Горечь! Горечь! Вечный привкус
На губах твоих, о страсть!
Горечь! Горечь! Вечный искус -
Окончательнее пасть.
Я от горечи - целую
Всех, кто молод и хорош.
Ты от горечи - другую
Ночью за руку ведешь.
С хлебом ем, с водой глотаю
Горечь-горе, горечь-грусть.
Есть одна трава такая
На лугах твоих, о Русь.
Не судите книгу по обложке, или же судите, но не только по обложке;)
Нам кажется, что мы ищем свою вторую половинку, а ведь, в сущности, если прислушаться к своему сердцу, то мы поймём, что главное для нас именно отзывчивость, внутренняя связь, душевное родство.
Нам необходимо заполнить внутреннюю пустоту наших мыслей, желаний и сердца.
Эта опустошённость идёт за нами по пятам, не даёт нам покоя, толкает на новые поиски и на новые действия.
В старинной комнате, в серванте у окна
Стояла чаша тонкого фарфора -
Красива, но пуста и холодна,
И равнодушным наблюдала взором,
Как за окном в саду у фонаря
Влюбленные встречались каждый вечер
И думала: «К чему им эти встречи?
Как много времени они проводят зря…»
В один из вечеров нежданный гость,
Любезно приглашенный выпить чая,
Взял чашу в руки и заметил вскользь:
«Искусная работа! Не Джозайя*?»
В объятьях теплых незнакомых рук
Она согрелась, замерла смущенно.
Забыв сервант, фарфоровых подруг,
Его словам внимала восхищенно…
А гость, стараясь соблюсти бон-тон**,
Горячим и изысканным напитком
Наполнил до краев ее, потом
Поднес к губам… Ей показались пыткой
Те несколько секунд… Он не спешил
Отпить глоток - поддерживал беседу,
А в глубине фарфоровой души
Затеплилась любовь подобно свету.
И вспомнились влюбленные в саду:
Слиянье губ, слова их, рук сплетенье
Весь смысл их встреч ей стал в одно мгновенье
Так близок и понятен… На беду
Чуть дрогнула любимого рука…
А дальше… звон фарфора… и осколки…
И чей-то голос: «Не волнуйтесь так!
Ведь это чашка, чашка, да и только!»
…
Гость попрощался, ужин завершен,
Сервиз на полке за стеклянной дверцей.
Никто среди осколков не нашел
Разбитое фарфоровое сердце…
*Веджвуд Джозайя - знаменитый английский керамист.
** Бонтон - хороший тон.
Мы тянемся вверх и к звездам потому, что душа наша с «крыльями» и родом оттуда.
Не терзай мне душу, осенняя хандра,
Я не буду слушать в этот раз тебя,
Не хочу я плакать как твои дожди,
День и ночь слезливо, этого не жди!
Я согрелась солнышком этим летом всласть,
И не взять злой осени надо мною власть!
Лучше стань поласковей осень золотая,
Будем мы подругами, зависти не зная.
Вместе, взявшись за руки, вдоволь нагуляемся,
С первыми снежинками только лишь расстанемся.
Ты уйдёшь тихонечко, снегом уносимая,
Я ж останусь зимовать, ждать весну, счастливая!
Не заставляй меня безумно привыкать
К загадке глаз и нежности улыбки.
Ведь просто сердцу в плен любви попасть опять,
Как крыльям птицы биться с небом зыбким.
Не принуждай - в пучине взгляда утону
Немая, обнаженная, земная.
Когда снесет мой мир к чертям - твоё «люблю!»
С горячих губ, сорвусь звездой сгорая.
Не обольщай прикосновением души,
В тебе такая темнота и бездна.
Позволь струиться чистым ручейком в тиши
Другого берега. Прошу исчезни…
Сусальный ангел
СУСАЛЬНЫЙ АНГЕЛ
На разукрашенную елку
И на играющих детей
Сусальный ангел смотрит в щелку
Закрытых наглухо дверей.
А няня топит печку в детской,
Огонь трещит, горит светло…
Но ангел тает. Он - немецкий.
Ему не больно и тепло.
Сначала тают крылья крошки,
Головка падает назад,
Сломались сахарные ножки
И в сладкой лужице лежат…
Потом и лужица засохла.
Хозяйка ищет - нет его…
А няня старая оглохла,
Ворчит, не помнит ничего…
Ломайтесь, тайте и умрите,
Созданья хрупкие мечты,
Под ярким пламенем событий,
Под гул житейской суеты!
Так! Погибайте! Что' в вас толку?
Пускай лишь раз, былым дыша,
О вас поплачет втихомолку
Шалунья девочка - душа…
25 ноября 1909
Когда в душе накопилось море переживаний, которыми ты ни с кем не делишься, а сдерживаться уже нет сил, то приходится делать вид что плачешь из-за того что борщ пересолила.
Зомби существуют… это те же люди, но с убитой душой и разбитым сердцем…
И рано или поздно… они получают «прививку любви» другого человека…
Но… пока прививки нет… они зомби…
Душа простыла заболела
Так в чем же дело.
Ах я поняла, сумела
Да на распашку у меня душа.
Не прячь стихи,
Чтоб ни было.
Любовь ушла,
Да плохо…
Но ты не прячь стихи,
Они твоя душа,
Твоя отдушина,
СВОБОДА !!!
Теперь я поняла, почему простываю… Оказывается, у меня душа на распашку…
От чего же плачешь так, душа? Почему болишь и так изводишь?
Ты права, я знаю все сама. Тяжело, когда уходят люди…
Прекрати, пожалуйста, прошу. И не мучь меня бессонной ночью.
Я и жить устала, не могу. Пожалей меня - оставь в покое.
Не маячь и нервно не кури. Тишина с ума сведёт от мыслей.
Перестань терзаться и пойми, так нельзя открытой быть, как книга.
Ты добра, кому не знать, как мне. Мы с тобой бок о бок повидали
Столько лжи, и опыт нам нести на двоих, как крест, дан за плечами.
Как мне быть, когда ты ноешь слёзно, не даёшь спокойно, мирно жить.
Ты меня послушай, мне ведь больно. Нам делить с тобой всё на двоих.
Я прошу, я требую - закрой же, не пускай, как в дом, ты всех подряд,
Не легко, но будет так спокойней, разве нам не мало всех потерь.
Отдохни, приляг и успокойся. Помогу. мы справимся с тобой.
Не шепчи. Я знаю, любишь. больно. Отпусти, своё ведь не уйдёт.
Будь сильней, оставим всё на завтра. А сейчас поспи, лекарство - сон.
Будет день, в котором ты мне скажешь - всё прошло, и я смогу уснуть.