Иногда для того, чтобы правильно решить, как поступить в сложившейся ситуации, надо представить, как будто ты прожил свою жизнь не один раз, а несколько.
Не возьму я в дорогу планшет,
ноутбук, дорогую одежду,
будет лёгким и светлым мой путь,
потому, что имею надежду!
Они размыкают губы и говорят другое -
бог, говорят, до сих пор с тобою,
что ты такое?
Плачешь их, плачешь, качаешь их на весах,
как слепой считаешь по голосам
«знаешь, спасайся сам.
эти твои ужасные боги, книги, огни».
Говоришь «мне пока не ясно кто для меня они…»
«Нет, радуйся и усни».
Я смотрю сквозь них, пока не предъявлен счет,
во вселенную, вижу, как дым течет,
я хочу ещё…
«Незачёт».
*
как мокрая спина земли
меня не держит
как переполненное злит
как сквозь одежду
я чувствую что твой прибой
меня не хочет
я избегаю лобовой
спокойной ночи
спокойных всех спокоен всяк
спокоен слишком
и так мучительно иссяк
нелепо вышло
звеневший нерв зовущих вер
дрожащих точек
шел от глагольного наверх
по каждой ночи
но не пробил не растворил
забормотало
твоё пугливое пусти
скольжу устало
где мокрая спина земли
меня не держит
и Ледовитый твой залит
мне под одежду
*
Пора подводить итоги и воровать идеи
«ты рад, что я пока ещё не седею?»
и прочие глупости вроде этого,
рэпом. Как спасительно фиолетово
смотрится всякий, желающий по отдельности,
сквозь фильтры своей наскальности и нательности,
любить мои тело, душу и многозадачный мозг.
Я собираюсь заново. Я мегалит. Я мост
между тобой и всяким, кто пытается откровеннее,
я томик забытый в ванне, ванили, вене,
я тело: дорогой страсти - под колесо,
взрываю незрелыми крыльями твой висок
и выхожу кромешным речитативом.
Читатель рождает книгу. Крутое чтиво,
сварено так, что ни переварить, ни бросить.
Перезагрузка - четырнадцать… десять… восемь…
шесть… четыре… один…
я - един.
Половинчатые люди и значат вдвое меньше.
Мы знаем о себе и очень хорошее и весьма нелицеприятное: поэтому по жизни нам хочется - то показать себя миру, то спрятать.
вышло так,
что я не оправдал
чьих-то предпочтений «выше-ниже»
стиснули чужие пассатижи
кривенькой души моей металл.
вырвали из песни ржавый гвоздь
/ дай им бог
найти новей и лучше /
всё, что от меня оставит случай -
дырочку, пробитую насквозь.
.
жаль, что я на деле был не тем,
знал бы -
изначально не совался,
тупо, чтоб уродством не касаться
чистой белизны казённых стен,
втайне покоробив тонкий вкус
ищущих гармонии эстетов.
ладно…
ведь когда-нибудь и где-то…
я другому богу пригожусь -
.
сталью непокорных, серых глаз
звонко и легко проникну в душу -
чем-то светлым,
чем-то очень нужным -
тем, что будет небу «в самый раз»
но сейчас истерзанный и злой
я боюсь любой чужой атаки
пригибаясь,
если бьёт по шляпке
молот, занесённый надо мной.
Льдины, растаяв, становятся синью в реке.
Птицы, взлетая, становятся стаей упругой.
Дети, рождаясь, кричат на одном языке,
заклиная взрослых людей понимать друг друга!
Когда на «Боже, помоги мне!»
тебе ответит пустота,
и ты пойдешь под хлестким ливнем,
под флагом белого зонта,
когда за жизнь свою на свете
внезапно испытаешь стыд -
вдруг вынырнут из парка дети
и голубь под ноги слетит.
Нам было так хорошо, что повторять было бы нелепо.
Не уходи, любовь, повремени!
Еще тебе не все я песни спела,
Еще не перешла того предела,
Где чувства зябкой осени сродни.
Да, стала я спокойней и мудрей,
Но никогда расчетливой не буду,
Любви твоей обрадуюсь, как чуду -
Цветку среди заснеженных полей.
Теперь я на признания скупа,
но говорят глаза мои немало.
От сердца к сердцу через перевалы
Стремится понимания тропа.
Страданье одолеть, но вновь страдать,
Знать все ответы, но творить ошибки,
Во имя той единственной улыбки,
Которая любви моей подстать.
И повторять тебе стыдливо:"да",
И понимать неразличимый шепот,
Чтоб, несмотря на горький женский опыт,
Девчонкой оставаться навсегда.
На всем готовом «Я такая хозяйка «…
я - черная кошка, обитель мне - комната тёмная.
сижу в уголке
кто-то здесь, кто-то ищет меня
да, мне одиноко
и комната слишком огромная
но вдруг - западня?
зачем я тебе, априори несчастье несущая?
я шерстью впитала всю злобу мирской суеты
девятая жизнь моя горше, чем все предыдущие,
и те - непросты…
я- гордая леди, уставшая от одиночества,
когтями индейку-судьбу я делю пополам
мне хочется ласки
но в пыльный мешок так не хочется!
безрадостно там…
что влево, что вправо - темно, как в зияющем омуте
меня позовёшь, только вряд ли услышишь ответ
и вряд ли найдёшь…
может быть в этой призрачной комнате
меня просто нет…
12.11.15г
мне грустно, хорошая…
муторно… больно…страшно…
я знаю, я помню,
как демоны рвут любовь,
когда не спасают,
ни маты,
ни «отче наши»,
но мне не хотелось бы сердцем кормить их вновь.
.
я просто устал
дон кихотом бороться с ветром,
пусть лопасти мельниц
изрубят идальго в хлам,
да, боги ревнивы настолько,
чтоб жечь поэтов,
калёную сталь прижимая
к сухим губам.
.
не веря в спасение,
горько роняю руки,
не то, чтобы слаб,
но тошнит от козлиных рож.
и гложет предчувствие душу,
что эти сy.k.и
опять методично и праведно
точат нож.
.
плевать,
мне реально пох на чужие козни,
когда бы ни страх,
что тебя обреку на боль.
и нежно… рот в рот
заберу твой последний воздух,
оставив в ресницах
предательски-злую соль.
.
два года назад
я нахраписто и плечисто
не стал бы минуты
страдать о такой фигне.
но опыт кровавый
прирезал во мне оптимиста -
он просто погиб
и не выжил на той войне.
.
с таким резюме
я не знаю, что будет после.
желание:
тупо не думая, сжать кулак,
ломая хребты
инфернальным богам и моськам
с дебильной усмешкой и присказкой
«как-то так…»
.
да нет, всё не так!
я не знаю теперь КАК надо?
когда в глубине зрачка поселилась тьма.
и снова Пегас
опечаленным Росинантом
везёт меня медленно
к мельничным жерновам…
Не люблю мужчин, играющих в надежность и благородство. Они так увлеченно переигрывают сами себя, что начинают в это верить, обвиняя тебя в неискренности и оставляя «вне зоны доступа»
У женщин очень сильная интуиция. И даже, если вам кажется, что она ничего не знает, то вы ошибаетесь. Женщина всегда догадывается обо всем, что бы вы ей не говорили. Но она будет молчать и улыбаться.