Здесь неба не было. Я думала, пройдет.
Ушла домой, вернулась через год,
А воздух стал тяжелым, как вода.
Наверное, вернулась не туда.
И дома неба не было, и там
Ходил за мною воздух по пятам.
Не приближаясь, тёк себе и тёк,
От ужаса пустился наутёк,
Когда, как рыба, я открыла рот,
Сквозь жабры пропустила кислород,
Вздохнула, приспособилась к воде…
А неба больше не было.
Нигде.
Овладевай. А хочется, - владей. Проси. Прости мне.
Твоя река берёт моих людей, больших и сильных.
И оставляет слабых на развод. Возьму. Отдай мне.
Зачем бывает маленьким народ,
Покрыто тайной.
Умом горячи, сердцем холодны, Живут-кочуют.
Они совсем не знают тишины, Я научу их.
И эти станут сильными. Владей. Ты вправе, Отче!
Твоя река берёт моих людей.
Меня не хочет.
По твоим следам иду я Предвкушение смакуя
Нашей встречи. Шаг твой лёгкий
Не теряю ни на миг.
Ясно вижу отпечатки.
Словно записи в тетрадке
Вязь уверенной походки
Я читать уже привык.
Где длиннее, где короче -
Ты шагов меняешь почерк,
Но твои узнаю стопы
Я из тысячи следов.
Шорох трав и хруст песочный
Извлекаешь ты нарочно,
Не скрывая шума, чтобы
Шёл за ним я без трудов.
Но зигзаг коварный сделав,
Нынче поступь без пробелов -
Аккуратными шажками,
На носочках, по чуть-чуть.
Нет былого безрассудства.
Ход притих, спешишь разуться
Чтоб любви настигшей пламя
Ненароком не вспугнуть.
Едва земли касаешься… Едва ли.
Приходит снег. И нет ни одного,
Кто научился помнить, как назвали,
И забывать нечаянно - кого.
Приходит снег. И снег приходит снова,
Улавливая зреньем боковым
Циничную уместность неживого
Во всем, что представляется живым.
Приходит снег, и путаются мысли.
В непроходимо ясной тишине.
Такой невыносимой, будто мы с ней
Уже не помещаемся во мне.
А если и подумаешь о ком-то,
Приходит снег… Послушай, посмотри! -
Живому не хватает горизонта…
И слишком тесно мертвому внутри.
Если хочешь ты счастливым быть,
Все плохое нужно позабыть,
В сердце злобы больше не таить
И хлам разный в душу не тащить
Не упиваться раздражением своим
И неприятности не доставлять другим,
Добротой делись всегда своей
И будет на душе твоей теплей
Я сама себе осень - осенью и потом,
Под терновым кустом в сугробе, под слоем льда
Я в утробе реки замерзшей - водой вода,
Говорящая рыба с вечно закрытым ртом.
Я сама себе слово, сказанное в тиши
Кто-то мог бы услышать - не было ни души
Ни во мне, ни в прохожих рыбах, ни в ком другом,
Ни когда наступила осень и ни потом.
Открыто сердце для любви, пока способно кровь толкать в аорту,
И не измерить то, что чувствует оно, ни на каких весах ни ангелу, ни черту.
Я знаю, ты знаешь,
Что я где-то рядом,
На том или этом ли свете.
Ты веришь, я верю,
Мы встретимся взглядом,
Быть может на дальней планете.
Ты знаешь, я знаю,
И пусть мы не вместе,
Приходиться с этим мириться.
Мы знаем, мы верим,
И встреча наступит,
Об этом лишь нужно молиться.
Кто видел, не видел,
А может быть правда,
Становимся просто слепыми.
Кто рядом порою,
Мы не замечаем,
Наверное стали другими.
Я знаю ты хочешь,
Признаться я тоже,
Летать в облаках только вместе.
Пускай остаются,
Амбиции в прошлом,
Давай же взлетим в поднебесье.
Я знаю, ты знаешь,
Господь знает тоже,
Сердцам тем кто любит поможем.
Не знаю, как будет,
Но все же надеюсь,
Что думаешь так же, ты то же.
Своим любимым женщины вверяют к сердцу ключ, избранникам души, которым сердце верит.
А у певца слова такие есть, он ими как отмычкой к сердцу женщины любой без приглашений отворяет двери.
На свете новизны не счесть, но существует одержимость лишь одна, что была, есть и вечно будет новью.
Нет удивления светлее и сильней, чем сердца удивление любовью …
Лежишь в траве, изнеженной теплом,
И замечаешь, - небо чище с краю,
Где голубое зеркало крылом
Старательная птица протирает,
Чтоб видеть отражение своё.
А ты приподнимаешься и слышишь,
Что птица отраженная поёт,
Не громче настоящей и не тише.
Как на огонь, летишь на песню ту,
Но исчезают зеркало и птица…
А небо отражает пустоту.
И тонешь в ней.
И не за что схватиться.
Люди, ждущие за спиной,
Отчужденные человеки,
Те, кто были когда-то мной
И забыли себя навеки.
Обретатели бытия,
Обитатели белых пятен
(К сожалению, принцип Я Мне по-прежнему непонятен).
Невозможно вести им счет,
Бесполезно желать удачи…
Всё меняется, всё течет,
Даже имя звучит иначе.
Так бывает. В какой-то миг
Под влиянием новых истин,
Ты отращиваешь других,
Прежних сбрасывая, как листья.
Люди, ждущие за спиной,
Затянувшиеся, как раны,
Те, кто были когда-то мной… -
Отторжение.
Путь в нирвану.
Вот бы жить немногословно,
Бесполезно, ни о ком,
Время всасывая, словно
Валидол под языком.
Влёт, бездумно, торопливо,
Чувству ритма вопреки,
Скользкой косточкой от сливы
Выпадая из руки
На траву, в песок, о камни
разбиваясь - в пыль и прах.
Будто жизнь была дана мне
Не зачем-то - просто так.
Не свободной быть, как птица,
Не искать и не найти.
Вот бы мне договориться
С той, кто ждёт в конце пути!
Небо, лес, река, дорога,
Терпкий воздух, лунный свет…
Мне б ещё - совсем немного -
Чтоб со смертью тет-а-тет
Не дрожать, как стены зданий
От подземного толчка.
Страх лишает ожиданий…
Смерть не знает языка.
По краешку безумия скользя
Молчишь д’онельзя, чуешь до’нельзя,
Сквозь мысли пропускаешь все подряд
И слышишь то, чего не говорят.
Не говорят ни в боли, ни в бреду.
А хочешь, я тебя переведу? -
Через барьеры смысла - на язык,
В котором, что ни слово - птичий крик,
Звериный рык, журчание ручья
И вся земля. Бери, она ничья!
С рожденья в ней - и музыка, и ритм.
Она мала - ещё не говорит,
И значит, ей неведомо враньё…
А ты смотри, не научи её.
Глаза в глаза, рука в руке…
И в теле дрожь и в сердце пламень…
Прочти в моих глазах: - «Согрей!»…
В ответ твое - «Боюсь расплавить!».
Так и живем мы день за днем
Ты льдинка-льдом, я жгучий пламень.
И не смотря на мой огонь
Никак не можешь ты оттаять.