смотри на него, живёт, горная птица,
тяжёлые крылья от края до края неба,
а небо повсюду, даже ночами снится,
а небо ведёт его потайной тропой
туда, где спасительный водопой:
ему не наесться земным хлебом,
ему не напиться земной водой;
поверь в него, живёт, не зная предела,
замирает над бездной, учится умирать,
потому что душе осточертело тело,
потому что душе тесно в костях и коже,
прирастать к людям, обрастать ложью,
откровений увесистая тетрадь,
потрёпанная обложка;
запомни его, живёт, не ведая неудач,
дырявой сетью ловит попутный ветер,
прирождённый бродяга, умница и ловкач,
идёт, по колено проваливаясь во тьму,
идёт, вплетая в волосы солнечную тесьму,
янтарём сияющую на рассвете,
аминь, мактуб, быть посему;
воздух густо пахнет персиками и манго,
ничто больше не тайна, никто не секрет,
и специально обученный маленький ангел
льёт на него свет.
господь зачерпнул декабрь округлой ложкой,
на стеклянный асфальт подталым мороженым положил,
сверху присыпал твёрдой солёной крошкой;
что ты делаешь, друже?
вью верёвку из собственных жил.
ведь, помню, был тонкокожим и тонкокостным,
с витринного торта грозил карамельным пальчиком,
всего было вдоволь, всё было смешно и просто;
не человек вовсе,
прозрачный глазуревый ангельчик.
всё-то мне пелось звонким монетным фальцетом,
красивые смертные женщины улыбались через стекло,
у одной из них под кожей кипело лето;
моё сердце дрогнуло,
майским мёдом по улицам потекло.
весь город за сутки стал пастилой и пряником,
ванилью пропахли волосы смертных красивых женщин,
одна из них игралась со мной, как с племянником,
не замечая в упор
по груди расходящихся трещин.
словно каналы прорыты, к центру земли ведущие,
никогда не жилось так тревожно, душно и горячо,
но из меня никудышная клетка для зверя ревущего,
и глубокие трещины
уже перекинулись на плечо.
но у здешней ранней зимы есть неписаная традиция:
искромсанных изнутри утешать с особенной теплотой,
терпеливо учить забывать незабвенные лица,
мириться с неприкосновенной
собственной пустотой.
наблюдать, как когда-то светоносные вены
кровоточат отравленной
темнотой.
мне кажется что жизнь остановилась
а детство то далекое лишь снилось
когда сухарики и с дымом самовар
и тихий треск поленьев печки жар
и нежные ладошки мамы
листков от книги страстные романы
прикосновение теплое перины
ведь только детство есть для жизни - именины.
Все говорят - красавица; гибкая, черноглазая,
Пухлые губы.
Волосы - ангелы заплетают.
Чётки в руках - жемчужины, серьги в ушах - алмазы,
В статусе перед именем скромненько - feat Святая.
Ночь разродилась сполохом в час перевоплощения
В истовую, бесстыдную, жаркую одалиску.
Кто там о целомудрии? Он целовал колени… Ей Каждое погружение будет до смерти сниться…
Дождь начался не вОвремя, видно, так вечно водится.
Город победу праздновал, выпутавшись из вЕрвий,
А на стене под струями плакала богомолица
По неподдельной нежности бедного Олоферна…
Когда цветёт никотиана
И точно светит из тумана,
Как будто падшая звезда,
Вся бледная от тайной страсти,
Всё вкруг становится тогда
Покорно непонятной власти.
И если вы тогда вдвоём,
И возле вас сияют очи,
Горя таинственным огнём,
Как отраженье звёздной ночи,
И голос милый нам звучит,
Как будто в тишине журчит
Струя волшебного фонтана,
Бегите прочь от этих чар,
Они зажгут в душе пожар,
Когда цветёт никотиана.
Когда цветёт никотиана,
Всё, всё тогда полно обмана,
Опасна ночи тишина,
Как-то затишье роковое,
Когда коварная волна
Хранит молчанье гробовое.
Вот-вот нахлынет звуков рой,
И встрепенётся мысль, как птица,
И вспыхнет в темноте порой
Воспоминания зарница,
Как будто неизвестный друг
Давно забытого романа,
О, если дорог нам покой,
Не прикасайтесь к ним рукой
Когда цветёт никотиана.
я попался, как зверь в капкан,
синим полымям полыхая,
своим чувством я в стельку пьян,
в эйфории, брожу по краю.
в положении «низкий старт»,
с бесшабашным, голодным взглядом,
вверх-вперёд, ни шагу назад,
чтобы в стельку вновь… до упаду.
этот сладостный чувств капкан,
всё зовёт в себя глубже, глубже,
только в нём я от счастья пьян,
в нём тепло и нет места стуже.
я попался, я так хотел,
исполняя своё желанье,
среди множества разных тел,
отыскал свой предел мечтаний…
мотыльком вновь лечу к свечи,
подчиняясь природы зову,
мои чувства мне меч и щит,
как в доспехи, я в них закован.
я попался! я утонул!
утонул, нырнув в бесконечность,
разум свой отпустив в отгул,
покорился душе и сердцу.
Сколько вы думаете о счастье?.. Вот именно столько счастья вы и получаете…
Мне позвонила просто так
Подруга-полуночница:
- Привет! Открыла я коньяк,
А пить совсем не хочется.
Со мной такое в первый раз.
Всё ясно - порча, сглазили.
И полнолуние сейчас,
Не ночь, а безобразие.
Спать не хочу… причём совсем,
Принявши с хвоей ванную.
Как быть? Дилемма из дилемм.
Простишь ли бабу странную?
А бра сверкает сквозь бокал,
Янтарь переливается.
Хоть бы маньяк какой напал -
Ан-нет, не покушается.
Тоска к полуночи в груди
Скребёт как лапкой курочка.
- Привет! Я понял. Буду. Жди
…и сыр порежь на блюдечко.
…
Я - девочка, ушедшая в запой,
И в грязных коридорах мирозданья,
Продавшая бессоннице покой,
Забыв в бреду про муки ожиданья.
А солнце переждало эту ночь,
Рассветом опустилось мне на плечи.
Твоя, тоской напившаяся дочь,
Скажи мне мама: время ещё лечит?
Ты из радости. Я из грусти,
и уже сожжены мосты,
одиночество не отпустит,
не отпустишь его и ты;
Нет слащавых прелюдий в уши,
и цветов, что устала держать,
я уже не желаю слушать,
что готов и любить, и ждать;
Дым костра слаще каплей водки,
соберешься, уйдешь. Да в путь!
…от рассерженной идиотки,
что желала в тебе тонуть,
Я желаю любви достойной,
отрываю ромашек стать…
Я живу, но пока лишь сольно,
Я пытаюсь не выживать…
Ольга Тиманова
Вошла в маршрутное такси
старушка с сумочкою рваной,
и просит «Милый, довези,
с картошкой я да со сметаной,
и денег нет, а топать час.»
«Плати, старуха иль пешочком!»
И плохо видит ее глаз
за серым в клеточку платочком…
И женщина, ступив назад,
решила выйти - Бог поможет.
«Вези ее до дома, брат,
сказал мужчина -
«Звать Сережа!" -
представился, купил билет…
Старушка за руку: «Спасибо!»
А тишина в такси в ответ:
кому-то стыдно иль тоскливо…
Все тихо ехали, молчали,
старушка комкала платок,
колеса по земле стучали,
кому-то блажь, кому урок…
Ольга Тиманова, Нижний Новгород, 2015
Совсем не вы.
Совсем не идеал.
Но не терплю вмешательства и злобы.
Хотелось бы, чтоб душу уважал,
Иль не харкал в ту душу чтобы. Чтобы!
А он, товарищ, пойманный волной.
Затюканный, завязанный на мести.
Но не знакомый с собственной душой,
А где любовь. Добро. Где крохи чести?
Совсем не вы. Я лести не приму
Не под каким из соусов. Противно.
Люблю Россию. Как хочу-живу.
Не так, как вы. Зато не примитивно.
Ольга Тиманова, Нижний Новгород
Ну, здравствуй!
Что ж сразу с упрёком… я прямо с вокзала.
Напрасно
Как видно спешил - ты сама опоздала.
По лужам
Сверкая лучами, я грел мостовые,
Не нужно…
Какое спасибо? Ведь мне не впервые.
Да что ты?
Какая измена? Ты что, в самом деле?!!
Все квоты
На солнце верну прям на этой неделе.
Неверным
Меня что ль считаешь…, какая досада…,
Наверно
За то, что не встретил сиренью у сада,
Исправно
Всех не разбудил я руладою птичьей.
Исправлюсь -
Займусь этим незамедлительно лично.
Почуял,
Что ты недовольна, уже от порога,
Шучу я -
Подумаешь, сыпнул снежочком немного,
В парадном
Легонечко свистнул в трубу водостока…
Да, ладно,
Прости уж, знакомы то всё-таки сколько.
Для справки -
Туман модный с вырезом соткан на плечи
И травкой
Зелёной ещё и тюльпанами встречу,
И в полдень
Грядущий всю жизнь поверну вновь к началу.
Ты вспомни,
Весна, я - апрель твой…
Ты как?!
Не скучала!!!
Я не твоя,
И мне так легче.
Туга петля,
Но не калечит,
И не горчит -
Дыханье чисто,
Лишь сон перчит
Волной батиста.
Застыла вновь,
Надежда - в пропасть,
Я - не любовь,
Я - снова гордость.
И сердце - в крик,
Я - Калевала,
А птица пела
И клевала …
что в памяти осталось голубой
не так уж много в том числе детали
ленивый лев диванчик угловой
мартышка с апельсинами в спортзале
шипастый мяч как зашивали бровь
рулет с корицей хруст китайских кедов
чернянка жар дредноуты коров
густое молоко перед обедом
подсолнухи cаган при чем здесь грусть
тиль уленшпигель прочие meine lieben
так обожгло, что выжгло наизусть
две реплики и три-четыре книги
и что теперь как говорил в игре
антагонист увенчанный ковбойкой
гнездо на ветке стройка в декабре
и вид на упомянутую стройку
и дома нет и речка не течет
и не занять товарищей у ленца
лишь памяти заржавленный крючок
еще тревожит вымершее сердце