Сыну 7 лет. стал очень интересоваться откуда берутся дети. сын:
-Мама, я вот спросить хочу.
Я: -Давай. спрашивай))))
Сын: -Вот я знаю, что дети из животика берутся… а КАК они туда попадают?
После недолгих раздумий я выдаю речь… почти такую же мне в свое время рассказывали родители. что-то про семечку, клеточку… которая есть и у мамы, и папы… говорю, что они любят друг друга, целуются-обнимаются и получаются детки))))
Сын: - Аааа, я понял… когда они целуются. у них соединяется ДНК… так?
Вы знаете, мне так стремно стало… Человек уже ДНК знает… а тут я… со своей «семечкай». почувствовала себя неучем каким-то.
Я работаю пилотом на международных рейсах. Дома меня всегда ждёт любящая жена и два очаровательных малыша-двойняшки: мальчик и девочка. Один раз я вернулся домой ранним утренним рейсом и, тихонько зайдя в спальню, увидел, что два моих карапуза спят в нашей постели с мамой. Я не стал их будить и доспал в гостинной на диване. Утром, после обниманий и целований, я сказал детям:
- Детки, вы уже большие и вам не следует спать с мамой!
На что они мне ответили:
- Папочка, ночью был такой шторм, что нам было страшно и мы убежали спать к маме!
Я им сказал:
- Хорошо! Но вы же у меня такие смелые! Постарайтесь спать в своей комнате!
И вот через пару дней я опять ушел в рейс. Когда я вернулся, то увидел, что все мои домочадцы встречают меня в аэропорту. Мой сынуля бросился ко мне и закричал:
- Папа, папа, а в этот раз с мамой никто не спал, пока тебя не было!!!
Удивительно, но всегда гудящий и шумящий зал прилёта вдруг смолк и наступила тишина!
У моей младшей доченьки выпал зубик и старший брат, решил подшутить над ней. Сказал, чтобы завернула хорошенько этот зубик в платочек и спрятала под подушкой, а добрая Фея придет ночью и положит подарок. Малышка, тщательно завернула и положила под подушку частичку того, что 5 минут тому назад, принадлежало только ей. Мы знаем, что она копит деньги для чего-то хорошего и моя вторая дочка, положила 10 крон, незаметно под подушку сестричке. А среди ночи, слышу чьи-то шаги, вышла и вижу, сыночек в куртке взял монетки и тоже положил под подушку сестрёнке. Я знаю для чего, но захотелось мне спросить у сыночка. И он сказал:" Так хочется, чтобы у неё волшебное детство, когда веришь во всё и во всех, не заканчивалось… И я обняла своего мудрого сыночка и сказала:" Спасибо". Он спросил;"ЗА ЧТО?" А я тихонько ответила;" За то, что даете мне почувствовать себя счастливой…
Рассматриваем картинки на тему профессии:
-Сынок, вот это кто в машине за рулем на рисован?
-Водитель.
-Правильно. А это кто в саду с граблями возле дерева?
-Грабитель.
Смотрит мультик «Бременские музыканты»
-Артем, это про кого мультик?
-Про покойников.
В не раз уже заштопанном халате, Из яркого цветного волокна
В больничной переполненной палате Стоит старушка, плачет у окна.
Её уже никто не утешает- Все знают о причине этих слёз.
Соседок по палате навещают, А ей, лишь раз, сынок халат привёз.
Про тапочки забыл, сказал смущённо:
- Я завтра привезу… Потерпишь, мать?
- Конечно, потерплю. Я ж на перинке И в шерстяных носках могу лежать.
Куда мне тут ходить? Простора мало. Покушать санитарки принесут.
Меня болезнь настолько измотала, Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.
Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку:
- Тут… Понимаешь… Дело есть к тебе… Всё это очень путано и тонко…
Но ты не думай плохо обо мне!..
Квартира у тебя стоит пустая, И мы с женой подумали о том,
Что ты то там, то тут… Одна… Больная… Поправишься - к себе тебя возьмём!
И внуки будут рады, ты же знаешь! Они души в тебе не чают, мать!
Всё! Решено! Ты к нам переезжаешь! Твою квартиру будем продавать!
Достал бумаги, молвил без сомненья:
-Я все продумал, мне доверься, мам… Как только мы увидим улучшенья,
Отсюда сразу жить поедешь к нам.
Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная… А внуки- ради них и стоит жить!
И подписала, не подозревая, Как все на самом деле обстоит…
Проходят дни, проходят и недели… Сынка все нет. И вряд ли он придёт.
Старушку тешали и жалели… Но кто же и чего тут не поймет?
А с каждым днём старушка всё слабеет И по ночам все чаще снится сон,
Как кашку по утрам сыночку греет, Но плачет и не хочет кушать он.
И первые шаги сынка-малышки, И слово, что сказал он в первый раз,
И первые царапины и шишки, И детский сад, и школа- первый класс…
Врачи молчат, стараясь что есть силы Хоть как-то ей страданья облегчить.
А родственники строго запретили Старушке про диагноз сообщить.
Она не знает, что больница эта-Не городской простой стационар,
Что шансов на поправку больше нету… Но, для нее незнанье-не кошмар.
Табличка «Хоспис» на стене у входа Ей ни о чём плохом не говорит.
На странные слова давно уж мода И нужно ли кого за то винить?
Она не знает, что сынок исправно Звонит врачам, в неделю раза два:
- Вы ж говорили- умирает… Странно… Что до сих пор она ещё жива…
Она жива. Она всё ждет и верит, Что сын придёт, обнимет, объяснит,
Откроются сейчас палаты двери, Она же всё поймёт и всё простит.
С последних сил встаёт она с кровати. Держась за стенку, подойдёт к окну.
Насколько ей ещё терпенья хватит Так верить безразличному сынку?
Она готова до конца стараться. И сил, что нет, она должна найти.
Вдруг он придёт? Она должна дождаться! Придёт… Ну как он может не придти?
Стоит и плачет… Ждёт от сына вести… На небо лишь посмотрит невзначай
И теребит рукой нательный крестик-
Мол, подожди, Господь, не забирай…
, Мамы не умирают… Они просто перестают быть рядом с нами…,
Учим с сыном правило по русскому языку…
- Сынок, какое проверочное слово подберешь к слову холодильник, чтобы проверить 2 слог?
Сынок затрудняется… Подсказываю
- Напиток какой?
-ЛИМОНАД…)))
9 летний сын решил сесть на диету, ограничить мучное и сладкое. Целый день держался, кушал суп, второе. Ночью погасили свет и легли с мужем спать, вдруг на кухне дикий грохот, мы подпрыгиваем включаем свет, стоит сын в одной руке мант в другой рулетик. Я-??? Сын, грустно: Понять и простить…
Сегодняшнии дети поражают фантезией.
Учили с младшим братом стишок, а он ему не нравился.
Ну я и сказал сочини тогда свой, пока я покурю.
Когда вернулся он сказал что сочинил, и что бы вы думали:
Я купил себе лошадку
Но тебе не покажу
Унеё такие яйца
Я с ума от них схожу!!!
Малыши охотней всего едят здоровую пищу, если находят ее на полу.
Почти у каждого из нас бывает драма,
Она, казалось бы, решается легко:
Одна в осеннем городе скучает мама,
И этот город расположен далеко.
И мы сначала ничего не замечаем,
И дни разлуки складываются в года…
И обещаем написать и забываем,
И наши мамы нас прощают, как всегда…
А когда-то мальчик был обеспокоен,
Если только мама покидала дом,
И, уткнувшись взглядом в пальмы на обоях,
Ел горбушку хлеба с сахарным песком.
И ждал, когда в подъезде ржавая пружина
Скрипнет, возвращая ласку и покой…
А у нее работа, а потом дружина,
И под вечер с полной сумкою домой.
Как две заботливые птицы, эти руки
Нас успевали защитить и пожалеть,
А мы смотрели с братом только на зарубки
На косяке дверном, мечтая повзрослеть.
И дождик летний капал, и земля парила,
И, как в войну, мы продолжали в жизнь играть,
И все, что раньше мама нам не говорила,
Мы начинаем только-только понимать:
Почему так много было кукурузы,
Почему в апреле запахи острей,
Почему зимою хочется арбуза…
А вообще-то было все, как у людей.
И тот пьянящий запах новеньких сандалий,
И в кульке за рубль десять карамель,
В шариковой ручке радостный Гагарин…
Так ничто не может радовать теперь.
Но раз в году хотя бы, кажется, так просто
Вернуться к тихой радости родимых глаз,
Но мы спешим к вершинам творческого роста
И мамы понимая, не тревожат нас…
И ждут, и врут опять немножечко соседям,
Похлебывая тот же ягодный кисель,
Что, может быть, на Новый Год домой приедем,
А нас несет опять за тридевять земель.
Но, как с пластинки пыльной,
Пляжный визг нам слышен,
Память наша пленкой рвется, как в кино.
И как же мы бессильны пирожками с вишней
Возвратить ту радость детства своего…
…Качая дочку на руках, я удивлялся-Охх и Ахх!!! Когда же ты заснешь малышка?! Иначе будет папе крышка! И только я ее в кровать… она же как начнет орать!
…Опять стою я в ритме танго, покачиваясь взад вперед. Мои глаза как у мустанга, лицо-ну в точь Чеширский кот!)))
…Так продолжалось очень долго., не помню сколько- час иль два! И вот уже я вою волком., а доче, хоть бы трынь трава!
…В конце концов я разозлился! Включил Патрисию Каас., да только зря я это сделал! Мое дите пошло в отказ!
…Оно совсем уже проснулось, и хитро глядя на меня, тихонечко так улыбнулось и… Я пришел тогда в себя!
…Я поменял подгузник быстро! Сменил чарующий шансон. Позвал жену.Попил кефиру и… удалился на балкон!)))
…Когда пришел потом обратно, картина Репина-увы…жена уснула безвозвратно и… ртом пускала бульбуны!)))
…В манеже. Кто то.Громко.Хрюкал!!! Я испугался! Боже мой… А там всего лишь паравозик пытался обрести покой.)))
…А рядом, лежа на подушке, двумя сопелками фырча… Спала, спала Моя дочурка!!!)))О, как же я люблю тебя!!!
в поход
Прошло не так уж много дней, как мне в голову пришла очередная идея. Мы решили сходить в поход. Ну как решили? Я решил, а Вовка подписался. Он вообще безотказный, как клизма у бабушки. В чьи руки попадёт, под тем и продавится. В поход мы решили идти в лес, с ночевкой.
Мы подождали, пока бабка с дедом уйдут в огород, и я написал корявым почерком письмо бабке с дедом «мы ушли в пахот, не валнувайтесь зафтра придём». И положил его на стол. Осталось взять с собой припасы.
Про походы я имел смутное представление, но знал, что нужна палатка, спички и еда. Желательно консервы. Правда от папы я слышал, что нужны ещё бабы и водка. Водку мы ещё не пили, а бабку мы решили с собой не брать, скорее всего, она нам будет только в тягость. Плюс всю дорогу будет материться, что так далеко надо идти и когда уж наконец-то мы дойдём до этого похода. Так всегда она делает, когда мы идём в сельпо за 3 км. Так как палатки не было, я позаимствовал с верёвки сохнущий пододеяльник, заверив Вовку: «В случае отсутствия палатки, все берут с собой пододеяльник. Ведь дома вполне из него получается палатка».
Свернув «палатку» в рюкзак (рюкзак тоже являлся необходимым атрибутом похода), который позаимствовали у бабки (она с ним за хлебом ходила в сельпо), мы продолжили подготовку.
Дело осталось за консервами. Я знал, где у бабки хранятся продукты. Мама не раз выговаривала бабку за то, что она всё, что мы привозим, складывает в кладовку, а не употребляет в пищу и там, если поискать, скорее всего, найдутся консервы ещё с первой мировой.
Мы с Вовкой отправились в эту кладовку. Одни мы там оказались впервые. Наконец-то я спокойно мог изучить содержимое кладовки и найти эти консервы «с первой мировой». Для меня это было равноценно, найденным патронам. Ведь именно эти консервы, должны более всего подходить для похода. Вовку я отправил искать по низам, а сам занялся верхними полками. Чего там только не было. Пачки соли, крупы, коробки спичек, банки с солениями, большие бутыли и поменьше. По нашим теперешним временам, кладовку можно было бы назвать мини-маркетом.
Я взял блок спичек, решив, что как раз хватит. Вовка нашел мешок с конфетами. Их тоже решили взять с собой, да побольше. Ведь если рассудить здравомысляще, то конфеты поважнее консервов. Ведь без консервов мы вполне обходимся, а без конфет совсем хренова. Но консервы надо было найти, иначе поход не получится.
Помимо полок и мешков, вдоль стены тянулись два больших ящика. Высотой мне по грудь. Видимо там самое ценное, решили мы и попытались открыть один из них. Крышка была тяжелая, что указывало на ценность содержимого. Значит, открыть надо было в любом случае. Мы с Вовкой изо всех сил поднажали, но крышка открылась буквально на 10−15 сантиметров.
- Непреодолимые трудности, - многозначительно сказал я. - Беги во двор, и принеси брусков разной длинны.
Дед чё-то во дворе мастерил и в большой куче пиломатериалов, валялось куча строительных отходов.
- Какой длины? - переспросил Вовка.
- Разных, - уточнил я. Больших и маленьких. Штуки три-четыре. У меня есть идея.
Вовка метнулся и принёс четыре бруска.
- Значит так, мы сейчас поднимаем насколько сможем, затем я кричу - давай! Ты хватаешь вот этот брусок и суёшь в щель, пока я держу крышку. - объяснял я Вовке план.
На счёт три, мы опять подняли крышку. Я крикнул - Давай! И напрягся как штангист и даже пёрнул. Вовка оказался проворным малым. Он ловко всунул брусок в щель, я облегчённо отпустил крышку. Вовка ржал.
- Ты чё? - спросил я у него.
- Да ты так громко пёрнул, - смеялся Вовка, - я уж подумал, что ты обосрался.
Ничего-ничего, подумал я, настанет и моя очередь смеяться.
- Теперь приготовь вот этот брусок, - показал я Вовке и мы опять приготовились.
Так мы по чуть-чуть поднимали крышку, заменяя один брусок, на другой, более длинный. Пришлось бежать ещё за брусками. Вконец обессиленные мы открыли крышку на достаточное расстояние, что бы можно было пролезть в ящик.
Я посветил спичками в ящик и убедился, что консервы есть. И как мне показалось, что это именно те «с первой мировой». Но лежали они так низко, что от сюда никак не достать.
- Придётся тебе лезть, - схитрил я в очередной раз. - Я не пролезу, а ты в самый раз проскользнёшь в эту щель.
Вовка надулся, но я пообещал ему, что разрешу ему выбрать место нашего похода и конфет он получит больше. Для Вовки это был аргумент, и я подсадил его. Он ловко проскользнул внутрь и… задел ногой брусок. Тот соскочил с края и крышка захлопнулась. Сначала было тихо. Затем Вовка завыл. Я предположил, что это очень нехорошо. Передо мной стояла дилемма. Либо бежать за бабкой с дедом, либо что-то придумать, что бы оказаться не причастным к этому конфузу и как-то выкрутиться самим.
Вовка начал уже орать. Звук шел как из склепа. Я чувствовал, что орёт он громко, но как будто звук был выкручен потише. Я попытался приподнять крышку. Это было ошибкой. Вовка схватился за край, а долго крышку я держать не мог. Крышка упала обратно. Вовка заорал ещё громче, но теперь из-за образовавшейся щели его стало слышно получше. Я поднатужился ещё раз и приподнял крышку на пару сантиметров, пальцы исчезли, и крышка встала на место.
Я почувствовал в это время, что из ящика повеяло душком. То ли консервы несвежие, то ли Вовка набздел, или того хуже обосрался. Ещё раз появилась идея позвать деда с бабкой, но инстинкт самосохранения отвергал её.
Я понимал, что для меня настанет «конец света», за столь возмутительную идею, воровать консервы. Я просто представил себе, что будет. Однажды она отходила деда ухватом, за то, что он вынес из чулана чекушку водки. Я невольно почесал спину, представив каково это - ухватом и стал придумывать другие идеи.
Вовка уже слабо всхлипывал: «Видимо устал», подумал я и решил его успокоить.
- Не сцы братан, я тебя сейчас вытащу! - нагло я врал ему, но это было единственное, что я мог ему обещать.
Тут меня осенило. В соседнем чулане находились инструменты. Там же лежала бензопила «Дружба». Дед мне не раз давал подержаться, когда он пилил дрова и даже пару раз я пытался её завести. Тогда, честно говоря, я даже и не думал о том, каким образом можно будет объяснить распиленный ящик с консервами.
Я метнулся в чулан с инструментами и нашел бензопилу. Попробовав её взять, я понял, что идея хреновая. Максимум, так это я смогу её дотащить до кладовки, но завести, поднять и пилить - это вряд ли. Но попытка не пытка и я попёр её в кладовку. Идея оказалась безпонтовой. Плюс ко всему, я ещё представил себе, что вдруг ненароком распилю Вовку, и тогда мне бабка точно устроит «Вальпургиеву ночь». Однажды она мне её обещала, и я так понял, что она как раз сегодня и наступит. Или ещё хуже, отпилю себе чего-нибудь. Тогда бабка точно меня убьет. Единственное что из этого вышло, так это то, что я лишился последних сил.
Время приближалось к обеду и я понимал, что бабка с дедом вот-вот вернуться домой. Эта перспектива меня явно обескураживала и приводила в трепет моё детское тело. Уж очень мне не хотелось быть отхоженным ухватом. Но я твёрдо решил не сдаваться и врал в очередной раз Вовке, что процесс спасения идёт полным ходом.
Заслышав шаги в коридоре, я мысленно уменьшился до размера молекулы и постарался совсем исчезнуть из виду. Ухват стоял у меня перед глазами. Через несколько минут я услышал топот и бабкины крики. Она нас с Вовкой звала и по ходу бегала по всем комнатам, и не хотела верить, что мы ушли в поход. Затем протопал по коридору дед с криком:
- Я побежал в лес, догонять их.
Вместе с ним бабка, бежать по соседям, собирать народ на поиск двух уёбков. Уёбки, я так понял это мы. Затем стало тихо и спокойно. Меня отпустило и я мобилизовался. Я так прикинул, что пока нас ищут в «походе», у меня есть время придумать, как освободить Вовку.
Я перетащил из чулана все инструменты и поочерёдно пытался то пилить, то стучать, то ковырять стамесками доски на ящике. Даже от топора толку мало было.
Один раз молоток соскочил с древка и улетел в направлении полок. Траекторию его полёта я прочувствовал спинным мозгом. Потому что раздался «дзинь» и пахучая жижа окатила меня с головы до ног. У меня явно не хватало сил справиться с этим ящиком. Максимум, что получилось, так это проковырять щель между досками, что бы Вовка мог на меня поглядывать одним глазом и дышать свежим воздухом. Потому что мои опасения подтвердились - он обосрался.
Тут я вспомнил, что пришла моя очередь смеяться, но я испытал некую неловкость. Смеяться в такой ситуации мне показалось излишним, и я решил отложить это на следующий раз. Хотя и тут уже пахло не очень. То, что вылилось на меня, неприятно воняло дрожжами. Я пихал в щель Вовке конфеты и успокаивал его рассказами, что я сейчас отдохну и подниму крышку. Просто надо подольше отдохнуть и набраться сил.
Ближе к вечеру вернулась бабка с группой поддержки. Она рыдала и причитала:
- Только бы они нашлись, а там уж пусть. Не буду, не ругать, не кричать на них.
Эта информация меня воодушевила, и я чуть даже не поддался порыву пойти сдаться. Но Вовка просил не отходить от дырки, что бы видеть меня, а то ему страшно. Да и мой детский мозг подсказывал, что бабка врёт. Она никогда не упускала случая поиздеваться над нами, если мы что-то натворили. А интуиция подсказывала мне, что в этот раз мы что-то явно натворили.
В чулане стало уже темно и я жег спички, что бы Вовке было меня видно. Он периодически интересовался, не набрался ли я ещё сил и жаловался, что болят пальцы. «Нехрена руки было высовывать», подумал я, но промолчал. А силы что-то совсем меня покинули. Когда я уже почти стал засыпать, в коридоре послышались шаги. Чей-то голос.
- Валь, а где у тебя самогон? За ними щелчок выключателя и резкий свет ослепил меня.
- Бог ты мой! - послышался этот же голос. Валь, иди сюда! - это я так понял, бабку позвали, закрываясь рукой от яркого света, я не видел кто вошел.
Через несколько секунд вошла бабка и с криком - Ах ёб твою мать! И далее нечленораздельно, но содержательно. Я услышал много неизвестных мне ещё слов и оборотов речи. Кто-то её успокаивал и просил не истерить и успокоиться, чтобы не случилось беды.
Мои глаза привыкли к свету, и я осмотрел окружающую меня картину. Огромная гора жженых спичек, фантики от конфет, щепки, инструменты. И всё это в огромной луже, посредине которой сидел я. Всё это на фоне изрядно расхреначенного местами ящика. Апофеозом картины была, бензопила «дружба»…
Бабку удержали от первичного порыва надавать мне по шее и показать где раки зимуют. Честно говоря, мне было не интересно знать, где зимуют раки, а получит по шее, ещё меньше хотелось. Вовку спасли и отнесли мыться, а меня закрыли в комнате до возвращения деда. Он должен был придумать мне экзекуцию…
Следующая группа спасателей ушла искать первую, которая отправилась на поиски с дедом. Спасатели с дедом вернулись из леса только под утро. Я уже спал. Из жалости меня будить не стали и это наверно спасло меня как минимум от ухвата. Вовку посчитали жертвой моей очередной выходки и ему досталось меньше. Мне же всыпали ремня «по первое число». Я так тогда и не понял, причём тут первое число, сидя в тазике и отмачивая задницу. Бабка отчитывала меня в очередной раз.
Я предложил её разобрать кладовку, как тот туалет, что бы никто туда больше не лазил. Она взамен предложила разобрать мне голову, что бы туда не лезли идиотские идеи. От такого обмена я отказался и мне предложили заткнуться. Единственное о чём я сожалел тогда, так это о том, что вместо нас с Вовкой, в поход с ночёвкой сходил дед с соседями. Это как минимум было не справедливо. Я с завистью представлял, как они сидели ночью под пододеяльником в лесу, жгли спички и ели вкусные консервы «с первой мировой».
ловцы снов
Дед, конечно, забыл про своё обещание показать фокус и мы с Вовкой даже немного расстроились, но всегда есть место подвигу и приключениям. В нашей деревне был один заброшенный дом. Он был наполовину без крыши, местами обгоревший, без стёкол в окнах и с покосившейся дверью. Дом, насколько я помню, обычно пустовал и мало меня интересовал ранее, но в это лето там поселилась заблудшая в деревню тётенька. Была она немая и как говорила бабка «с припиздью». Но была тихая и беспокойства никому не доставляла. Ходила по деревне иногда, и люди что могли, то подавали ей. Кто еду, кто одежду. Кто там жил раньше, я никогда не слышал, но в это лето, заметив наш интерес к дому, бабка с дедом строго настрого запретили нам приближаться к этому дому и рассказали нам как-то перед сном свою версию про бывших жильцов:
- Жоподрыщь, это ещё цветочки по сравнению с тем, что может оказаться в этом доме. Жила в давние времена там одна семья. Откуда пришли, неизвестно. Только жители деревни недолюбливали их. Днём эта семейка на улицу носа не казала, а ночью шастали по деревне. Да так, что даже собаки затихали. И вроде как у них дочка была больная. Глашей её звали вроде как. И не мог её никто вылечить. Один колдун сказал им: «Собирайте по ночам сны спящих детей и варите зелье из них». И дал им он специальный сачок, для ловли снов и горшок для варки зелья.
- Ага. Прям как у меня сачок под рыбу. Точь в точь, - вставил своё слово дед.
- Прикрой свой сачок, не перебивай, - огрызнулась бабка.
- А горшок какой? - встрял Вовка.
- Такой же пустой, как твоя тыква, - ответила бабка.
- У меня нет тыквы, - резонно заметил Вовка.
- Конечно нет. Ведро у тебя помойное вместо тыквы. Завали свой горшок и слушай дальше.
Я постучал Вовке по голове, намекая на то, что горшок, это его голова. Вовка обиделся, но горшок свой завалил и замолк. Уж очень хотелось дослушать историю.
- И раздавались в том доме странные звуки и голоса по ночам, - продолжила бабка. - Дети в нашей деревне стали плохо спать и начали хворать. Тогда собрались жители деревни и решили устроить самосуд над теми жильцами. Днём, когда из дома никто не выходил, обложили дом соломой и подожгли. Потом спохватились и стали тушить, но когда затушили пожар, вошли в дом и…
Наступила тишина, и только сопение бабки нарушало покой в доме.
- Баб, а баб, - шептал Вовка, прячась поглубже в одеяло. - Что дальше то?
Затем к сопению добавился храп.
- Ну вот, на самом интересном месте, - расстроился я.
- Щас, - прозвучал обнадёживающий голос деда из темноты.
Послышалась какая-то возня, потом бабка два раза всхрапнула, как будто хватая воздух ртом. Затем она видимо проснулась.
- Совсем сдурел что ли? - послышались шлепки.
- Дык я чтобы разбудить тебя, - оправдывался дед. - Мне уже и самому интересно, что там дальше то было?
- Дальше по шее тебе было. На чём я остановилась?
- В дом вошли они, - напомнил я.
- Ааа. Ну так. Вошли они в дом, стали искать людей, а никого и нет. Пусто. Только сачок висит на стене. Испугались жители, выбежали из дома и заколотили досками окна и двери. С тех пор больше никто не появлялся там.
- А это тётенька тогда почему там живёт? - спросил Вовка.
- Да потому что припизднутая на всю голову, - ответила бабка. - А может это Глашка вернулась. Так что вы к дому ни ногой.
- А остальные почему не боятся её? - поинтересовался я.
- Почему же не боятся? Боятся, вот и дают её кто что. Чтобы не прогневить её.
Нам в принципе не особо хотелось туда, но после этой истории желания поменялись. Нам во что бы то ни стало захотелось посмотреть на тот сачок на стене.
- А как же Глашка? - интересовался Вовка.
- Подождём, когда она из дому уйдёт, и тихонько заглянем. Одним глазом.
- Чё-то мне как-то сыкотно, - переживал Вовка.
- Не сцы, - успокаивал я его. - Будет у нас сачок для снов, все во дворе обзавидуются.
На том и порешили.
Несколько дней мы следили за домом Глашки и вычисляли, когда же можно будет проникнуть туда. Глашка если и выходила, то отсутствовала минут двадцать, не более. Двадцать минут нам точно бы не хватило. Нам хотелось обследовать весь дом. Может там ещё что интересное есть. Но однажды нам повезло. Глашка вышла из дома и направилась в сторону райцентра. Мы тайком проводили её до дороги и, убедившись в том, что она ушла далеко, побежали к дому.
- Надо на всякий случай записку написать, куда мы пошли, - предложил я. - Мало ли что.
И мы с Вовкой написали бабке с дедом записку: «Мы пашли в дом глашки искать сачёк», и положили её в хлебницу, что бы раньше обеда нас не кинулись искать. Мы-то планировали до обеда вернуться и забрать записку. Так никто и не узнает, где мы были, а у нас буде сачок для ловли снов.
Дом наводил ужас на нас уже своим видом, но нужно было не бздеть и зайти внутрь. Благо, на то особых препятствий не было. Хочешь через окно, а хочешь через дверь, которая не закрывается, заходи. Мы с Вовкой для начала обошли дом вокруг, что бы посмотреть, нет ли кого ещё там. Видимо, Глашка была единственным жильцом и мы, глубоко вздохнув, а Вовка ещё и негромко пукнув, пошли в дом.
Убранство дома оставляло желать лучшего. Старые кастрюли на покосившейся и частично разваленной печке и остатки старой мебели. Сачка на первый взгляд не было видно. Внутренний голос настойчиво твердил: «Надо валить!», но какой-то второй голос убеждал в обратном: «Нам нужен сачок!». Мы с Вовкой осторожно ступали по наполовину сгнившим половицам и осматривали стены.
- Может уйдём? - предложил Вовка. - Ну его этот сачок. Мне как-то страшно.
- Страшно будет, когда Глашка вернётся, - подбадривал я Вовку. - А сейчас интересно.
Я уже вошел в раж и представлял себя неким искателем сокровищ. Опасности подстерегают на каждом шагу, но мы упорно должны пробираться к сокровищам, что бы найти заветный сундук с золотом. Из мечтаний меня вырвал Вовкин голос:
- А зачем нам это сачок?
- Как зачем? - удивился я. - Будет у нас сачок для ловли снов.
- Ага, - сказал Вовка. - А потом нас сожгут, за то, что мы сны собираем.
Я представил себе эту картину. Наловили мы полный сачок снов и стоим мы с Вовкой в нашем дворе с полными карманами снов. Дети плачут, болеют, а их родители собирают во дворе, за домом большой костёр, что бы сжечь нас с Вовкой. Наши родители тоже плачут и просят нас вернуть всем сны и выбросить сачок, а я думаю: «Как же теперь все сны вернуть? Ведь часть я уже поменял на солдатиков». А тут ещё бабка с дедом стоят и говорят: «Предупреждала я вас не ходить к Глашке. Вот теперь сожгут вас на костре, а кто огород нам будет копать, когда мы с дедом совсем старые станем?». А дед смотрит на наш сачок и говорит: «Прям как у меня, для рыбы».
- Эй! Ты чё молчишь? - Вовка ткнул меня в бок.
- Я это, - вернулся я опять в реальность. - Давай хоть посмотрим на него тогда. Чё, зря мы пришли, что ли сюда?
С такими планами мы направились в следующую комнату. В комнате стояла старая кровать без матраса, шкаф без одной ножки, завалившийся на бок и старые тряпки вместо занавесок. Сачка и тут не было.
- Пошли домой, - предложил Вовка.
- Пошли, - согласился я, сожалея о том, что сачок мы так и не нашли.
Но как только мы собрались выходить из комнаты, послышался звук открываемой двери и чьи-то шаги по дому.
- Кто это? - зашептал Вовка. - Глашка вернулась?
- Вряд ли. Глашка в райцентр пошла, ты сам видел.
Но на всякий случай мы решили перестраховаться и спрятаться.
- Лезем под кровать, - предложил я.
Мы с Вовкой залезли под кровать и только тут поняли, насколько это была идиотская затея. Под кровать-то мы залезли, но видно нас от этого стало не меньше. Кровать-то была без матраса, и мы через пружинную сетку любовались облезлым потолком. Оставалось надеяться, что сюда никто не зайдёт, потому что перепрятываться было уже поздно. Мы лежали с закрытыми на всякий случай глазами и не дышали.
Скрипели половые доски в подтверждение того, что по дому кто-то ходит. Ходит и молчит. Мы тоже молчали.
Через несколько минут послышалась какая-то возня. Гремели посудой и шаркали ногами по полу. На полу уже было невыносимо жестко лежать. Затекли все конечности, но мы с Вовкой боялись пошевелиться. Лишь изредка открывали глаза, что бы убедиться, что нас ещё не собираются поймать в сачок. Ещё через пару минут в комнату забежала кошка. Она нас заметила и стала осторожно приближаться к нам.
- Вовка, - ткнул я брата в бок локтём. - Кошка.
- Какая кошка? Чёрная? - спросил шепотом Вовка.
- Почему чёрная? Серая, как мышь.
- Она нас щас сдаст Глашке, - затрясся Вовка.
- Она же кошка. Как она нас сдаст?
Но дальше развить свою мысль я не успел. Послышались приближающиеся шаги и скрип гнилых половиц.
Шаги приближались, и мы с Вовкой уже пожалели о том, что полезли в этот дом. Я от досады даже расстроился. Пошли за сачком, а попадём сами в этот сачок.
Кошка уже подошла совсем близко и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Скорее всего, моё расстройство решило отыграться хотя бы на кошке. Я непроизвольно резко вытянул руку и попал кошке прямо по морде. Кошка с диким визгом подпрыгнула и метнулась прочь из комнаты. По дороге она видимо столкнулась с хозяином шагов. Судя по звукам, это была Глашка. Она тоже начала шипеть и вдобавок мычать на кошку.
«Ну все» - подумал я. «Теперь ещё и за кошку придётся отвечать».
Я уже было собрался с победным кличем выскочить из-под кровати и бросится в атаку. Попадать в сачок, так уж с музыкой, как говорится. Может хоть Вовку получится спасти. Пока я буду отбиваться от сачка, Вовка сможет убежать и позвать кого-нибудь на помощь. А там уж, может и меня успеют спасти. А если нет…
Этими геройскими мыслями я уж было собрался поделиться с Вовкой, но тут что-то произошло. Точнее кто-то вмешался в ход событий и можно сказать вовремя.
- Глашка! Мать твою! Где эти дебилы? Сачок их задери!- орала бабка с улицы, приближаясь к дому.
Никогда я ещё не был так рад появлению бабки. Даже её грозные высказывания были больше похожи на добрую сказку со счастливым концом.
- Я тебя спрашиваю. Где эти мародеры? - перешла с крика на более спокойную речь бабка. Судя по звукам, она была уже в доме.
- За сачком они пошли, - это уже дед на подмогу подоспел. - Я ломоть хлеба хотел отрезать, а тут письмо. Я им устрою сачок. Будут до конца лета в этом сачке сидеть.
Глашка, видимо, пыталась что-то сказать, но в виду невозможности говорить получалось только «Му».
- Что ты как корова мычишь? Дети где?
Глашка опять что-то промычала в ответ.
- Ну тебя! Му-му! Как говна в рот набрала. Сама погляжу, - бабка видимо перешла к решительным действиям.
- Да перестань ты мычать! Я поняла тебя, что детей ты не видела. Но поверь мне, они тут. Они как клопы матрасные. Вроде их не видно, но они есть.
Бабка затопала по дому в поисках нас.
- Эй! А ну выползайте! Я вам сейчас сачки раздавать буду. Бесплатно.
Вовка было уже дёрнулся, но я его придержал. В данной ситуации мне показалось, что приоритеты поменялись. Вроде как Глашка уже и не такая плохая, а вот бабки с дедом опасаться стоит. Тон её речи не оправдывал моих надежд на спасение. Ещё непонятно было, где нам безопаснее. Тут, под кроватью или дома с бабкой и дедом. Сачков у них точно нет, разве что у деда. Но дед никогда не отдаст свой сачок. Лучше уж отлежаться тут, а потом скажем, что на речке были, а записку так, для смеха написали. Пошутили.
- Дед. Иди на чердак посмотри, - бабка руководила поисками. - С них станется. Затаились где-то и сидят как жуки навозные, смердят.
Дед потопал наверх, а бабка, судя по шагам, приближалась к нашему убежищу. Мы увидели, как она вошла в комнату. Я так понимаю, что нас она тоже увидела. По крайней мере, она посмотрела на кровать, под которой мы лежали.
- Ну вот ей богу, не знаю что с ними делать, - бабка то ли к Глашке обращалась, то ли сама к себе. - Вроде и жалко убогих, а вроде и хрен с ними. Дед! Пошли отсюда!
- Вон. Под кроватью валяются два мешка пыльных, - бабка показала на нас пальцем, обращаясь к Глашке. - Мы с дедом уже устали из них пыль выбивать. Тебе, наверное, оставим на перевоспитание. Поспят на полу, да поедят объедки. Может уму-разуму научатся. Мы через недельку заберём их.
Глашка замычала. По её интонации я понял, что она не согласна. Мы с Вовкой ещё больше были не согласны с решением бабки.
Мы быстро выползли из-под кровати и стали просить бабку не оставлять нас есть объедки. И на полу спать неудобно, мы уже проверили…
- Зачем вам сачок-то понадобился? - бабка отчитывала нас с Вовкой, наливая Глашке банку молока.
- Мы сны хотели ловить, - рассказал наш план Вовка.
- С хера ли это? - не поняла бабка.
- Ну, ты сама рассказывала, что Глашка это та девочка, которая болела, а родители в сачок сны собирали, чтобы вылечить. Потом…
- Потом суп с котом, - перебила нас бабка. - Глашка хоть и больная, но вы явно фору ей дадите. Если докторам вас показать, то ещё неясно кого больным признают. Мне так кажется, что Глашку отпустят, а вас оставят в палате. Для принудительного лечения током.
Бабка передала банку молока Глашке:
- Ты уж не обижайся, что я накричала, там, в доме. Сама понимаешь, нервы ни к чёрту с этими голодранцами. Придумала им сдуру историю про дом, чтобы не лазили туда, а они видишь что? Сачок удумали искать.
Глашка улыбнулась, что-то промычала в ответ и пошла к себе.
- Баб, - дёрнул Вовка бабку. - Ты говорила, что Глашка припизднутая. Это как?
- Это бабка у вас припизднутая, раз додумалась такие истории вам рассказывать, а ты выкинь это слово из головы.
- А ты сачок обещала, - не отставал Вовка.
- Не переживай. Помню я про сачок. Вечером будет вам полный сачок. По полной программе. Будет тебе белка, будет и свисток.
- Здорово, - обрадовался Вовка.
- Я бы не стал так радоваться, - засомневался я.
Слышал я уже ранее эту бабкину присказку про белку и свисток, но ни разу их не получал. Скорее это был сигнал, что ничего хорошего вечером не будет.
Предчувствия меня не обманули. Ничего страшного не произошло, но и хорошего тоже мало было. Бабка с дедом запретили нам два дня выходить из дома. И попали мы в очередное заточение.
Пришел ребятенок с садика и громко объявил что их всех просили принести
рисунок любимой игрушки, выполненный собственноручно. Мамочка решила
поинтересоваться, что же дите нарисует. Результатом стал 20-минутный
перебор вариантов, как-то: бэтмен, паззл, дедушка, пистолет, компьютер,
ну и так далее. Не выдержала мама, отправила ребенка на поиски решения к папе. Еще 10 минут из соседней комнаты раздавался голос ребенка, изредка
прерываемый папиными вздохами. Потом все затихло, а через полчаса маме
было представлено изображение какой-то невообразимой сине-зеленой
мочалки. На вопрос «ЧТО ЭТО?» ребенок пояснил: «Мы спорили-спорили, а потом папа достал с полки медицинский атлас и попросил перерисовать
оттуда ваши нервы».
От сердца в Мире всех детей,
Хочу поздравить МАТЕРЕЙ!
За то, что жизнь когда-то дали,
И, сберегая, воспитали.
За то, что в трудностях подчас,
Молились матери за нас.
И как бы ни было, прощали.
Надеясь, верили и ждали.
Я преклоняюсь перед вами,
Спасибо, милые, вам МАМЫ!
И пожелать хочу сегодня:
всех благ, терпенья и здоровья! Любви, тепла, всем улыбаться! И жизнью чаще наслаждаться! Конечно - радости, веселья! Хорошего всем настроенья! Своей любовью нас согреть! Пожить подольше! Не стареть!
…Я поздравляю МАТЕРЕЙ!
От сердца в Мире всех детей!