Пятилетняя девочка отцу: - Папа, дай мне 20 евро и я тебе скажу, кто ночью с мамой спит, когда тебя нет… - Вот, бери… Скажи КТО?!! - … Я!!!
Как хочется знать его сильные руки,
Чтобы почувствовать в них силу любви.
Чтобы не бояться той новой разлуки,
А знать, что всегда они будут твои.
Чтобы спокойно стало на свете,
Рядом он и сильные руки его.
Также любимые милые дети,
Что родились в любви от него.
Что может быть дороже жизни,
Ребёнка, матери или своей?
Не допускаем даже мысли,
Что может что-то быть ценней.
Нам не нужны меха, бриллианты,
В обмен на жизнь своих детей,
Не смотрим и другие варианты,
Я думаю, что это мнение Людей!!!
Если в семье идет разлад, или имеется измена одного из родителей, то всегда страдают дети. Взрослые дети видят, что творится в семье, а маленькие ощущают напряжение и не понимаю в чем дело
Младших детей мы любим не крепче старших, просто мы научились лучше её проявлять, благодаря старшим детям.
Беременная мама разговаривает с дочкой:
-Анечка, вот скоро у тебя родится братик Мишенька.
-Я хочу сестричку Полинку.
-А братика почему не хочешь?
-Мальчишка (пренебрежительно), даже в куклы не поиграешь.
-Ладно, не хотите мне сестричку, тогда уж лучше белочку завести.
В автобусе сидит красивая женщина с маленьким мальчиком. У нее сердитый вид. Мужик спрашивает мальчика:
- Какая у тебя мама красивая. А почему она сердитая?
- Да она устала и писать хочет.))))
Дочери семь лет. Обычно она просыпается в 9 утра, ну и с ней весь дом. Привыкли уже, будильник на 9:10 и вперёд, учить ребёнка окружающему миру.
Сегодня просыпаюсь по будильнику, в квартире тишина. Пошла в её комнату, она в углу стоит. Спрашиваю:
- Чего стоишь?
- Я, - говорит, - решила посмотреть, что будет, если ножницами штору порезать поперёк. Ну, и когда поняла, что будет, на всякий случай в угол встала!
К сожалению, начисто жить не умеем.
Набираем грехи, словно бисер на нить.
Но ничто так не жжет в подреберье сильнее,
Как прощенным детьми, но непонятым быть.
Жизнь бывает порой очень сложною штукой.
И коварен ее закольцованный бег.
За непонятых нас «отомстят» наши внуки.
Без ошибок не может прожить человек.
Есть нелепая фраза: «Я мать-одиночка».
Не приемлю ее, что бы там ни сказали!
Бог дал счастье тебе, не в кредит, не в рассрочку:
Небеса, как награду, ребенка послали.
С малышом на руках разве ты одиночка?
Это всё предрассудки! Хоть сердце страдает…
Подрастает на радость красавица-дочка.
В жизни место мечтам, ты поверь мне, бывает!
Будет солнечный свет, будут счастье и грезы!
Посылает нам Бог испытанья по силам.
Ты усталой рукою смахни с лица слезы.
И забудь всё плохое! Ну, было и было.
Ручки детские вновь обнимают за шею.
На печали- табу! И поставлена точка.
Ты судьбу береги, как в руках орхидею.
И не смей говорить будто ты одиночка!
Я вхожу в ординаторскую, сажусь в кресло, вытягиваю ноги, прикрываю глаза.
- Первый год?
- Что? - я вздрагиваю, привстаю. В ординаторской был полумрак, я не заметил, что здесь есть кто-то ещё.
- Первый год работаете? - тучный мужчина располагается на диване в дальнем углу комнаты. - Просто я вижу, зашёл молодой врач, усталый и слишком взволнованный одновременно.
- Извините, но посторонним здесь находиться нельзя.
- Прошу прощения. Но я не совсем посторонний. Я работал здесь почти 30 лет. Хирургом. Детским. Два года на пенсии. Зашёл навестить коллегу, Павла Александровича. Вы его должны знать, он тут главврач.
Мужчина подходит ко мне.
- Василий Игоревич.
- Сергей… Сергей Владимирович, - обмениваемся рукопожатием. Пальцы у него тонкие, но рука твёрдая.
- Я уже шёл на выход, но проходя мимо «родной» ординаторской, не удержался и заглянул. Этому дивану лет 10 точно! Сколько ночей на нём провёл на дежурствах. Только присел, а тут вы. Вижу, дышит тяжеловато, на кресло прямо свалился… Ну, думаю, - новичок!
- Я третью неделю здесь, после ординатуры. Детская больница скорой помощи - самый отчаянный выбор. Знаете, все эти травмы у детей… кажется, никогда не привыкну. Хотя коллеги уверяют, что уже через пару месяцев не буду реагировать на крики и плач, «обрасту чешуёй». Но если не получится, попрошусь во «взрослую» клинику.
Василий Игоревич слегка улыбается, смотрит в глаза.
- Я надеюсь, что не обрастёте и останетесь здесь. Ни разу в своей жизни я не пожалел, что стал именно детским хирургом. Наша профессия позволяет познать человека, как никакая другая. Могу с уверенностью сказать, что всё самое настоящее встречается именно в детях. Страх, боль, отчаяние, смелость, мужество и любовь.
Василий Игоревич молчит несколько секунд, хмурится, рассказывает:
Лет 15 назад, ночью, забегает сюда в ординаторскую сестра из приёмного покоя.
- Автодорожка! Пациент тяжёлый во второй операционной!
Прибежал, бригада уже собралась, на столе девочка лет шести. Пока одевался и стерилизовался, узнал подробности. В машине была семья из четырёх человек. Отец, мать и двое детей: близнецы - мальчик и девочка. Больше всех пострадала девочка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, где находился ребёнок. Мать, отец и её брат почти не пострадали - царапины и гематомы. Им помощь оказали на месте.
У девочки переломы, тупые травмы, рваные раны и большая потеря крови.
Через пару минут приходит анализ крови и вмести с ним известие, что именно третьей положительной у нас сейчас нет. Вопрос критический - девочка «тяжёлая», счёт на минуты. Срочно сделали анализ крови родителей. У отца - вторая, у матери - четвёртая. Вспомнили про брата-близнеца - у него, конечно, третья.
Они сидели на скамейке в приёмном покое. Мать - вся в слезах, отец бледный, мальчик - с отчаянием в глазах. Его одежда была вся перепачкана кровью сестры. Я подошёл к нему, присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
- Твоя сестричка сильно пострадала, - сказал я.
- Да, я знаю, - мальчик всхлипывал и потирал глаза кулачком. - Когда мы врезались, она сильно ударилась. Я держал её на коленях, она плакала, потом перестала и уснула.
- Ты хочешь её спасти? Тогда мы должны взять у тебя кровь для неё.
Он перестал плакать, посмотрел вокруг, размышляя, тяжело задышал и кивнул. Я подозвал жестом медсестру.
- Это тётя Света. Она отведёт тебя в процедурный кабинет и возьмёт кровь. Тётя Света очень хорошо умеет это делать, будет совсем не больно.
- Хорошо… - мальчик глубоко вздохнул и потянулся к матери. - Я люблю тебя, мам!.. Ты самая лучшая!..
Затем, к отцу: - И тебя папа, люблю. Спасибо за велосипед.
Света увела его в процедурную, а я побежал во вторую операционную.
После операции, когда девочку уже перевели в реанимацию, возвращался в ординаторскую. Заметил, что наш маленький герой лежит на кушетке в процедурной под одеялом. Света оставила его отдохнуть после забора крови. Я подошёл к нему.
- Где Катя? - спросил мальчик.
- Она спит. С ней всё будет хорошо. Ты спас её.
- А когда я умру?
- Ну… очень не скоро, когда будешь совсем старенький…
Василий Игоревич произносит последнюю фразу с дрожью в голосе. Молчит минуту.
- Вижу, Сергей Владимирович, вы не очень поняли, что особенного тогда произошло. Я тоже осознал не сразу. Несколько часов мучили сомнения, и потом осенило. Много лет прошло, а у меня до сих пор мурашки каждый раз, как я вспоминаю этот день. Мальчик думал, что умрет после того, как у него «возьмут кровь». Поэтому он прощался с родителями.
Скажете, детская наивность? Ну и что? Он на все сто был уверен в том, что погибнет. Он реально жертвовал жизнью ради сестры. Понимаете, какой подвиг он совершил? Самый настоящий. И никто не заметил…
Оставайтесь здесь работать, Сергей Владимирович. Временами будет тяжело, но вы никогда не пожалеете…
Море… вечер…покусанный комарами ребенок безудержно чешет тело…
говорю - «Купите специальное средство, на утро все стухнет»
ответ меня «убил»…- «Не надо… МЫ ЗАВТРА УЕЗЖАЕМ!!!»
В большинстве случаев, именно внутри семьи, складываются одинаковые отношения и взгляды на какие-то вещи, поступки и факты, формируется общее мнение об отдельных людях и обществе в целом. В силу своего жизненного опыта, взрослые умеют скрывать истиное отношение к тому или иному предмету, факту, поступку… Дети же, в отсутствии хитрости и опыта, являются отражением внутрисемейной действительности…
Люди жаждут бессмертия; но они часто упускают из виду тот факт, что память о действительно добрых людях живёт вечно. Она запечатлевается на следующем поколении и передаётся снова детям. Неужели им мало такого бессмертия?
Наблюдал в трамвае, вернее, на выходе из него. Вместе со мной вышло семейство - мама, папа и сын лет 11-ти. Мама такая нервная женщина с резкими движениями, натягивает сыну на голову капюшон поверх шапки.
- Тебе холодно! - утвердительно так.
- Маам, да не холодно мне!
- Нет, тебе холодно!
Отец семейства смотрел-смотрел… Потом стащил с жены шапку со словами:
- Тебе жарко!
- Ты что, больной? Мне не жарко!
- Вот и ему не холодно.