласкай меня, мой милый, своим страстным взглядом…
Чистота любви царит, сердце расцветает…
И душа твоя со мною снова оживает…
Пусть ромашки по утру радуют влюблённых…
И от счастья мы с тобой оба опьянённы…
Я тебя оставила в прошлом,
Вместе с плохим, да и с хорошим.
Устала я плакать, хочу отдохнуть,
Что было с тобой - перечеркнуть
.
Душе накажу, чтоб не страдала,
А памяти - чтобы из сердца убрала.
Но как это сделать, сама не пойму,
Несмотря ни на что, я всё же люблю!!!
Отцветала сирень,
Проливались дожди,
Шли промокшие тени
Сквозь озябшие дни,
В танце молния в небе,
Гром глухой хохотал,
Крошки мокрые хлеба
Голубь в луже клевал,
В парке летняя осень,
На скамейках пустых,
Тополиная проседь
На прожилках воды…
Мы под ливнем обнявшись,
В сладкой ласке уснув,
Нежно за руки взявшись,
И в любви утонув…
- Зябко этой ночью, мама-лошадь,
Расскажи о травах на лугу.
Синий колокольчик, он хороший?
(Под ноги попался на бегу.)
- Синий колокольчик музыкальный,
Он поет высоким голоском.
Девушка с холодными руками
Днём переплела его с тоской…
- А тоска какой имеет норов?
Это повод или стремена?
Девушка седлала Вороного,
Но не возвратилась дотемна…
- А тоска - кувшинка на болоте,
Голубая ведьмина свеча.
Даже в гроб потом не заколотят
Тех, кто бродит в топях по ночам…
- Зябко, Мама… Цокают подковы…
Вороной пришел без седока.
Слышу, как в трясине тростниковой
Плачет колокольчик из венка!
Поскачу… Согреюсь… Мама, зябко…
- Стой! Не отпускаю никуда!
Девушка сама себе хозяйка,
А беда чужая - не беда!
И вот, когда ты заплачешь по-детски горько,
Как тысячи первоклассников с двойками в дневниках,
Я буду греться в своих подмосковных «Горках»,
Сыпать орехи белкам и дуться издалека.
Ну, а пока, всё выходит слегка иначе:
Перекрывают шоссе - хоть по полюшку на санях.
Знаешь, мой мальчик, счастливые тоже плачут.
Счастья тебе, мой хороший, такого, как у меня!
Муж хлестал меня узорчатым,
Вдвое сложенным ремнем.
Для тебя в окошке створчатом
Я всю ночь сижу с огнем.
Рассветает. И над кузницей
Подымается дымок.
Ах, со мной, печальной узницей,
Ты опять побыть не мог.
Для тебя я долю хмурую,
Долю-муку приняла.
Или любишь белокурую,
Или рыжая мила?
Как мне скрыть вас, стоны звонкие!
В сердце темный, душный хмель,
А лучи ложатся тонкие
На несмятую постель.
Как и раньше минуты уносятся в даль,
Жизнь как будто бы замерла в танце.
Не вернуть ничего! Не возможно! А жаль…
За спиной только прошлое в ранце…
И пластинки не крутится более диск,
Всё умолкло, застыли фигуры…
И уходит со сцены последний артист…
Лишь в руке догорает окурок…
Вот и кончилось всё… Так банально… Смешно…
До чего же наивны мы были…
Мне тебя не забыть! Никогда! Ни за что!
Лишь на сердце всё толще слой пыли…
Ты знаешь, так скучаю по тебе,
Мне грустно без твоих, бездонных, глаз,
С тобой, забыл бы о себе,
И думал только бы о нас…
Ты знаешь, мне так хочется сказать,
Как сильно я тебя люблю,
Я так хочу тебя обнять,
И об одном судьбу молю…
Услышать это же в ответ
В тот самый день, в тот самый час
Когда создастся наш «дуэт»,
Начнет писаться наш расказ…
В глазах печаль, в душе тревога,
Всё та же самая дорога…
Но не вернуть уже былого!
Того веселья удалого…
Тех милых взглядов, тех мгновений,
Тех нежных рук прикосновений…
Тех страстных поцелуев в губы…
Теперь мы дружим, а не любим…
Всё то, что раньше было с нами
Разрушили с тобою сами…
Не сберегли… Не сохранили…
Убили… и похоронили…
Нет, всё как прежде…
Встречи, речи…
Тебя до дома провожаю…
Я слышал, будто время лечит…
Нет… Это нам не угрожает…
И в бытие не канут чувства,
И память не сотрёт те кадры…
И лишь в душе так тихо, пусто…
Будто в заброшенном театре…