выжила… всё-таки, выжила! …вот, дурочка… ну, зачем?! неужто тебя не выжало железной пятой проблем?
ужели ль тебе понравилась скулящая тишина? забыла ль уже, как плавилась, летящей в провал, без дна?
разбитая, насквозь вымокла, а нервы, как струны - в хлам (!), оставленная без выбора, по всем четырём углам.
ты снова летишь, как бабочка на жаркий язык огня… эдемского хочешь яблочка? … ну, что ж… на себя пеняй…
… … ________ …
по старчески, голос разума отчитывал пыл мечты,
желая словами разными, достать её с высоты…
но глупая, несмышлёная,
наивная, аж до слёз…
летела мечта влюблённая …
… летела! … до самых звёзд…
я знаю - врёт ветер, бессовестно и безбожно.
бродяге-ему свистеть себе, не привыкать.
сладкими сказками души людские тревожить.
рябь наводить в тихой заводи, комкая гладь.
знаю - врёт ветер. своим, вечным воем по трубам,
краски сгущая, рисует в минорных тонах,
без поцелуев засохшие, бледные губы,
и потерявшие блеск, без улыбки глаза…
знаю - он врёт беззастенчиво, ветер-бродяга,
путает звуки, меняет местами слова…
только мне некого слушать - лишь он и бумага,
и карандаш… и мечта, что осталась живА.
звёзды на небе построились в виде сердечка,
видимо ковшик медведицы тучи прошил.
правда, немного не весь он, но так даже легче
ветру по небу гулять, средь небесных стропил…
снова подставлю лицо я ночному гуляке,
ветру-вруну. ну, и пусть. всё-равно, никого,
кроме, что разве облезлой, бездомной собаки
и тишины… и накопленных жизнью долгов…
Я не сотру слова любви,
Что ты когда-то говорил.
Поверь, что в памяти моей,
Осталось место пусто ей.
ЛГ
На «ты», на «Вы» или по отчеству?
Такое время-форс-мажор.
Не устаю от одиночества,
Оно-не смертный приговор.
Придешь? Придете? Вновь ошибка.
С цветами, с тортом и с вином.
Не видеть и не знать - не пытка,
Когда не думать ни о чем.
Но в голове - его харизма:
Щетина, сигареты, треп.
Конечно, верх всего цинизма
вслух говорить, где меньше трех.
Любить - не выбираешь место.
Где устанавливают срок?
С тобой ли? С Вами? Интересно
чему-то подвести итог.
Обрушить мысли и смятения
на беспощадность бытия.
Уже которое рождение
В любви ищу саму себя.
Ольга Тиманова, Нижний Новгород
ни грусти, ни печали, ни тоски,
ни выдуманных кем-то, сожалений…
отсутствие ответов на звонки,
внутри рождает лишь опустошенье…
ни боли, ни обиды, ни слезы,
открыты настежь двери-воротА,
как будто в ожидании грозы,
окутала пространство пустота…
…не слышен даже самый тихий звук,
всё тишина вокруг заколдовала
и всё буквально валится из рук…
и падает в бездонность мглы провала…
ни берега, ни дна, ни маяков,
ни неба, ни земли, лишь тьмы пустырь…
отсутствие взаимности звонков,
перевернуло навзничь этот мир
я понравиться всем никогда не стремился,
просто жил, оставаясь собой,
и всё чаще теперь, я на жизненном пирсе,
одиноко смотрю на прибой.
по жизни каждому свой предначертан удел
и отмерена участь своя…
а я понравиться всем никогда не хотел…
у меня есть своя колея…
знаю я, что понравиться всем нереально,
мир жесток, в нём разные люди…
но факт этот меня никогда не печалил,
живу, как могу… будь, что будет…
я вскорости, наверное, уйду
в тот мир, где нет ни горя, ни печали,
выплачивать просроченную мзду,
меня туда недавно приглашали.
беззубая, горбатая с косой
меня манила пальчиком костлявым,
настойчиво звала меня с собой,
глазами без зрачков, глядя лукаво.
за то, что не желая быть, как все,
отринув нормы принятых моралей,
я вновь забуксовал на полосе,
тропинок чувств и жизни магистралей.
я вскорости, наверное, уйду
без музыки, без песен, по английски,
туда, где тучи строят свой редут,
и виснут над землёю низко-низко…
туда, где нет ни времени, ни дна,
ни света, ни пространства, ни вселенной…
царит покой, забвенье, …тишина…
и морок образовывает стены…
а у неё горячий, южный нрав.
она в постели, словно дикая пантера,
впускает когти, зубы, говорит слова,
и каждый раз, с ней вместе, будто первый.
по жизни, он бунтарь и протестант.
в излишней кротости нигде не был замечен,
он сам всегда, любил решать свои дела,
что сам же, нагрузил себе на плечи.
характер у неё не дай божЕ.
она прекрасна и колючая, как роза.
на всё всегда, есть очень веский аргумент.
непостоянство - главный её козырь.
он с юных лет витает в облаках.
он слышит небо и беседует с ветрами,
совсем не любит отражаться в зеркалах,
бывает не спокоен… как цунами.
она - весы, воздушна и стройна,
энергией кипит почти, что беспрерывно,
есть муж, в которого она не влюблена,
на всё есть взгляд свой личный, субъективный.
он - водолей, чуть нету сорока,
четыре дочки, в них души совсем не чает…
но иногда, валяет просто дурака,
прислушиваясь к крикам диких чаек…
никто из них не жаловал часов.
принципиально не поддерживали жалость.
по воле рока, или происков богов
однажды, они вместе повстречались.
и с той поры, перевернулся мир,
когда они, поддавшись зову бренной плоти,
нырнули в океан блаженства и любви…
остались там… парящими в полёте…
Играй, моя гармошка,
Да растяни меха!
Я в губы поцелую
Красавца жениха.
Соседка завидущая
Пусть у ворот стоит.
А мой соколик миленький
Лишь на меня глядит.
Закат малиной-ягодой
Раскрасил небеса!
И на шелковой травушке
Рассыпалась роса!
Она как бусы чудные
Украсила траву.
К тебе, мой ненаглядный,
Я по росе приду.
Обнимешь, приголубишь,
Сердечко вдруг замрёт.
Фатой тончайшей платье
На землю упадёт…
В объятьях мы забудем
Буквально обо всём!
Любовь и нежность нашу
По жизни пронесём.
Закат малинно-ягодный
Нас повенчал с тобой.
Шептал ты: «Дорогая!»
В ответ я: «Дорогой!»
Играй, моя гармошка,
Да растяни меха!
Судьба мне подарила
Красавца жениха!
Copyright: Лариса Рига, 2016
Свидетельство о публикации 116 040 112 098
Я не солгу сказав, что очень сложно
Приоритеты в жизни нам расставить…
Когда земля на крышку гроба - безнадёжно,
А остальное можно всё исправить!
И потому, поверьте, не до скуки!
Пусть нелегко, порой - невыносимо,
Я никогда не опускала руки,
Храня в душе огонь неугасимый!
Если бы спросить меня: «Скажи,
В прошлом что бы изменить хотела,
Чтобы боли избежать и лжи?»
Без сомнений, я б сказала смело:
«Изменить я не хочу ни дня,
Чтобы настоящее осталось…
Ведь такой бы не было меня,
Измени я в прошлом даже малость!»
мир жесток, жестоки люди.
жизнь, как тоненькая нить.
если жить без веры в чудо,
в волчьей стае волком выть,
рвать когтями и зубами
тех, кому не по нутру…
либо, с шерстью, с потрохами,
втопчут в грязь, потом сожрут…
только вот, душа грубеет
атрофируется слух,
если думать лишь о теле,
не воспитывая дух,
жить с душою нараспашку
тяжело, как ни крути,
но когда привык, не страшно
не сворачивать с пути.
на проторенных дорогах
к счастью затоптали путь,
чёрта не боясь и бога,
лишь бы выжить, как-нибудь…
затуманился рассудок,
мысли только о себе,
и обиженное чудо,
превратилось в просто снег…
вновь засыпало тропинки
и, с позёмкой, минус два,
вокруг серые картинки,
беспокойна голова…
все заботы потускнели,
одолела лень-хандра,
снова отдалились цели,
что наметились с утра…
только я, на зло стихии,
в руки сам себя возьму,
в жизни ж как? тут или, или…
надо делать по уму…
я забуду неудачи,
расцелую детвору,
всё! душа моя не плачет,
честно-честно, я не вру.
пусть, жесток мир, как геенна,
я ни капли не боюсь,
разгоню я кровь по венам,
перемалывая грусть,
и пускай судачат люди,
мол о том, что жизнь свинья…
продолжаю верить в чудо…
чудо будет! верю я.
любит ли она его? не ведает никто
и, собственно, сама она - тем паче…
когда они встречались без виз и паспортов,
она - младая леди, а он - мачо.
придумывали вместе, как с дома убежать,
выискивая всякие причины,
а после, находил он свободную кровать,
где пропадали женщина с мужчиной.
он с нею улетал в мир радужных мечтаний
вдыхая с кожи запах шоколада,
в эйфории страсти, до паморок в сознаньи
выкладывались оба до упаду.
и, как в сладостном бреду, шептали в унисон,
слова любви и нежных откровений,
любит ли она его? возможно… только он,
влюблён в неё не ведая сомнений.
из-за самых дальних берегов,
где ложатся солнце и луна,
в мир приносит радость и любовь
девочка, по имени весна.
разукрасит небо в яркий цвет,
звоном разольётся по ручьям,
думам безответным даст ответ,
несравненной трелью соловья.
шорохом и запахом травы,
пламенностью чувств одарена,
всех лишает напрочь головы
девочка, по имени весна.
лирикой беспечности ночей,
безрассудным светочем огня,
ветром-хулиганом, средь полей,
снова покорила и меня…
и опять до утренней зари,
не сомкнуть мне глаз, не видеть сна…
на душе и в сердце, вновь царит
девочка, по имени весна…
Переходы метро. Вокзал
Рижский. Сорок минут до воздуха.
Здесь недавно была гроза
И прошла - до последних отзвуков.
К горизонту прижалась синь.
И, как часто бывает летом,
Солнца нет, но куда ни кинь
Беглый взгляд - всюду свет от света.
От платформы в родную глушь
Побегу - с каждым шагом легче,
Отражаться в оконцах луж,
Улыбаться в небесный жемчуг,
Различать колокольный звон,
За церковной стоять оградой,
Понимая простой закон:
Как мне все-таки мало надо!
Лишь бы пахли в грозу цветы,
Лишь бы в сердце горело пламя,
Лишь бы плакать от красоты
Не разучиваться с годами!
…Вечереет. Разлит покой,
Как туман - перламутр розовый.
Все печали сняло рукой
Подмосковного послегрозия.