Всем нам что-то не дано,
Но уныние не лечит…
Жизнь свои расставит «но»,
«за» и «против», «чёт» и «нечет».
Ну, а ты лети вперёд
И цени свою синицу,
Не достигнув всех высот,
С ней себя почувствуй птицей…
Оглянись по сторонам,
Чтоб понять одно простое:
«В жизни, что на миг дана,
Несчастливым быть не стОит».
Copyright: Наталья Радолина, 2014
Свидетельство о публикации 114 053 005 449
по скольку нет ни одного человека,
который возьмет и просто так спросит: «как
ты?», - жизнь бессмысленна… Ведь, даже
услышав эти слова, уже нужно радоваться.
Но бабушка учила никогда ни на кого не надеяться и была права…
Родовое ремесло
Иван Карлович, мой сосед, собаководом был потомственным. Отец его служебных собак натаскивал ещё в Третьем Рейхе, да не для концлагерей тупых охранников, а для айнзацгрупп и прочих партизаноловов - настоящих служебных зверей, способных по следу пройти, врага обезоружить, а дальше или держать до подхода группы, или вообще привести к своим, как скомандовали. В плен Карл Хоффман попал в сорок пятом, увезли его в далёкую холодную Россию, где до этого погибли все его хвостатые ученики… А через пять лет женился Карл Хоффман на русской девушке, фамилию взял русскую, и стал отцом сына и двух дочек. Сыну он секреты мастерства своего и передал.
Двадцать лет Иван Карлович служил в Советской армии. Собак служебных натаскивал. Не для лагерей, а сперва для пограничников, а потом и для совсем уж контор серьёзных. Да так натаскивал, что они и гадили по свистку. Часто нельзя допустить, чтобы собака где попало и когда попало накакала, так перед работой высадят вожаки два десятка зверюг лохматых, зубастых, строем - да дунет один в свисточек специальный. Тихо он свистит, да по-особому. И по свистку этому собаки вскочат, лапы задние согнут, хвосты задерут и… хором!..
Как уж натаскивали так тех собак - не ведаю. Способы-то, поди, разные есть.
Каждое утро, из дому выходя, видел я Ивана Карловича с его Краем. Край - кобель огроменный, немецкая овчарка. Весом с самого Ивана Карловича, а ростом, ежели на задние лапы встанет, так и выше гораздо. А только вышколенный, собачий сын, идеально. Внуки Ивана Карловича гуляли во дворе под его строгим взглядом, катались на мохнатой спине верхом, держась когда за уши, а когда и за хвост, а стоило дворовым детям вместо безобидной возни начать драчку - Край негромко, но внушительно гавкал, и драчуны немедленно разбегались. Ибо за Краем не стало бы взять забияку за шкирку и тряхнуть.
Один лишь раз Край огорчил Ивана Карловича, да и то не был он в том виноват. Сидел он на обтянутом белоснежной кожей переднем сиденье хозяйского «Ауди», когда старший внук показывал соседскому сорванцу, как у него уже ноги до педалей почти дотягиваются. Сорванец и углядел на ключах маленький необычный свисточек. И свистнул. Край вскочил, коленки согнул, хвост отклячил и… как учили.
Кресло, кожу белую, отмывали вдвоём, конечно. А недавно лёг Иван Карлович подремать после обеда. А через час пришёл Край на кухню, взял ртом осторожно хозяйку за руку, и в комнату повёл. Умер, оказывается, Иван Карлович, тихо, во сне. Привёл пёс хозяйку, показал, что пора родственников на похороны созывать. Лёг у кровати. И тоже дышать перестал.
Не положено так делать, конечно, но в гроб к Ивану Карловичу положили урну с прахом его пса
Это страшно, но есть люди, которые не заслуживают своих детей.
Человеческие слабости бывают разной силы.
Намного чаще и проще - две глупости находят друг друга, нежели два ума.
Мы смотрим в зеркало, зеркало смотрит в нас.
Прежде чем добиваться желаемого с легкостью, нужно научиться добиваться желаемого с усердием.
Опять забываюсь… И снова бросаюсь в улей
Без нарукавников, маски, и прочих защитных штук.
Перекликаясь, пчёлы летят, как пули.
Снова в повязках, и ни души вокруг.
Вот, в лабиринты кто-то другой врисован.
Скомкан, поломан, перекрещён, распят.
Врали открыто: «Чувствуй себя как дома!»
Звали за мёдом, а наливают - яд.
Есть женщины, которым мужчины говорят: «Ты моя!» И они тают.
А есть мужчины, которым женщины говорят: «Ты мой…» И они моют.
Везде успел. Осталось просто жить.
В жизни каждого человека, бывают такие дни, когда кажется, что за один только день ты прожил целую жизнь. И не имеет значения сколько тебе лет…
Если бы наша жизнь не имела конца и не была исполнена страданий, то, быть может, никому бы и в голову не пришло спросить, по какой причине существует мир и почему он именно таков, каков он есть.
каждый человек рождается достойным счастья, но только жизнь решает кому сколько.