Он считывает ее, как книгу.
С такой страстью страничку за страничкой
Просматривал ее от пяток до макушки.
Взяв в руки книгу с названием «ОНА »,
Листает от корки до корки.
Кончиком пальца ведет по груди-
Дотягиваясь до сердца.
Ладошкой нежно по щеке,
Легонько целует губы.
Кусая набухшие соски,
Языком обводит контур.
Ему открыла тайны все.
Достал ее все зоны.
Он изучал - как пил до дна
И было ее ему мало.
Испытывал жажду он всегда,
Читая ее строчку за строчкой.
И эта книга не станет скучной никогда.
Не для одного мужчины.
Листая каждый женщину свою
Дописывает новые романы.
Когда в игрушках кончится завод,
И сбудутся все скверные приметы,
Цветной бульвар останется без цвета,
И милый Карлсон больше не придет.
Из юных глаз уйдёт лихая спесь,
И на плацдарме кухонной клеёнки
Замолкнут оловянные пушчонки,
И в этот миг окажется что здесь
Закончилось не детство, но мечта
Разбившись, как волшебник в вертолёте.
И девочка из комнаты напротив
Дурна собой.
И вы с ней не чета.
Рабочий день. Все двери на засов.
Ребёнок робко смотрит из-за шторы,
Как циферблат расплавленных часов
Украденных с картины Сальвадора,
Рябит на глади лужи. Муравей
Скользит поверх на тонком жёлтом судне.
И Осень начинает чуть быстрей
Вертеть калейдоскоп московских будней.
Но незаметно…
Разве что один
Седой прохожий с томиком Майн Рида
Нахмурится, пытаясь уловить
Движение, которого не видно.
Остывает небо в золоте заката, кружится снежинка, словно виновата.
Словно заблудилась, осенью ранима, как осколок вьюги, пролетевший мимо.
В чьих руках осядешь, от тепла растая? Первая снежинка, задержись у края!
Там, где дождь осенний переходит в снежность, а зима готовит скатерть - неизбежность.
Но не время пряжу вить куделям снега: ласково сияют Альтаир и Вега.
Снежная плутовка, залетела рано, как ни жди, не будет осенью бурана.
Покружи в осенних ярко-рыжих красках, глянь скорей в оконце, где забыты сказки,
На висок сядь черный ложной сединою и растай любовно чистою слезою.
Рябина в бусы нарядилась: надела лучший свой наряд.
Возможно, в снег она влюбилась - его снежинки к ней летят,
И с ними нежно серебрилась.
Все крепче обнимал за стан красавицу, срывая бусы,
Мороз и холод - шарлатан, больнее нанося укусы,
Снимал с девИцы сарафан.
Вот снег-старик тяжело-грязный раздел рябину донага,
Оставив в грЯзи непролазной сгорать всю зиму от стыда,
В тоске, живя однообразной.
Но скоро солнышко вернётся - растопит горе костерок.
Согреть красавицу возьмётся весенний шустрый ветерок,
И снова счастье улыбнётся.
Проснулась Ночь, в туман укутав всю землю, реки и поля,
Зевнула сладко, всех опутав, зажгла луну в своих яслях…
Прошлась по звездам, улыбаясь, сиянью задавая тон,
Своим твореньем забываясь, сплела жемчужной сетью сон…
Росы рассыпала алмазы, коснувшись кисточкой своей,
Из дымчатой хрустальной вазы достала свежий бриз морей…
Взглянула вниз, душой венчая красы невиданной пейзаж,
Покой всем сердцем привечая, закончила свой вернисаж…
Как пела скрипка о любви,
О боли и своей печали!..
В округе смолкли соловьи,
И звукам сказочным внимали.
Смычок, и струны, и душа…
Как это трио колдовало!
Ночь затаилась, чуть дыша,
Река прильнула к мрачным скалам…
Отчаянье, тоска и боль
Взмывали к звездам, растворяясь…
И только чистая любовь
Смычком - души и струн касалась.
Журавлиною песней печалится осень, гроздьями зрелыми калина горчит,
Лёгким шифоном с неба льёт просинь, а сердце тревожно почему-то стучит.
Грустит о прошедшем в такт листопаду, вдохновения ноты ностальгией звучат,
С времени бегом никакого нет сладу, лишь годами ушедшими листья кружАт.
Возраст осени нам шлёт телеграммы, безутешный прогноз заучив наизусть,
А дождик играет минорные гаммы, слезами смывая осеннюю грусть…
На чёрном креп-жоржете пришпиленные звёзды,
И серебрится старость, меняя зеркала.
И вдаль, за горизонты, летящий скорый поезд
Разделит до и после, жила и умерла.
И ты, зевнув от скуки (как впрочем это пошло),
Поправишь брошь, и брови взметнутся вверх дугой.
На вытертом диване, припоминая в прошлом,
Нелепые ошибки, и что была другой.
А тень твоя поднимет оброненные чётки,
Но не увидит цифру в листке календаря.
И образ уплывает, уже весьма нечёткий,
В осколок бывшей чашки, в кусочек янтаря.
И ангел был, где небо ближе, а жизнь казалась не пустой…
В прохладу сумерек Парижа проникло солнце на постой.
В Булонский лес, в траву льняную; за вышивкою ришелье,
Пел ветер песнь, слегка шальную, пасьянс раскинув на столе.
И ночь, прозрачной акварелью сад рисовала, Тюильри…
Вплетались красной канителью пожар да отблески зари.
Я по земле хожу, как будто бы по лезвию,
Люблю …
А нежность от любви колючей проволокой вонзается,
Но я люблю …
Ведь в нем есть то тепло,
Что сердцу моему так нравится.
И только от его тепла моя душа не замерзает - плавится.
Осталась я совсем одна …
Но я люблю …
И за его, родителей его благодарю,
Спасибо им за его силу, доброту !
Люблю за то, что просто есть,
Может ему любовь моя и не нужна,
Но я её ему дарю …
Осенний кофе любит свечи, блюз и одно дыхание на двоих…
В этом городе нет некрасивых женщин
Я слежу за тобой с высоты полёта.
Видишь - дождь с дорожного переплёта
Ловко стёр паутину глубоких трещин?
Это только ты ведёшь счёт на сутки,
Для меня прозрачны уже и годы.
Я могу сбежать от любой погоды,
Потерявшись в недрах холщовой сумки.
Плач Ярославны над водной гладью
Окрик, замешанный с медной стружкой.
Всё то клялась - обернусь кукушкой -
А обернулась обычной ****ью.
И покидая ночами терем
Не прилагала уже усилий
К поиску стен от чужих Путивлей,
В мире, где свой навсегда потерян.
Вчера вся промокла, читая Кизи,
Сегодня же в горле застряла сырость.
Ты не изменишься - в этой жизни
Уже не осталось вещей на вырост.
От старых трагедий всё меньше толку,
И слёзы как будто бы кто-то вытер.
Ты не нашла свой любимый свитер,
И снова заснула в одной футболке.
И снова заснула, от птичьей были
Сбежав урчащею чёрной кошкой.
Вчера возвращалась домой промокшей
Хорошо, что никто не заметил крыльев.
Станешь ли скрипкою Страдивари,
Грифом от скрипки, Струной, Сонатой,
Музыкой в целом, Звездой, Закатом,
Облаком, цвета сосновой ваты,
В небе, окрашенном киноварью,
Станешь ли Словом, а может Речью,
Станешь ли Песней, а может Пеньем
Чьей-то Терпимостью и Терпеньем…
Это уже никому не важно.
Я сохранил для тебя оперенье.
Сердце в девичьей груди
Ускоряясь бьётся,
Если милый не придёт,
Скоро разобьётся!
Закружилась голова!
Что это такое?
Не хочу чтоб я ждала,
Надобно другое.
Неужели не мила
Стала кавалеру.
Виноватая сама
За слепую веру.
Подойдёт, скажу ему:
Очень долго ходишь,
И любимую судьбу
Рано так изводишь!
Вот выходит паренёк,
Лучший на деревне,
И краса, забыв про всё,
Выбежала первой!
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2014
Мне Ваших слов не разгадать, туманом кутаются плечи,
И бархатная благодать, течёт потоком нежной речи.
Изысканная лёгкость фраз волнует ум и будит душу…
Я полюбить пытаюсь Вас, чтоб ангел выпорхнул наружу.
Бредя по узким улицам души,
Не замечая резких поворотов,
Ты говоришь: - Не надо, не спеши.
А слово покрываешь позолотой.
И вот уже молчащее нутро,
В убранстве царственном лишь созерцает;
Как шмель летит через овраг хитро
И как звезда средь звёзд в ночи мерцает.
В божественной, нетленной красоте
Всё гармонично и соизмеримо,
А смысл сокрыт в обычной простоте,
И начинаешь видеть всё, и не проходишь мимо.