Генрих Гейне - цитаты и высказывания

Первый, кто сравнил женщину с цветком, был великим поэтом, но уже второй был олухом.

У кого есть много, тот
Еще более возьмет;
А как мало, у того
И последнее уйдет.

Если ж нету ничего,
В гроб ложись, - единый путь!
Право жить дано лишь тем,
У кого есть что-нибудь.

Свобода приелась до тошноты.
В республике конско-ослиной
Решили выбрать себе скоты
Единого властелина.

Собрался с шумом хвостатый сброд
Различного званья и масти.
Интриги и козни пущены в ход,
Кипят партийные страсти.

Здесь Старо-Ослы вершили судьбу,
В ослином комитете.
Кокарды трехцветные на лбу
Носили молодчики эти.

А кони имели жалкий вид
И тихо стояли, ни слова:
Они боялись ослиных копыт,
Но пуще - ослиного рева.

Когда же кто-то осмелился вслух
Коня предложить в кандидаты,
Прервал его криком седой Длинноух:
«Молчи, изменник проклятый!

Ни капли крови осла в тебе нет.
Какой ты осел, помилуй!
Да ты, как видно, рожден на свет
Французскою кобылой!

Иль, может, от зебры род хилый твой.
Ты весь в полосах по-зебрейски.
А впрочем, тебя выдает с головой
Твой выговор еврейский.

А если ты наш, то, прямо сказать,
Хитер ты, брат, да не слишком.
Ослиной души тебе не понять
Своим худосочным умишком.

Вот я познал, хоть с виду и прост,
Ее мистический голос.
Осел я сам, осел мой хвост,
Осел в нем каждый волос.

Я не из римлян, не славянин,
Осел я немецкий, природный.
Я предкам подобен, - они как один
Все были умны и дородны.

Умны и не тешились искони
Альковными грешками,
На мельницу бодро шагали они,
Нагруженные мешками.

Тела их в могиле, но дух не исчез,
Бессмертен ослиный дух их!
Умильно смотрят они с небес
На внуков своих длинноухих.

О славные предки в нимбе святом!
Мы следовать вам не устали
И ни на йоту с пути не сойдем,
Который вы протоптали.

Какое счастье быть сыном ослов,
Родиться в ослином сословье!
Я с каждой крыши кричать готов:
«Смотрите, осел из ослов я!»

Отец мой покойный, что всем знаком,
Осел был немецкий, упрямый.
Ослино-немецким молоком
Вскормила меня моя мама.

Осел я и сын своего отца,
Осел, а не сивый мерин!
И я заветам ослов до конца
И всей ослятине верен.

Я вам предлагаю без лишних слов
Осла посадить на престоле.
И мы создадим державу ослов,
Где будет ослам раздолье.

Мы все здесь ослы! И-а! И-а!
Довольно терзали нас кони!
Да здравствует ныне и присно - ура!
Осел на ослином троне!"

Оратор кончил. И грохнул зал,
Как гром, при последней фразе,
И каждый осел копытом стучал
В национальном экстазе.

Его увенчали дубовым венком
Под общее ликованье.
А он, безмолвно махая хвостом,
Благодарил собранье.

Нам был предписан патриотизм, и мы стали патриотами, ибо мы делаем все, что нам приказывают наши государи.
Генрих Гейне

«Писать мемуары - все равно что показывать свои вставные зубы».

С тех пор как вышло из обычая носить на боку шпагу, совершенно необходимо иметь в голове остроумие.

Спектакль окончен - по домам.
Мужчины провожают дам.
По вкусу пьеса им? - Наверно,
Я слышал: хлопали усердно.

Высокочтимой публикой
Отмечен был успех поэта.
Теперь театр пустой такой -
Ни оживления, ни света…

Но - чу! - раздался резкий звук
У самой сцены - треск удара…
Быть может, лопнула там вдруг
Струна на чьей-то скрипке старой…

Уж крысы злобные снуют
В партере тёмном - там и тут…
Чадит в последней лампе масло,
Всё пахнет горечью сейчас.

И вот, огонь, шипя, угас.
Ах!
То душа моя угасла…

И если ты станешь моей женой,
Все кумушки лопнут от злости.
То будет не жизнь, а праздник сплошной:
Подарки, театры и гости!

Ругай меня, бей! - на всё я готов,
Мы брань прекратим поцелуем.
Но если моих не похвалишь стихов,
Запомни: развод неминуем!

Генрих Гейне
(Перевод В. Левика)

Снова сердце покорилось,
Гнев и злоба - всё минуло;
Снова нежных чувств истому
Ты, весна, в меня вдохнула.

По исхоженным аллеям
Снова день и ночь слоняюсь
И под каждой женской шляпкой
Милый лик найти стараюсь.

На мосту торчу я снова
Над зелёною рекою, -
Может быть, проедет мимо,
Переглянется со мною.

Снова в шуме водопада
Тихим жалобам внимаю,
Разговоры белых струек
Чистым сердцем понимаю.

И в мечтах блуждаю снова
По тропинкам потаённым
И кажусь кустам и птицам
Дураком опять влюблённым.

Генрих Гейне

Нас судьба разъединила,
И теперь хочу всецело,
Чтобы ты меня простила,
Чтоб забыть меня сумела.

Но в душе живет надежда,
И ее не уничтожишь,
Что ещё меня ты любишь,
Что забыть никак не можешь.

Генрих Гейне

Так странно они любили -
От смеха до горьких слез,
Друг друга с ума сводили,
Не смея любить всерьез.

Потом они вдруг расстались
И, видясь во сне тайком,
По жизни они скитались,
Себя не найдя ни в ком.

Генрих Гейне

Как пришлось с тобой расстаться,
Разучился я смеяться…
Был в насмешках я жесток,
А смеяться всё не мог.

Как с тобою разлучился
Я и плакать разучился…
Много сердцу горьких бед,
А слезы всё нет как нет.

Генрих Гейне.
(Перевод М. Михайлова)

Как из пены волн рождённая,
И прекрасна и пышна,
За другого обручённая,
Дышит прелестью она.

Сердце многотерпеливое!
Не ропщи и не грусти,
И безумство торопливое
Бедной женщине прости.

1865

Чуть не в каждой галерее
Есть картина, где герой,
Порываясь в бой скорее,
Поднял щит над головой.

Но амурчики стащили
Меч у хмурого бойца
И гирляндой роз и лилий
Окружили молодца.

Цепи горя, путы счастья
Принуждают и меня
Оставаться без участья
К битвам нынешнего дня.

Женщина - одновременно яблоко и змея.