В чьей-то жизни МЫ - ПУСТОЕ МЕСТО,
А в чьей-то - ПУСТО ИМЕННО… БЕЗ НАС… Мы не нуждаемся в том, чтобы нас любил весь мир… Достаточно тех, кого мы выбрали сами…
1.
Здесь страшны и приливы, и штиль, и шторм -
тихий чёрт морской не даёт обетов.
Понимаешь ли, юнга, всё дело в том,
как тебе теперь пережить всё это.
Ведь тебе не даром ещё в порту
говорил вербовщик за кружкой эля
«выйти в море - это тебе не тут
забавляться с девками на постели».
Он жалел тебя, он ведь точно знал,
что таких вот, юных, не надо трогать -
не согнут ветра, так сожжет луна,
что встаёт над Тропиком Козерога*.
Ты хотел к нам, хоть сразу заметил ты у парней с корвета - такие рожи!..
Ты же видел - над мачтой твоей мечты
скалит зубы очень весёлый Роджер.
Здесь опасно всё - абордаж, и груз,
и замах волны, и капкан тумана…
Докажи им, юнга, что ты не трус.
И порадуй старого капитана.
2.
Берём на борт очередного.
Свисти, весёлая волна!
Эх, юнга, в этом мире новом
я столько нового узнал,
ты не поверишь - даже в бездне
от нас чертям покоя нет!
Так будь же с ними полюбезней
когда покинешь наш корвет:
когда тебя ножом иль пулей
достанут с палубы другой,
из песен выбери любую
и спой её за упокой,
и пусть она повеселее
гремит - как сердце за ребром!
Пока волна корабль лелеет,
ревут ветра и льётся ром,
пока нам есть куда причалить -
не важно север или юг -
не стоит смерть твоя печали -
на наш корвет… достанет юнг.
*полуавтобиографический роман Генри Миллера
Она слишком идеализировала его, а Он, не оправдал её надежд, разрушил её веру, предал её любовь. Попытка любой ценой вернуть Его, прежнего, стоила ей жизни. Она умерла в тот день, когда бросила Ему, укоризненное: «Теперь я буду жить!», но все уже знали, что Она - там, за точкой невозврата. И, Он. Не знала, только Она.
По горячему снегу, раненный, оставляя кровавый след,
Уходил, чтобы волка праздновать, да залечь во мхи на послед…
Ребра рваные, шкура тонкая и от боли темно в глазах
Искушал себя силой волчьею, белым соколом в небесах…
И душа твоя светом полнилась, но темнел год от года лик …
Оборвалась судьба бездомная, за подлеском, да напрямик.-
Чуешь запах ее горячечный, шерстью гладкая до бела…
Она верная, она жаркая… Она ищет везде тебя…
И настигнет кромешной полночью, выйдет с боку ощерив пасть…
Это бездна, со злою кровью, от которой тебе пропасть…
Глотка в глотке и горло взорвано, но сильней сжимаешь плоть…
Разъяренной волчицей потною лес от спазмов твоих ревет…
Окровавленный, изувеченный, снег примятый на полверсты…
Не ушла она сукой течною…
Но осталась с тобой на «Ты»
Я не стану притворно-льстивой,
И не буду носить сережки,
Я не рою другим могилы,
Если только себе- немножко…
Не прошу задавать вопросы,
Так как нет никогда ответа.
Может стану когда-то взрослой,
По любви, а не для- сюжета…
Разбуянюсь - в дыму полцарства,
Да и что, кто любил, тот любит.
Я уже не могу кривляться,
А иначе Господь погубит…
Я уже не пишу ненужным,
И звонков нет посреди ночи,
Я гуляю с зонтом по лужам,
Потому что так сердце хочет;
Не пьянят подкаблучье, страхи,
А в свободе возможность краше,
Вот на кухне в его рубахе
На руках красным ногти крашу;
Не смогла оправдать надежды,
Но они только ваши - право,
Мои мысли святы и грешны,
И, быть может, черствеют нравы,
Армстронг песни поет так классно,
Что, пожалуй, я съем пол торта,
Жизнь моя - ты всегда прекрасна,
Остальные -идите к черту!
Ольга Тиманова, Нижний Новгород, 2015
В парке жизни, стоят качели,
поставил кто их, на самом деле,
мы в них садимся и улетаем:
Качаем сами?
Отец качает?
Всё, что происходит извне, ты сам зовёшь… изнутри
Звонки нелюбимых хозяев
с утра не дадут оклематься:
Жизнь - поприще негодяев,
да уличные романсы.
Когда тебе нравится сериал, и ты смотришь его продолжительное время, всегда интересно вернуться и просмотреть первую серию - актеры еще не во вкусе.
По большому счету только от тебя зависит как ты проживешь свою жизнь. Людям важно лишь, чтобы ты не мешал им жить.
Любой ценой - в лучшем случае неоправданно дорого, в худшем за счёт других.
Смерть гуманнее жизни, она никого не убивает, а жизнь и убить может
Жизнь так ужасно смешна, что хочется плакать от смеха.
Проблемы одного дня лишают жизнь жизни.
«Жалость - участие наиболее отдаленное, и мы утверждаем, что по большей части то, что называется жалостью, на деле есть замаскированное злорадство.»