во мне однажды кончится завод
и мой матрас меня переживёт
и я уйду. и шторы на окне
прощаясь, из окна помашут мне
стакану, умывальнику, игле
пускай легко живётся на земле
обидно только - всякая фигня
намного долговечнее меня
Жизнь, как капризная женщина, улыбается редко, дёргает часто, а бросить жалко.
Главное в жизни - не потеряться самому среди всего, что приобрёл.
Осенний призрак встал за аналой.
И лес, как храм.
Отбросив сигарету,
посредством акустических эффектов
я тихо поднимаюсь над собой.
Сквозной,
холодной магией пустот
усиливаю вмиг охрипший голос.
Так глиняным ногам обязан колосс,
что смог проткнуть случайно небосвод.
У каждого свой личный потолок
и планка допустимой звёздной шизы.
Но горе,
если мир настолько низок,
что спину горбит скрючившийся бог.
И я в который раз стучусь башкой
в глухой ограничитель чьей-то догмы,
нависший неподъемной крышкой гроба
над пьяной и бунтующей душой…
Что осень?
Так… делянка - два на два…
рефреном:
в тесноте, да не в обиде…
Здесь бог жилплощадь делит с индивидом,
впихнув страдальца в разницу двух дат.
Коротенькое,
жалкое тире -
графически приравненое к жизни.
Но небо не учло той самой шизы,
что рамки игнорирует во мне…
Мы снова не вписались в эпилог
и вычурность осенних эпитафий.
Могильный этикет отправив нафиг,
я в щепки разношу свой потолок…
Всё лишнее (!) -
и крыша, и чердак…
шлагбаумы и планки бесполезны,
когда тебе на череп давит бездна,
а бог вчерашний мал и жмёт в плечах…
Построчно вырастая из себя,
трещит по швам, но вырваться не может
из плена заскорузлой старой кожи…
А осень -
подколодная змея,
упрямо извивается и ждёт,
когда больной октябрь закончит линьку,
чтоб в глянцевых чешуйках ровной спинки
лазурью отразился небосвод.
То бликами играя в полынье,
то светом искушая звёздный иней…
Я всё с себя снимаю…
даже Имя.
чтоб бог родился заново во мне…
Любовь нас снова окрыляет,
И опять же хочется летать.
Она нам молодость продляет,
И женщину любимую ласкать.
Любовь и боль - они неразделимы,
Как две сестры, без друг друга им жить
Любовь и боль… одной матери едины.
Которую все мы… называем жизнь.
Мы не просим уроков у жизни, но она сама нам их преподаёт.
Ecть близкие. Есть чужие. Есть те, кто косвенно идёт с тобой по жизни, не особо влияя на неё, но присутствуя по неким причинам. Есть приходящие и уходящие.
Нужно чётко понять для себя, с кeм ты можешь быть открытым, а с кем нет, кто заслуживает твоего доверия, кто чем дышит и какое отношение у этих людей к тебе.
Людей надо видеть намного глyбже, чем они хотят себя показать.
Tакая жизнь, увы.
Нужно быть искренним, но в то же время, контролировать свою речь. Знать с кем.
Нужно быть добрым, но оставаться при этом тем, кого очень сложно ударить или сломать.
Ценить на вес золота проверенных и не обращать внимания на тех, кто мимолетный. Люди любят лезть в чужую жизнь, главное это твоя реакция на это и можешь ли ты твёрдо делать то что тебе по душе, не обращая внимания на других.
Жизнь слишком коротка, чтоб жить в разлуке. Чтоб в одиночку час ее пройти. Жизнь слишком коротка, чтоб наши руки, могли б друг друга утром не найти. Жизнь слишком коротка, чтоб плыть бесцельно, пугаючись подводных все камней. Жизнь слишком коротка, что бы в неделю, прожить с тобой всего семь кратких дней. Она так коротка, что глупым мыслям, ее ни мига ты не отдавай. Перед любовью отступают горы, пускай не сразу, не легко, пускай. Ее так мало, что бы расставаться. Ты будь со мной, в пол голоса молю. Жизнь слишком коротка, что бы признаться: КАК СИЛЬНО, МИЛАЯ, ТЕБЯ ЛЮБЛЮ"…
В осенних днях есть всё-таки надежда…
Горячий кофе. Книги. Плед…
И солнце сквозь листву отбрасывает нежно
Свой золотисто-яркий тёплый свет…
В осенних днях есть ноты ожиданий,
Что вдруг напишет тот, кого ты ждёшь.
И ведь не нужно лишних обещаний,
А только б знать, что ты своё найдёшь…
В осенних днях есть всё-таки надежда…
Вновь кружит листья ветер перемен.
И понимаю я, не будет всё, как прежде.
Но жизнь всегда дарует нам взамен…
Получила сегодня зарплату, теперь вот сижу и думаю: Может купить руль от машины? Начинать-то с чего-то надо.
Есть много подвигов великих,
Их в мире все не перечесть…
Об это нам расскажут книги:
Про доблесть, славу, честь.
Ведь подвиги такие есть на свете
Те, о которых все молчат -
О них мы смотрим в интернете,
А нужно говорить начать…
Про Рак, который вроде лечат
Но справиться не всем дано…
Он от бессилия калечит,
А многим, просто всё равно…
Про средства, то бишь на лечение
Где брать, чтобы его пройти…
Ведь на единое спасение
В инстанции приходится идти…
Тому, кто должен быть спокоен
Настроен на хороший лад…
Лечиться, потому, что болен,
Не ждать каких-то там преград…
Бороться с жизнью, наслаждаться
Тем прожитым вчерашним днём
Сквозь боль всю томно улыбаться
И в мире не застрять своём…
Считаю подвиг совершённый -
Онкологически больным…
Пусть, для кого-то обречённым,
А для родных - всегда живым…
Раскрасить жизнь бы в яркие цвета…
Дарить тепло душой открытой…
Забыть печали, что хранят года…
И не стучаться в «двери», что закрыты…
Пять сантиметров в секунду - скорость падения лепестков сакуры / и одноимённый японский мультфильм /
…
Как тих мой сад…
В туманной пелене
сквозь дымчатый проём оконной рамы
мне чудится волшебной голограммой,
что вишня зацветает в октябре.
И медленно роняет лепестки
в больную, исстрадавшуюся душу,
и радует
назло осенней стуже,
и лечит - непогоде вопреки…
Тепло-тепло…
Оттаявшая синь
по капельке в строку вливает силы -
как будто Небо когти расцепило
и выдохнуло ласково «аминь».
Рассвет,
целуя женщину тайком,
разнежил под пуховкой одеяла.
Как в сущности для счастья нужно мало (!) -
лишь к сердцу прикоснуться лепестком.
Вернуть в постель пастельные тона,
живую наготу осыпав белым,
порхая мотыльком над тёплым телом,
цветочно облетать за гранью сна.
Как в стареньком японском аниме:
секунда -
и ещё пять сантиметров…
Мы чувства измеряем силой ветра,
и падаем… и падаем к земле…
В безудержном круженье лепестков
друг друга то находим, то теряем…
И всё-таки
октябрь взорвался маем -
легко… по мановению двух слов…
Вобрав в себя кофейный аромат,
фарфорово затеплился в ладонях…
Упав косым лучом на подоконник,
зажёг в моём окне цветущий сад.
И я, скользнув к окошку босиком,
прильнула головой к высокой раме,
следя заворожённо,
как в тумане,
слетает день на землю лепестком…
Секунда… две…
…ещё…четыре… пять…
И каждый сантиметр судьбоносен!
Но вешнюю, дурманящую осень
мне счастьем бы хотелось исчислять…
исписанными блокнотами,
слезами, шагами, сквотами,
монетами - не банкнотами,
да пряником и кнутом -
отрыдано, оттанцовано,
отпето, перелицовано,
отписано - зарубцовано
и заперто - на потом,
до лучших, чтоб - отбродившего
откупорить - и хлебнуть.
как лиха. как смысла высшего -
хмельную - шальную! - муть,
когда уже будет сцежено,
осозанано, прощено -
и боль отольется свежая
в рубиновое вино.
мужчины, зачеты, трудности,
балконы в цветном белье -
я буду судить о юности,
как опытный сомелье.
пока же еще - так солоно,
так горько еще губам
все то, что уже рассовано
по складам и погребам -
трепещущее, щемящее,
упрятанное на дно…
- игристое - настоящее,
божественное вино!