Ни один мужик не стоит слез моего ребенка! Именно МУЖИК, потому что МУЖЧИНА этих слез просто не допустит!
- Избаловали мы тебя! Будем наказывать.
- Избаловали значит вы, а наказывать МЕНЯ?
Покормила сына кашей, он довольный откидывается на стуле и говорит:"Спасибо мам, хорошая ты женщина, платье тебе куплю…)
Дети взрослеют слишком быстро. Когда я пытаюсь вспомнить своё детство, вспоминается мало. Или просто не вспоминается. Дети взрослеют слишком быстро. Надо это запретить. Запретить взрослеть. Тогда всё будет лучше, чем есть.
Смотрел малыш на папу
так влюблённо
И крепко-крепко за руку
держал.
Звучал счастливый смех
волшебным звоном
И папа будто в детство
вновь попал…
Они играли вместе на площадке,
Крутилась беззаботно
карусель…
А дома мама ждёт и всё в порядке.
Там мишки, зайки,
тёплая постель…
Малыш за шею папу
обнимает…
Душа к душе любовь
рекой течёт.
Уже сердечко маленькое
знает,
Как здорово, что папа с ним живёт…
А рядышком с игрушечной коляской
Играла чья-то девочка
одна…
Недетскую печаль
скрывали глазки,
Ведь детская душа без
слов видна…
Спросил отец кудрявого
мальчишки:
«Малышка, что за слёзки
мне видны?»
«Мне мама перед сном
читает книжки,
А папа не приходит даже
в сны…
Я вечерами мамочку
жалею,
Она, бедняжка, очень
устаёт.
А с папой нам бы было
веселее,
Но он другую дочку с тётей ждёт…»,
Когда малышка это всё
сказала,
Похолодел от слов чужой
отец…
Мужское сердце искренне
шептало:
«Не разбивайте
маленьких сердец!»
Не оставляйте дочку или
сына,
Вам не вернуть потом
ушедших дней.
Я верю, настоящие
мужчины
Свободу любят МЕНЬШЕ,
чем детей!
Для начала немного кошмара. Просыпаетесь вы завтра - и узнаете, что вас отправляют на обязательные курсы повышения квалификации. На курсах черная униформа, жесткий график с 8 до 8 шесть раз в неделю и выговоры за опоздание.
Повышение квалификации состоит в том, чтобы, допустим, стоять на руках, копировать китайские иероглифы, заучивать наизусть статьи Большой Советской Энциклопедии и вручную подсчитывать в них число знаков. Цель - получить бумажку об окончании курсов, потому что без нее вас не возьмут ни на одну работу. Продолжительность курсов, допустим, год. Вас предупреждают: отныне это основное содержание вашей жизни.
Довольно скоро вы обнаруживаете, что о любом вашем неуспехе сообщают домой. Дети отказываются с вами общаться, потому что вы их позорите: у других родители как родители, все знают и успевают даже вечером с детьми поиграть, а вы - просто отстой. Родители кричат «в кого ты у нас такой/такая?» и предлагают с вами дополнительно позаниматься стоянием на руках. Муж (или жена) каждый вечер устраивает разбор полетов на курсах и не позволяет сесть к компьютеру, посмотреть телевизор или лечь спать, пока вы не оттарабаните близко к тексту статью «Диагональные и радиально-осевые гидротурбины», а еще лучше - и следующую, «Диаграмма Герцшпрунга - Ресселла для звезд». Дня рожденья не будет, потому что вы заучили 8 статей, а надо было 40: не заслужили. Подарков на Новый Год тоже не будет, потому что куда с такими успехами - еще и подарки, и кто кричал позавчера «Достали вы меня все с этими курсами?». На выходных вы совершенствуете навыки копирования иероглифов, а вместо отпуска судорожно досчитываете знаки в статьях «Дивертикулы - Дизентерийная амеба». Умалчиваю уже о том, как преподаватель стояния на руках комментирует ваши стойки - и что говорят другие курсанты в раздевалке про ваш внешний вид.
Вопрос в том, сколько вы протянете на этих курсах и чем кончится это обучение.
Школа, куда наши дети отправляются с цветами, нарядные и полные надежд на интересную взрослую жизнь, превращает их жизнь в такие курсы не на год, а на 11 лет. Школьные занятия для них трудны, как стояние на руках, непривычны, как копирование иероглифов, непонятны, как Большая Советская Энциклопедия, и бессмысленны, как подсчет знаков в ней. Дети категорически не понимают, почему все это объявляется основным содержанием их жизни на далекую многолетнюю перспективу. И, хуже того, почему вся остальная их жизнь, - домашняя, дворовая, каникулярная, летняя, выходная - оказывается в беспросветной зависимости от их успехов в школе.
А ведь в их жизни довольно много другого содержания. Они учатся понимать мир предметов, явлений и людей на собственном опыте - через то, что слышат, видят, ощущают. В этом мире полно цвета, запаха и захватывающих ощущений. Они пытаются определить свое положение в пространстве, времени, семье, микросоциуме; они отрабатывают нужные им навыки повторением в играх, прыжках, беготне, лазаньи. В их жизни много эмоций, от самого бешеного счастья и заливистого смеха («признак дурачины», естественно) до глубокого отчаяния и бессильной ярости, и они сейчас как раз учатся со всем этим справляться. Все это глубокое и важное содержание, однако, кажется взрослым совершенно не заслуживающим внимания: занялись бы лучше дивертикулами и дизентерийными амебами.
Школьные успехи и неуспехи - это успехи и неуспехи только в одной сфере жизни, в той самой, где водятся зачеты по радиально-осевым гидротурбинам. Это совсем не повод подчинять им всю семейную жизнь. Лишать подарков и праздников, каникул и вечернего свободного времени - и, хуже того, лишать ребенка мира в семье, родительской любви и безопасного дома.
Когда у человека проблемы на работе, дома он может отсидеться, отлежаться, отдышаться, подумать о другом, отвлечься, собраться с силами и найти поддержку домашних, которые покивают головами и скажут: да, начальник зверь, коллеги неправы, а у тебя все получится. Но когда у человека проблемы в школе, дома его загонят в угол, будут преследовать вопросами «уроки сделал?» и до тошноты пытать алгеброй; ему не дадут ни на что переключиться, не позволят думать о другом, а вместо поддержки разъяснят, что он лентяй, болван и оболтус, - и хорошо еще, если обойдется без рукоприкладства.
Даже если человек катастрофически неуспешен в школе, дом должен быть для него не филиалом школы, не домашним педсоветом, не местом суда и отбытия наказания, а гнездом, берлогой, норой, где можно зализать раны и получить свой заряд безусловной любви - той единственной силы, которая вообще удерживает на свете, когда все плохо и ничего не получается.
И это, мне кажется, то единственно важное, о чем родителям на самом деле надо помнить не только в начале учебного года, но и на всем его протяжении, и в конце. Включая, разумеется, особо опасные моменты промежуточной и итоговой аттестации, когда особенно хочется забыть, что ты мама или папа, и взять на себя совсем другие функции: взвешивать на весах и признавать слишком легким, отделять свое козлище от чужих агнцев, устраивать Страшный Суд вручную и обеспечивать плач и скрежет зубовный на все каникулы…
Терпения всем и любви.
Рожают и подбрасывают, воспитывают другие,
Да где же Вы беретесь, кукушки вот такие,
Без ласки и тепла, растут бурьяном ваши дети,
Их улица взрастила, дай БОГ радости на свете…
ЛУНАТИК.
Если меня спросить: «Что самое жуткое ты видел в армии?» - я не задумываясь отвечу, что хоть было много страшного, даже пришлось однажды собирать в два грязных ведра человека, с которым курил еще час назад… Но… самое гнетущее ощущение было от одного маленького происшествия… Вроде ничего такого, никто не умер, а забыть не получается.
Учебка под Псковом. Мы прослужили всего месяц, но нам казалось, что всю жизнь, столько на нас вывалилось за этот месяц… А сколько ещё впереди, страшно подумать. Вечность…
Сплю на втором ярусе койки, просыпаюсь от того, что сосед тихонько пихает меня в бок: «Тихо. Просыпайся. Смотри, только не шевелись…» Очухиваюсь, кручу головой, вижу: вся казарма не спит. Лежат на своих местах и наблюдают. Один солдат, ничем не приметный, тихий такой, про таких говорят «пирожок ни с чем», стоит в нижнем белье, на подоконнике. Он прижался лбом к окну, еле слышно скребет ногтями, будто пытается расковырять стекло и тихо, жалобно так, почти шепчет: «Мамочка. Забери меня скорее отсюда. Мне здесь очень плохо. Я устал, я хочу домой к тебе. Я тут никому не нужен. Меня никто не любит. Мама, ну пожалуйста, я здесь больше не могу… "
У всех волосы встали дыбом, никто из нас не видел живого лунатика, да и настроение было такое же, как и у него, только сидело оно в душе у каждого большим слёзным комом, оставаясь не озвученным… Паренек медленно слез с окна и лег спать. В дальних углах казармы, послышались сдавленные всхлипывания… Даже наш дикий сержант, у которого человеколюбия было как у холерной палочки, вместо мата и крика «РОТА ПОДЪЕМ!!!», полушёпотом сказал: «Ну всё пацаны, успокойтесь, давайте спать…»
До подъема оставался час, но никто так и не уснул. Мы смотрели в тёмный потолок и с ужасом понимали, что ни один из нас не застрахован от «подоконника», ведь 23 месяца, это больше чем жизнь…
…а счастье бежит. смеется в голос. ныряет с разбега в сугробы из желтых листьев… с радостным криком подбрасывает их вверх, устремляя свой взгляд в небо… ветер вьюгой кружит листья… а счастье бежит за ними… снова падает и звонко смеется… заставляя улыбнуться даже самых суровых прохожих, дарит им частички своей безграничной любви… которая брызжет смехом из искрящихся глаз…
…Любовь… она не имеет границ… она вне времени и пространства… Любовь живет внутри каждого из нас… и порой, даже самые малые ее крупицы, могут кардинально изменить всё… изменить мир вокруг… подарить счастье… Любовь - это Бог внутри нас…
Живу я над магазином. Слышу:
Детский писклявый голосок
- Хочу мороженку!!!
Бас, очевидно отеческий:
- Нет.
- ХОЧУ!
- Аргументированно обоснуй своё требование.
Минутная пауза (видать они оба переваривали фразу). ДИКИЙ писклявый визг:
- АААААААААААА! ХОООООЧУУУУУ!!!
Тяжелый вздох.
- Сильная позиция… Какое мороженое-то?
Сначала молодые мамаши бегают в поисках козьего молока для кормления своих новорожденных чад, а потом обижаются, что у выросших детей проявляются козье-козловые замашки…
Если папа просидел с ребенком 1 день, то он устал, а если мама просидела с ребенком 3 года, то она ничего не делает!!!
Самое первое враньё в жизни человека:"Я больше не буду!"
Вот знакомая рассказала.
Сдает она свое чадо в детский сад. Первый раз и для нее и для него. Идут, по дороге даются различные указания по поводу подчинения старшим, ни с кем не ругаться, всех слушаться ну
- «Ну», - говорит, - «Выбирай себе шкафчик, который больше нравится».
У ребенка на лице кризис, легкое помешательство, потом бросает тоскливый взгляд на мамку и протягивает ручку к шкафчику «с грушей». Дальше все офигели: Он залазит в шкафчик, робко прикрывает за собой дверку и говорит - «Прощай, мама…» Няня в шоке, мама в ужасе.
Муж просыпается ночью, смотрит жены нет, а на подушке записка лежит:
- Пошла на кухню за счастьем!
Посмотрел по одеяло, а счастье вот оно - клубочком свернулось и спит!