от жизни надо брать не то, что хочешь-а то, что есть…
Как молодость порой всё ценит строго,
Без исключений и без разных скидок:
Вот это очень хорошо, а это очень плохо.
Цвета контрасты основные в красках жизни,
От чисто белых и до строго чёрных.
Но годы неизбежно добавляют в краски новое.
Не удивительно, жизнь не стоит на месте
И вот уже темнеет белое, светлеет чёрное.
Так появился новый цвет в палитре: серый
И стало меньше идеального, да и несносного.
Пить с друзьями, своими в доску, философствовать на печи
(Конформизм головного мозга вкусной водкой легко лечить!),
Выворачивая карманы, словно в поисках правд. Но там
Только крошки табачной манны и консервная темнота
Небосвода. И наши цели вызывают вселенский смех,
Ведь у Светы в конце тоннеля то же самое, что у всех.
Да и в самом начале вряд ли что-то новое под луной.
Всё по-прежнему не в порядке - всюду плесень и перегной.
Перманентная зона риска: сразу клинит, куда ни кинь.
Даже в мае зима так близко, что таскаешь с собой коньки.
Вымораживает по-полной новостями, ценой на газ.
Прикупи себе пончик в полдень и любуйся дырой анфас -
Примитивной моделью мира. Все ли знания будут впрок?
Я б и сам сотворил кумира, если б верил, что я не бог,
И давно не лепил из глины (по подобию или без)
То уродливых исполинов, то классических непринцесс…
Страхи-крахи, сомненья-мненья - то, чем каждый из нас богат.
Не спеши выходить из тени в рекламируемый закат
Умирающего светила. Будь, как все - не таким, как все.
Грусть, которая накатила, объезжай на кривой козе
(А иначе в иные ночи прицепляется, как репей).
Водка греется, сохнет пончик…
Ты не выпил ещё? - так пей!
терпкий запах цветущей груши, твой надменно широкий шаг. время лечит, и тут же - душит, набивая знакомый такт. тик и так, распевают стрелки - я сжимаю карманы брюк. бросить в пропасть бы те моменты, обыграть их в нехитрый трюк. тик и так. уплывает время. забываю твои черты. все открытые ране двери - лишний повод на сквозняки. память стелится на живое, будоражит шальную кровь. кто не помнит своё былое - обречен повторять его вновь. это, впрочем, не так уж важно. то, что ноет - потом поёт. эхо наших многоэтажек сотрясает весенний лёд.
я считаю минуты после удушающего «прощай». время лечит любые грезы, но ласкает мою печаль.
сколько покойных мелодий бросятся дрожью до рук? вальсов несыгранных сколько будут терзать твой слух? гибельны все дороги, ласковы все пути. в музыке ждущим бога - воздуха не найти. не обрести покоя там, где замкнулся круг. но где замолкает слово - слезно рождается звук.
жизнь под присмотром клавиш - будто просторный дом. всё, что ты в нем оставишь - будет играть с огнем. натиском длинных пальцев станет звенеть твой бой. ты ведь однажды в вальсе понял, что мир немой.
ты облачаешь веру в плачущий инструмент. музыке чуждо время и безразличен свет. так пустота играет с нотами и тобой: словно чужие жизни
узнанные мольбой.
забывай, говорили мне, всех, кто смел прикоснуться к твоей судьбе. а иначе ты точно не будешь цел и расстелешься по земле. темной ночью совьешься в тугую нить, задохнешься в потоке чувств. научись беззаботно и славно жить. полон прошлым, а значит - пуст. захлебнись от печали и злой тоски, но упрямо смотри вперед. пусть дороги длинны и далеки. на ладонях растает лёд. ты ведь сам себе - путник и компас - сам. ты предвестник своей беды. отдавай свою душу любым ветрам. но не трогай людские сны. пусть маршрутки гудят и грохочет гром - находи свой душевный штиль. тишина в тебе - тишина кругом, тишина за три сотни миль.
забывай, говорили мне, всё, что жжет и сжигает на полпути.
я иду быстрей, я иду вперед. но не помню, куда идти.
ты не падал, ты просто летел к земле. опрометчиво сделал ход. боль ютилась на рваном, худом крыле, надрывалась из года в год. каково это: сделать последний шаг и нечаянно пасть за край? обреченный отдать свою жизнь за так в пустоте обретает рай. и скользит по плечам драгоценный миг, обновляет твои мечты. ты теряешь себя, обретая взрыв, обретая любовь зари. и былые заботы истёрты в прах - начинается новый лист. ты шагаешь за край - побеждаешь страх. ты волшебно свободен, чист.
ты не падал, ты просто летел к земле, измерял высоту небес: прикоснется рука к молодой траве - содрогнулся, взлетел, воскрес.
люди уходят из наших жизней, не оставляя след. люди кричат: «оставайся сильным, новых тебе побед! новых желаний и мыслей свежих, строй свой душевный грот.» я прячу ссадины под одеждой и искривляю рот.
вот вы походкой прямой и строгой дружной толпой с пути. я не жалею себя во многом, но сквозняком в груди воют и режут чужие жизни - то, что я вам отдал. кто пустоту закрывает ближним - наполовину пал.
я не жалею себя во многом: вот, например, у вас в сердце ненужным и липким комом каждый мой светлый час, мысли мои и любовь с излишком, впрочем, почти я сам. быть одиноким, но добрым слишком - значит кричать ветрам: «мой добрый взгляд, теплота и голос пусть вас хранят в толпе.»
люди твердят: ты без нас, но полон.
я отвечаю:
нет.
наш город вновь окутает туман,
пропавшим путником
приляжет среди ночи.
и фонари, устав от панорам,
потухнут
вдоль ухабистых обочин.
и я иду в полночной тишине,
шагами измеряя наши встречи.
мы жадно отдаем себя весне,
надеясь, что нас кто-нибудь
излечит.
и я иду,
считая ветви улиц,
тебя встречая
за любым углом.
вот тут - ты пела песни,
мило щурясь.
тут - улыбалась
под большим зонтом.
искрился смех,
тянулось счастье в руки,
и город пел
под натиском дождей.
бывают люди, а бывают судьбы -
и судьбы любят дольше и нежней.
наш город вновь окутает туман.
я подбираюсь к дому неуклюже,
устав от жизни скучных панорам.
и вспоминаю,
что тебе
не нужен.
У тебя в статусе написано-влюблен.Правда? Как это классно - Да??? В принципе и я так думаю) … а вот жена чего-то психует…
Бывает в жизни, что не справедливо…
Кому-то всё, кому-то ничего…
И на душе становится тоскливо…
Да слёзы льются градом от всего…
Ведь кто трудом своим всё добивался…
Кому-то всё на блюдечке несут…
Не спал ночами, делал всё, старался…
А кто-то раз и тут как тут…
Забрал весь труд, хвалу и достижения…
Частичку от того, кто делал сам…
Присвоил, и без всякого сомнения…
Да выдал, без стыда другим глазам…
Немножко о нас, настоящих принцессах…
Возраст женщины можно измерять в чём угодно. Можно в детях, можно в каратах или визах. Можно в закатах или разводах. Можно в шубах, полётах или котах. Время пластично и субъективно для настоящих принцесс. Петрова, например, говорит просто: «Два мужа, три океана, четыре собаки и добрый вечер. Я не слишком молода для Вас?»
А бывает так: «Одна карьера, пять неудачных браков и одиночество». Или: «Тридцать пять кастрюль, три внука, артрит и пудель».
Не суди никого. И, быть может, тебя не осудят.
Лицемерно простят и брезгливо ладонь подадут,
И грехи твои больше грехами ТВОИМИ не будут,
Потому, что грех «правды» заменит и ПРАВДУ и СУД.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Вся жизнь - стихи и музыка.
А ты Попробуй дирижировать рассветом,
Чьи ноты превращаются в цветы,
И строки - в древнеримские сюжеты.
Где мы привычно спиннинг достаём,
Чтоб в озеро безвременья закинуть,
Где нет грозы, но мокнут под дождём
Дворцовых крыш изогнутые спины,
Где пишется симфония души,
И видится -в бинокли вдохновенья -
Вся жизнь - от сотворения вершин-
До радости земного снохожденья.
*
Но даже в этом далеке,
Где жизнь - синоним постоянства,
Моя рука в твоей руке-
Протянутая сквозь пространство, -
Вершит таинственный обряд,
Вплетая вечность в песни солнца,
И наши души говорят
На языке твоих бессонниц,
Где слов немая ворожба
Пьянит мой взгляд, и полночь длится,
И обещает нам судьба
Песчаный берег где-то в Ницце,
И кофе с морем - по утрам,
И вечер - с небом и шампанским,
Где принесут тебе ветра
Как мантру - шёпот мой шаманский,
И ты заснёшь - на берегу
Моих невытоптанных сказок,
Где тихий крик сорвётся с губ,
И улыбнётся кареглазо
Закат над медленной водой,
Где, плавя хрупкие мгновенья,
я упаду ночной звездой
из моря -
на твои колени.
три точки до пово-
рота
три точки и сбросишь груз
играет на саксе кто-то
тягучий бескожный блюз
понятен расклад вчерашний
не клеит засохший клей
раз крутишь с фортуной шашни
пенять на неё не смей
три точки и будь что будет
три точки и полный газ
не нужно сухих прелюдий
и мокрых не нужно глаз
не нужно дешевых истин
что в лавках по три рубля
ложатся под ноги листья
приветом от сентября
и только слепой котёнок
скребётся на дне души
хранилище киноплёнок
когтями разворошив
и кадр за кадром скачет
тебя убеждая в том
что быть не могло иначе
что смысл придёт потом
и льются из сакса ноты
и вроде одна не та три точки до пово-
рота
три точки и пустота