Бывает, узнаешь что-то новое, и мир твой никогда уже не будет прежним.
Лекарство, на которое никогда и ни у кого не будет аллергии-это нежность.
С прошлым мало нынче дружат,
Те, кто с ним знаком заочно,
Может, жили мы и хуже,
Но душевней - это точно.
- знаешь
я ужасно одинок
очевидно это неспроста
вот однажды, вышел за порог
за спиной осталась пустота
… вкруг меня весна брала разбег-
воздух одуряюще душист
а за дверью прошлогодний снег
сырость поедающая жизнь
каждый шаг давался не легко
к новизне кружилась голова
даже днем казалось что темно
и молчание путало слова
… я бродил как призрак по ночам
я смотрелся в город темных крыш
но никто меня не замечал
не спасал, не звал спустится вниз…
я кричал о чем то в синеву
и от солнца становился слеп
кто то робко гладил по плечу
от испуга вызывая смех…
но потом я кажется прозрел
и увидел за короткий миг-
в каждом жил двуликий человек
и ребенок и совсем старик
безысходность порождала страсть
а надежда убивала мысль
между ними нарастал контраст
каждый видел в этом суть и смысл-
разрешая быть самим собой
заставляя быть таким как все
каждый вел с другим неравный бой
годы жизни хороня в себе
… я вернулся в свой пустынный дом
где сквозь окна не проходит свет-
я для всех ужасно одинок
но я знаю точно-
не как все…
Из вчерашнего по снегу, по развенчанной прямой,
Под незрячим вялым небом, за сегодним, как домой,
Ухожу, уставши трусить, ухожу совсем седой,
Не согревшись малой сутью безусловности не той.
Я у времени не первый, не последний, дай-то бог,
То безверием, то верой, то желанием, то в долг…
То направо, то налево, то в себя по воле волн.
Сны и яви неумелы. Из душевных горьких смол
Боль, тоска. Походкой старой приближаюсь к тишине -
Не печальной, не хрустальной, не из пенно-пышных нег.
Из безмыслия, бездолья, безгреховности… Живым
Не достать вовеки донья, не припасть к стопам святым.
К онеменью привыкая, оставляя в прошлом смех,
За сегодним в след. По краю. Из вчерашнего лишь снег…
Ну что ты глупышка,-не бейся!
Замри!
И давай помолчим…
В душе стало пусто без песен
И слов его добрых в ночи…
Ну, тише! Пожалуйста, тише!
Не плачь!
Все что было…- прошло!
И нас он уже не услышит
И мысли его далеко…
А время, корявою веткой, -
Безжалостно хлещет в окно …
Вчера еще выли метели,
Сегодня травой заросло.
Прозрачною радугой нежность
Надежду в груди бережет…
Не бейся родное, не бейся!..
Давай, помолчим!..
Все пройдет!
Иногда лишний вес - это просто некто, сидящий на вашей шее.
ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ, ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ.
ЕЖА ОПЯТЬ ПОХОРОНИЛИ.
Впервые обрекли на гибель
В неполных отроду пять лет.
Орлиха - местная колдунья
Сказала матери моей:
«Голубушка, как ты страдаешь!
Глядеть на это нету сил.
Прибрал бы Бог для облегченья
Хоть младшего из всех детей».
Дичась совета прозорливо,
Невольный отгоняя страх,
Украдкой из родного края,
Глотая слёзы, поспешил.
По свету белому скитаясь
От знойных до полярных стран,
Не знал любви, но знал проклятья
И похоронен был не раз.
Угрюмым злобным олигархам,
Спесивым боссам, своре бирж,
Отринув кодекс лжеохранный,
Словесным молотом грозил.
Закон судьбы слепой ко смертным -
От ломки нравственной теснясь,
Враги заботливо сплетают
Венок надгробный в сотый раз,
Заупокойный панегирик
В мечтах читают над могилой:
«Сломался исподволь поэт,
Не выдержав жестокость света…
Ты был нам друг… скорбим безмерно».
Рассею смутный сонм надежд -
Отбросив ожиданий тыщи,
Среди крестов и плит кладбища
Искать устанете мой склеп!
Мечтой насытиться невозможно.
Настоящая жизнь - это совершенно не то что с тобой творится, а то, что творишь ты сам !
Тебя любить не представляется возможным, ты перешел все грани бытия, но может быть в тебе хоть капля совести когда-нибудь проснется и ты поймешь, что это не спектакль, а жизнь моя.
Что же ты думал:
разрыв - это просто блеф?
Если я рву - то я рву…
И не стоит штопать…
Твой самолет не набрал высоты, взлетев…
или набрал лишь затем,
чтоб сорваться в штопор…
Ухнуло… грохнуло…ахнуло в сердце так…
И до сих пор ещё
Небо дрожит от взрыва…
Знаешь ли,
поздно выбрасывать белый флаг,
после того, как снесло…
обожгло…
накрыло…
Рвать - это, значит, выдёргивать провода
голой рукой
из растерзанной в кровь грудины,
или смотреть, как врывается кровь-вода
в узкое жерло пробитой души-плотины -
как она хлещет из взорванных кем-то пор…
В сердце пробоина:
ты истекаешь мною…
Я покидаю тебя навсегда - без ссор
и без прощаний…
Но знаешь - какой ценою?
…
Ты ещё долго будешь кричать во сне…
Выть на луну
под наплывом фантомных болей:
будет казаться, что я до сих пор в тебе…
Мёртвое сердце,
а мается, как живое…
Будешь искать мой знакомый и светлый след -
в шумной толпе, ожидая увидеть снова
маленький, лёгкий, до боли родной силуэт…
Ждать моих писем…
но снова… ни слова… ни слова…
…
Только вот слушай… сегодня такая ночь!!!
Воздух хмельной…
и невольно в нём тонешь… тонешь…
Липы цветут…
а на улице тёплый дождь -
точно такой же, как в прошлом июне…
Помнишь?
Если поиски семейного счастья тебя привели к дому, где живёт сосед со своей женой, то это значит:
1. Ты наконец нашёл своё счастье и в душе у тебя зазвенят праздничные колокольчики.
2. Вместо колокольчиков зазвенит твоя голова, поскольку ты схлопочешь по физиономии от соседа, из чего сделаешь вывод, что ошибся адресом и праздник отменяется.
3. Вариант мордобоя плавно перетекает в многообещающую жизнь втроем (что мало вероятно, поскольку данная модель поведения не характерна для нашей местности).
И мы вряд ли удержим на хрупких плечах
Мутный ситец заоблачной выси.
Ты упрямо не думаешь мне отвечать
Ты упрямо не пишешь мне писем.
Скоро грянет конец неподвластный перу
На скрипящей совковой кровати.
Капли ливня твой образ с собой заберут,
И обрезков, конечно, не хватит.
Наплевать, что вокруг лишь вино, никотин,
Вспышки страсти, бумага и ластик;
Ты была той звездой, коей хватит взойти
Дабы дать мне безбрежное счастье.
Но теперь, как итог - мы бредём по дворам
Пригревая больную тревогу.
Бог сказал мне, что создал тебя из ребра
И с тех пор я не верую в Бога.
************************************************************************
Мы вдруг станем всем тем, кем отцы не стали,
Будет синий апрель, как бокал, хрустален.
За спиною - Москва, Петербург и Таллин
В блеске церковных бань.
Под напевы свирелей, под птичий гомон
Ты уйдёшь от меня, может быть, к другому; -
Ведь чем яростней черти, тем тише омут,
И тем страшней судьба.
Застывают пейзажи в рябом акриле; -
Где-то здесь мы одну на двоих курили,
А теперь же всё хрупкое, как бериллий
И вдоль дороги - сныть.
Ты, конечно, ушла, но скажу «Спасибо»
Лишь за веру твою, в то, что мы могли бы
Между жизнью и снами не делать выбор; -
Жаль, нам не снятся
Сны.
День переходит в ночь откровений,
мне не хватает этих мгновений…
всё перепутано,
ночью заполнено.
черное облако
памятью соткано.
ты в нём живешь,
тишину не прощаешь,
вместе с луной эту землю вращаешь.
вдруг не забудется, счастьем вернётся,
только ведь знаю,
- не обернётся…