Маленьким детям неведомы такие понятия, как прошлое и будущее. Дети живут настоящим и радуются сегодняшнему. Нам, взрослым, есть чему у них поучиться.
Я не рассказчик. Я человек, который рисует картинки.
Я признаю: рисованная анимация умирает. Мастера рисованной анимации скоро станут не нужны, как когда-то стали не нужны создатели фресок. Но я счастлив, что мне довелось провести в этом умирающем ремесле больше сорока лет.
Я догадываюсь, что компьютер способен на большее, чем человеческая рука. Но мне уже слишком много лет, чтобы заставить себя убедиться в этом.
Иногда мне хочется сказать: откажитесь от анимации - вокруг нас и так слишком много воображаемых вещей.
Жизнь - это просто мерцающий в темноте свет.
В битве богов и людей людям никогда не выйти победителями.
Я законченный пессимист. Но если у кого-то из коллег рождается ребенок, все что мне остается - это пожелать ему счастливого будущего. Ведь ни у кого нет права говорить ребенку, что он не должен был рождаться в этом догорающем мире. И мы никак не можем ему помочь - разве что благословить его. Собственно, думая об этом, я и делаю свои фильмы.
Мне кажется, что дети интуитивно понимают это лучше, чем взрослые: мир, в котором они родились, безжалостен, безнадежен и сыр.
Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом - его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи - о том, что у истока любого злодейства - в жизни, в политике, где угодно - стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.
Мне не нравится, что многие люди считают, что ностальгия - это привилегия взрослого человека. Дети чувствуют ностальгию точно так же, если не более остро.
На мой взгляд, ностальгия - это самая распространенная человеческая эмоция.
Ведь жизнь - это непрерывная череда потерь.
И дети чувствуют эти потери так же, как и все остальные.
Я полагаю, что детские души наследуют историческую память предыдущих поколений. Потом, когда они начинают взрослеть, доставшаяся им память становится все более и более недосягаемой.
Поэтому больше всего на свете я хочу сделать фильм, который способен разбудить в людях эту память.
Если я сделаю это, я точно смогу умереть счастливым.
Я не люблю читать рецензии. Я люблю смотреть на зрителей.
Хороший детский фильм нужно снимать с расчетом на взрослых.
Главный герой большинства моих фильмов - девочка.
Я могу очень долго объяснять, что я хочу этим сказать и как я к этому пришел, но лучше ограничиться кратким ответом: все дело в том, что я очень люблю женщин.
В моих фильмах очень много свиней. Может быть, это просто потому, что свинью легче нарисовать, чем верблюда или жирафа… Но, если говорить правду, мне кажется, что свинья очень похожа на человека - по поведению и внешне.
Вся красота мира легко может поместиться в голове одного человека.
К черту логику.
Правила жизни режиссёра-аниматора Хаяо Миядзаки
Если соседские дети сильно шумят, скажите им через стенку, что вы гномик, живущий в розетке, и вас надо покормить гвоздями.
Баба, баба, дай пирог -
Просит бабушку внучок.
Подожди - в ответ бабуся,
С интернетом разберуся!
Баба, баба, где пирог?
Продолжает ныть внучок.
Пряники возьми в буфете-
Видишь-баба в интернете
Баба, баба, как пирог?
Снова к бабушке внучок.
Внучек, съешь зефирчик в вазе,
Я вопрос пробью по базе!
Ба, слышь, ба, поешь пирог-
Загудел в дверях внучок.
Подняла глаза бабуся:
Я чего-то не врублюся:
Это кто? И чей пирог?
Баба, это я, внучок,
И пирог состряпал сам,
Что я, маленький пацан.
Да, попала бабка в сети,
Пропадая в интернете.
Внук давно уже подрос,
Бабке СВОЙ пирог принёс.
Никогда, на меня, не кричи, Это просто непозволительно! На детей своих не ворчи, для девчонок это губительно.
Женского счастья
секрет очень прост:
Это - улыбки детей,
Это - когда рядом тот,
Кто называет своей.
Это - завтраки по утрам,
Ароматами дом наполняя.
- Где мои книжки, мам?!
- Где рубашка, родная?
Это - бантики на ходу,
Подбираешь по цвету.
- Быстрей, я спешу!
- Ждут тебя в садике дети!
Это - с работы скорей домой,
Составляя меню на ужин.
- Ты, ребенка из сада привел?
- Да, дорогая! А что будем кушать?
И кажется сил больше нет.
И проносится день за днем.
Так в течении многих лет,
Лишь под вечер стихает дом.
Сядешь в кресло, что у окна.
Станешь петли на спицах считать.
Встрепенешься… Нет… тишина…
Улыбнешься…
Три счастья в кроватях своих сопят.
Мать-одиночка… Какая же я Одиночка? У меня офигенная дочка!!! Запишите отца в одиночки… У него нет такой замечательной дочки!
Решила моя давно уже европейская приятельница показать своей четырнадцатилетней дочке советскую классику - фильм «Москва слезам не верит». Желая, так сказать, передать культурное наследие и попытаться вырвать подростка из лап Роберта Патиссона. Лиля смотрела прилежно и даже с интересом. А когда фильм кончился, сказала: «Какая же ужасная женщина эта Катерина».
Мы начали хором объяснять, что любовь к авторитарному Гоше в нечищеных ботинках не делает героиню плохой, и что некоторые вещи начинаешь понимать только в зрелом возрасте… Оказалось, однако, что Гоша, он же Гога, он же Жора вовсе не при чем. Вывод об «ужасности» героини, которую мы привыкли считать глубоко положительной, Лиля сделала после сцены, в которой Катерина раздраженно говорит дочери: познакомься, это твой отец, жив и довольно упитан…
«Вы понимаете, что произошло? - горячилась Лиля. - Ваша Катя сообщила дочери сразу две новости: отец, которого девочка считала умершим, на самом деле жив, а мать годами ее обманывала. Сказала между делом и убежала плакать по своему Гоше! А что такие новости любому человеку жизнь переворачивают - это неважно, да? Мы с твоим папой когда-то наворотили, а ты теперь сама с этим разбирайся, у меня дела поважнее, да?»
А ведь она права, ошалело сказала подруга, когда дитя, порвав наши кинематографические шаблоны, закрыло за собой дверь с рукописным плакатом: «Это больше не детская, теперь это приватная территория». Как же можно вывалить все это на подростка вот так, между прочим? Да примерно так же, как, поругавшись с мужем, ворваться к подруге, которая выступила свахой, и со словами «Твоя работа!» положить на обеденный стол младенца. Некоторый интерес к пищащему свертку две сугубо положительные героини еще одного советского фильма «Одиноким предоставляется общежитие» начинают проявлять лишь после обсуждения проблем, которые создал своим появлением на свет этот, в пеленках.
То, что сцены, на которые я, например, никогда не обращала внимания, могут кого-то шокировать, стало для меня открытием. Мы такое не только в кино, в жизни сто раз видели. Нас самих так растили. Вожатая в пионерском лагере кричала: «Дети налево - люди направо». Школьная медсестра однажды на полном серьезе заявила, что ПМС у старшеклассницы быть не может - вот в институт поступишь, тогда и поговорим, а пока хватит кукситься, в твоем возрасте вообще не полагается знать слово «нервы». Мать, прочитавшая на родительском собрании личный дневник тринадцатилетней дочери, искренне изумлялась: «Что значит, она обиделась? Мала еще обижаться!»
Кроме того, мала высказывать собственное мнение и вообще его иметь. Мала иметь секреты, выбирать себе друзей и цвет обоев для своей комнаты. Мала рассчитывать на уважение - его надо заслужить. Один сорокалетний мужчина так прямо и говорит: я своего сына люблю, но из школы забирать не буду, хоть мне и по пути, потому что за полчаса в машине он мне своими рассказами про жизнь второклашек мозг вынесет. Мужчину раздражает необходимость вникать в проблемы уровня: «Мы с Сережкой больше не дружим, потому что он за десептиконов». При этом мужчина уверен, что когда сын вырастет, то отношения с отцом у него будут самые превосходные: это сейчас с ним поговорить не о чем, а вот подрастет, станет человеком.
Мне, воспитанной в такой же системе координат, всегда было интересно: когда, в какой момент произойдет мое превращение в человека? Когда мои проблемы из разряда «не забивай голову» перейдут в разряд заслуживающих внимания? Я приставала с этим вопросом ко всем людям старше двадцати лет. И все отвечали одно и то же: когда вырастешь. Подруге моей удалось однажды получить более развернутый ответ: когда выучишься, выйдешь замуж и родишь ребенка. То есть, очевидно, в тот момент, когда в твоей жизни появится некто, кому можно будет сказать: «Мал ты еще иметь свое мнение. Вот вырастешь, станешь человеком - тогда и поговорим».
Не думай о дне сегодняшнем - о нём позаботились наши отцы. Думай о дне завтрашнем - дабы не прокляли нас наши дети.
Дочка (6 лет) учит стих в садик,
параллельно занимаемся у логопеда.
- В платье пёстЛо-золотистом осень к нам пЛиходит в зал, как пЛекЛасная
цаЛица, откЛывающая бал!
Я ей говорю:
- Будь внимательна и хорошо
выговаривай букву Р.
Дочка повторяет, очень стараясь:
- В пРатье пёстРо-зоРотистом осень к нам пРиходит в заР, как пРекРасная
цаРица, откРывающая баР.
Маленький мальчик смотрит мультфильм
«„Ледниковый период“». Его отец играет в танки онлайн.
Сын:
-Я слышал, что все мамонты вымерли,
почему этот остался в живых?
Отец:
-Он аптеку вовремя сожрал
А я к маме хочу, к ней меня отведите,
Ну, и что, она пьёт, я люблю всё равно
Разыщите её, я прошу, разыщите!
Мне она обещала, что сходим в кино.
И в кафе посидим, она сладости купит;
Лимонад, шоколадку, апельсины и торт…
Меня мама жалеет, она меня любит,
Только плохо, что водку одна дома пьёт.
Папа умер у нас, и она не сдержалась,
Горе в водке топила, забывалась потом
Ну, пожалуйста, проявите к ней жалость,
Помогите счастливым снова сделать наш дом.
Слёзы льются из глаз и росой опадают,
На щеках его впалых и стекают на грудь
Мама тоже страдает, если я пропадаю,
Не забудьте меня моей маме вернуть!
Но глухая стена, не пробить её криком,
Отобрали ребёнка, увезли в интернат
И зверьком одичалым озирается тихо
На совсем не знакомых таких же ребят
От маленьких детей можно учиться, как мало надо человеку для счастья.
Как прекрасен детский взгляд!
Смех и нежные ручонки.
Ах, дочурка, как я рад -
Утонуть в объятьях тонких.
Нежность васильковых глаз
Словно озеро Байкала!
Помню я как в первый раз
Слово «папа» ты сказала.
Как я счастлив мир дарить
Тебе, пока что на картинках.
В детский садик отводить,
Гладить кошечку Маринку.
Проведу через года,
От всех бед тебя укрою.
Спи, роднулечка моя,
Я тебя люблю, целую!
Трехлетняя дочка нашла старый закатившийся рубль, положила в жестяную коробочку к другим монеткам, бренчит ими и счастливая восклицает:
- Мама! Посмотри какая я вся деньгашная!