Давайте уже будет пятница. Спасибо.
В жизнь - молодость бежит бегом, а старость из неё - кувырком.
Так, что приготовься продолжить игру в карты на шахматной доске.
Я тебя смогу отвоевать!
У кого угодно… даже смерти!
У меня… тебя им не отнять
Я закрою плотно в сердце дверцу!
Я тебя смогу от всех невзгод!
Огродить и одарить любовью!
Только надо знать мне… наперёд!
Что ты мой… и, что не будет больно!
Я тебя смогу… так полюбить!
Что рассвет затянется… надолго!
Никогда не сможешь позабыть
Губ моих и. ласку будешь помнить!
Дорогой! Решайся! Сделай шаг!
Шаг навстречу мне… своей любовью
Озари мне жизнь… и помоги
Стать такой, какой ты сам захочешь !
Вместе будет явно веселей!
Жизнь не сможет нас двоих
Обидеть!
Будет нам вдвоём с тобой теплей!
Приезжай! Хочу тебя… увидеть!)))
Сто тысяч раз себе твержу!
Забудь… и отпусти!
Отдай свободу… подари!
И больше… не грусти!
И каждый раз… как в первый раз
Сама себе я лгу!
Ну… не могу никак забыть…
Улыбку я твою!
Сто тысяч раз зарок даю!
Не буду я звонить…
И каждый вечер… ни за что
С тобою говорить!
Но только вечер настаёт
И пялится луна…
Само -собою…как то вдруг
С тобою снова я…
Какой то колдовской приём
Иль замкнутый предел…
Но невозможно без тебя
Мне сделать нужных дел!
Не лезут в голову слова…
И мыслей… никаких!!!
Похоже… я сошла с ума…
Причин ведь нет… других!
Ты моё наваждение!
И живу я в мечтах!
Будто юная девочка!
Держу счастье в руках!
Солнцем утренним залито
Всё .к чему прикоснусь!
Улыбаясь… мечтаю я…
Прогоню свою грусть!
Ты моё наваждение!
Ты, как компас земной!
Ты, как центр вселенной
Ось планеты родной!
Всё вокруг тебя крутится!
И куда то спешит!
Жизнь стремительно движется
Никогда не стоит!
Ты моё наваждение!
Ты ---мужчина мечты!
Я, как глупая девочка!
Успокой меня… ТЫ!
А все. Допрыгались… Приплыли…
Драконами кишит весь белый свет.
Где раньше принцы на конях скакали,
Теперь ни принцев ни коней в помине нет…
Драконы злобные сожрали все, что затерялось -
Всю доблесть… Мужественность. Доброту…
А что ж принцессам самозваным то осталось?
Да семечки погрызть и плюнуть в пустоту…
Перевелись мужчины в рыцарских доспехах
Теперь им даже дырку от кольчуги не поднять…
Я понимаю все конечно… Смех то смехом…
Как тех, кто есть теперь то, принцами назвать?
А женщины придумали себе забаву…
Чтоб нежность и любовь не растерять,
Присваивают тем, кого нашли, придуманную славу,
А вдруг поверят? А без веры нечего терять…
И называют ласково то «Котик мой», то «Зайка»
И ли на ушко шепотом «Ты мой герой!
На деле же поди попробуй ка узнай ка Дракон там… Принц… Или ведьмак с метлой.
Жизнь - смертельная зараза,
понял ёжик как-то сразу,
но лечиться нет причин,
если всё у вас чин-чин!
- Здесь все не так? Думаешь, «там» будет иначе. Бежишь туда, а там ещё хуже. Опять бежишь, опять и опять. Везде одно и то же, только с нюансами. Если не остановиться, то можно всю жизнь пробегать с высунутым языком и недовольной душой.
Крупный слушал, щуплый говорил. Дождь загнал их под крышу кофейной террасы. Хлипкий такой дождь, но с намёком. Небо было сплошь злое, фиолетово-сизое, и ветер усиливался. Потому и загнал двух людей от греха подальше - из соседнего сквера в кафе. Не их одних загнал. Других тоже. И меня. А иначе как бы я слышал то, что не моим ушам предназначено?
- Копай, где стоишь, - говорил щуплый. - Копай, где стоишь. Тупость, воровство, разгильдяйство везде есть и везде будут. Слышал? Даже в ЦРУ работники теряют ноутбуки с тысячами государственных секретов. По ящику говорили. Так чего же ты хочешь от хозяина станции техобслуживания?
Конечно, разгильдяи. Конечно, приворовывают. Да что приворовывают - воруют в наглую. Конечно, плюют на простых людей. Но это везде, пойми. Зло лютует. А ты живи, вгрызайся в землю, пускай корни. Иначе плодов не принесёшь.
- Да мне обидно, что все делается через одно место. Обидно, что можно лучше сделать, и я вижу - как, - это уже крупный подал голос. А я стоял к ним спиной, так же спасаясь от возможного ливня, и невольно слушал. Дождь баловался, что ли. И не лил в полную, и угрожать не переставал.
- Знаешь историю?
- Смотря какую.
- Про монаха одного.
- Монаха? А я при чем?
- Не спеши. Слушай. Тот искал в монастырях идеала. Чтоб там все, короче, как ангелы были. Чтоб любовь братская, и без злобы, и без греха, с одной молитвой и работой. Собственно, где его ещё и искать, идеал?
- И что?
- Что. Сам понимаешь: кругом ведь есть и зависть, и злоба, и по пятаку могут дать. В тебе, что ль, этого нет? И всюду одни люди ничего не делают, а другие за них не разгибаются.
- Ну?
- Ну. Слушай. Монах бегал из монастыря в монастырь, как бабы из магазина в магазин. Пока его не стукнула простая мысль. Если я так буду дальше бегать, то буду чисто - белка в колесе! Серьёзная мысль. Я - белка в колесе, а диавол просто будет надо мной смеяться. Я буду потеть, а он будет смотреть и смеяться.
- Белка в колесе, - с улыбкой медленно повторил крупный.
- Да. «Белка» - это многозначное слово. И «колеса» тоже. Но не отвлекайся. Он написал себе - этот монах - на бумажке пару каких-то особых слов. Когда его ругали за что-то, или обделяли в пайке на обеде, или посылали на грязные работы, он вынимал из кармана эту записку и читал.
Душа страдала, а он читал. Будто лекарство принимал. Да? Парня гнобят, а он вынимает из кармана какую-то записку, читает, что в ней написано, и… остаётся спокоен. И пайкой доволен, и на обидчиков не зол. Ну и так далее.
- А что там было написано?
(Дождь грозится и не отпускает. А я, не оборачиваясь, напрягся, как гончий пёс. Интересно же! Слушаю спиной. Слушаю затылком и в оба уха, а вида не подаю.)
- Этот же вопрос тоже возник у монахов монастыря, в котором он остался. Что там написано? Может, магия? Может, сатанинские формулы? Знаешь, как тогда искали всюду дьявольский след? Может, подумали, что он вообще не монах, а чернокнижник? Так мы его! Тут только дай дорогу. Такие версии появятся! С этими версиями его и «свинтили».
- Это как?
- Да как наши менты. Конкретно. Вломились в келью. Руки за спину, кулаком по рёбрам, пинка под мягкое место и локтём по шее. Все как везде. Монахи поймали у себя чернокнижника! Понимаешь? По тем временам - расстрельная статья. Резонанс на всю округу.
- Ну?
- Баранки гну. В записке, оказывается, было написано всего-навсего: «Ради Бога все буду терпеть»! Представляешь? «Ради Бога все буду терпеть». И больше ничего. Он все понял, этот бегающий в поисках идеала монах. Понял, что если бегать в поисках Рая, то нигде покоя не найдёшь. Так и ты не найдёшь покоя, решив найти идеальный автосервис с идеальным хозяином. Вот к чему я веду.
Они замолчали оба. И молчало небо, не желавшее греметь. А потом щуплый продолжил, уже как бы себе самому.
- Он решил остаться на месте, в монастыре, который не лучше и не хуже многих похожих. Этот монах. А когда его «запаивало» от грубости игумена, или от наглости старших монахов, или от обычной тоски человеческой, то он доставал свою записку, сделанную им же, и читал: «Ради Бога все буду терпеть!»
Дождик решил с улыбкой удалиться. Небо чуть просветлело. Ветер приутих. Люди с зонтиками стали их сворачивать, а люди без зонтиков - выходить на мостовые из-под навесов.
- Понимаешь? Те монахи страшно удивились прочитанному в бумажке и терпению этого парня. Они оставили его в покое. Зауважали. Поняли, что он не маг, а человек с глубиной. А чем он купил себе перемену в отношении? Одним предложением. «Ради Бога буду терпеть».
Крупный парень слушал молча, сопел и, видимо, боролся с мыслями.
- Перетерпел, и все злое поломалось. Перетерпел, и безнадёжная ситуация вышла на тихую воду. Потерпи, понимаешь. Такой закон. Потерпи и ты. Будь человеком с глубиной. Не будь плоским. Не будь мелким. Мелкие всюду несчастны. И всегда. Ради Бога потерпи, если ты в Него веришь. Или ради семьи, если не веришь в Бога. Хотя это…
- Что, терпилой по жизни быть?
- Ты большой, конечно, но дурак. Прости. Я с любовью. Пойдём. Дождь уже, кажется, не польёт. Народ зонтики сворачивает.
Я вышел после них. Через минуту, не меньше. Они успели пройти по мокрой дороге метров двести-триста. Видно было, что по пути они продолжали разговаривать. О всякой всячине. О том, как жить и не озлобиться. О том, как не быть «терпилой», но все же уметь прощать.
И я же был благодарен сизо-лиловому небу и грозному, так и не пролившемуся дождю за то, что слышал напряжённой спиной, навострёнными «ушками» и внимательной мыслью. Мысль - она жадная. Вечно жадная и до нового, и до красивого.
Жизнь-зима снимает маски,
я гляжу,
на раздетые деревья,
просто жуть.
Как мало тех, кто говорит
О чем болит душа.
Как мало тех, кто в корень зрит,
а не спешит трещать…
Как мало тех, кто по-мужски
Не прячет в тень лица,
Не делит душу на куски -
Своим и подлецам.
Не вернуть нам уже, что прошло…
Мы не ценим того, что имеем…
Чувства хрупкие, словно стекло…
Сохранить их едва ли сумеем…
И запомните, это важнее всего…
Каждый миг научитесь ценить…
Потерять, как известно, бывает легко…
И намного трудней сохранить…
есть неистово сложный, но очень простой закон: навсегда уходя, не смей забывать ключи. не выламывай двери и не топчи газон, не гадай о прошедшем у лживой ночной свечи. невозможно обычный, но очень нелегкий путь: развернувшись однажды, не смей повернуть назад. пусть на сердце тоска и вселенская, подлая грусть - кто из нас не ходил чередою больших утрат? кто из нас не кромсал обнимающий душу лёд? не мычал чье-то имя в пустой и визжащей тьме? всё всегда проходило и это, поверь, пройдет. обернется твоей улыбкой в волшебном сне.
всё, конечно, проходит и это, проверь, пройдёт. но, пожалуйста, мой совет сохрани внутри: «время вылечит раны, и время тебя поймёт. уходя насовсем - не смей забывать ключи».
Томиться сердце от любви безмолвной,
- Любимая уехала, - увы.
Слова не сказанные душу жгут безмерно,
И замер будто сердца стук в груди.
Зачем молчал и от чего стеснялся,
Куда сбегал, когда она была?
И почему не мог в любви признаться,
Когда она с надеждою смотрела на меня?
О Господи, как много в жизни правил,
Как много предрассудков у людей.
Не сложно сделать шаг мне против правил,
Но сложно жить ведь в осуждении людей…
(Бr)
Жизнь - это постоянное преодоление себя, только преодолевая себя, мы растем, и меняемся, покоряя вершины жизни.