Окружающим было невдомёк,
что они пылают как факелы, —
настолько изящно он умел
подливать масло в огонь.
— Верка дома?
— Она раздетая.
— Зови.
Моя торпеда в атаку пошла.
Ты свою пятилетку по водке за одну неделю осиливаешь.
Самый ходовой цвет — булыжный.
Нет людей, которые любят то, что им полезно.
Мы в мир приходим как в музей:
дивимся травам, звездам, лицам,
заводим жен, детей, друзей
и покидаем экспозицию.
Куда ни обрати свой взгляд,
Везде негласных правил свод,
Об этом вслух не говорят,
Но не поймет лишь идиот.
Идиотизм, как и загар,
проявляется постепенно…
Повышение пенсионного возраста. Как много слов вместо одной фразы: у нас нет для вас денег, умрите на работе
Я, конечно, понимаю, что за все надо платить. Но чувствую: переплачиваю.
Все мы — ненормальные. И это нормально…
Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.
Ваше Сиятельство, здравствуйте!
(Правда не знаю, кем и когда Вы были титулованы)?
Извините за запоздалый ответ на Ваше сардоническое замечание.
Большинство нашего окружения сумасшедшие идеалисты и похотливые павианы… извините — графоманы, твёрдо уверенные, что они в своем уме.
Я же не совсем уверен, что шаткое равновесие безумия и мудрости, мудрости и безумия находится в постоянной гармонии, иначе я признал бы себя благонадёжной посредственностью, а не примкнул к вашему развесёлому клубу!
Обобщающим примером моим размышлениям послужит нижеследующий подражательный стих и его неунывающий герой в динамичном индивидуализированном образе которого, с лёгкостью узнаётся колоритный, истинно жизненный характер любимца балаганных интерлюдий, насмехающегося над общепризнанными порядками и стесняющими правилами пристойности. С багровым, покрытым густым липким гримом и потным лицом он бросается в бездонный омут животрепещущих этико-философских проблем…
- Да ты стих прочтёшь или нет?! — угрожающе взревел отчаянно нетерпеливый граф Павианов. — Не томи уже!!!
ВЛЮБЛЁННЫЙ КЛОУН.
— Нет под небом зла!
Авторам знакомым
Я скажу любя:
«Съешьте простипому!
Вкус и аромат —
От трудов забвенье»! -
Чувственный гурман
Яство хвалит Клоун.
— Кушайте, друзья!
Чарочки по кругу.
Вас созвал не зря
К лакомому блюду.
Праздной суетой
Мне — любимцу Феба
Светлый идеал
Не изжить во веки.
— Оду воспою
Смачной простипоме,
Про мечту свою
Зычно славословя.
Чту её, любя,
И от вас не скрою:
«Пусть дрянной поэт —
Бред оплачен щедро».
Простипома —
С недавних пор,
Самое изысканное
(по рыбным дням)
Лакомство,
Среди обитателей
Станицы Фабуловской.
— Я извиняюсь, а если у нашего ребе косоглазие?
С какого перепуга принуждаете к обрезанию?
— Уймись, засранец!
Необрезанным на небо путь заказан.
— У евреев небеса даны, лишь праведным.
— Значит, чтобы избежал ты ада пламенного.
— Ты с моей женою не знаком? -
Я уже в аду!.. живу четвёртый год.