Внешность — во многом отражает сущность.
Желания рождают желания и этому не будет конца
Если не научиться говорить себе «хватит!»
Мы часто держимся за то что держит нас только
Из страха перед
Свободой, ссылаясь на долг, ответственность и
ПрочЕе…, забывая о главном долге перед
Собой — быть счастливым.
«Не ищи внешности, она может быть обманчивой. Не ищи богатства, — даже оно исчезает. Ищи того, кто сможет заставить тебя улыбнуться, потому что лишь улыбка способна сделать ярким даже самый мрачный день».
Как небо в тысячу свечей,
Что нас ночами укрывало,
Коснусь слегка твоих плечей
И прошепчу тебе: «Устала?»
Коснусь губами рук твоих,
Дыханьем теплым согревая.
В объятьях ласковых моих
— Устала, — скажешь, засыпая.
На ложе наше отнесу,
Раздену как дитя малое,
Как утренний туман росу,
Любя и бережно укрою.
— Устало солнышко моё, —
Вздохну, тихонько удаляясь.
«Коль это солнышко твоё,
Возьми!» — шепнёшь мне, улыбаясь.
Встречая утренний рассвет,
Я знаю, вновь придя под вечер,
С улыбкой озорной в ответ:
— Устала, — птичкой прощебечешь.
Прижавшись к моему плечу,
Как воск в руках моих растаешь,
А я тихонько помолчу.
Что говорить? Ведь ты всё знаешь!!!
1.
— Фима, ты помнишь, что при нагревании тело расширяется?
— Да. И шо?
— Значит, я не толстая, я просто чертовски горячая!
2.
Тётя Сара вбегает в охотничий магазин.
— Дайте мне самое большое ружьё!
— Мадам, на кого вы собрались охотиться, на волка или медведя?
— На свинью!
— На дикую?
— Ну, не совсем дикую. Всё-таки у Розы Абрамовны консерваторское образование.
3.
— Ду ю спик идиш?
— Йес, ой вей.
4.
Как говорила тетя Соня:
— Хочешь быть счастливой? Будь ею! Главное — шобы муж не узнал…
5.
— Розочка, а кем вам приходится Соломон Маркович?
— Ой, вы знаете, он такой настойчивый! Вот и приходится…
6.
Семён Наумович Кац отличался необычным уровнем везения. Он опоздал в круглосуточный магазин.
7.
— Фима, ты куда собрался в новом костюме?
— Я хочу проводить в последний путь Изю Шнеерсона.
— Так одень старый в заплатах и дырках. Изе будет приятно.
8.
— Софа, я бы спросил у вас, как дела, но вы же потом не заткнётесь…
9.
— Изя, сыночек, сходи в магазин за хлебом.
— А деньги?
— Не надо. Только хлеба.
10.
Одесса. Кондуктор троллейбуса:
— Хто спрашивал за остановку «Пошта»?
— Я!
— Тока шо проехали.
11.
— Сёма, вы меня не поправляйте, я вам не трусы! И не стойте, как памятник, вам ещё рано!
12.
Люся и Фима на свадьбе клялись, что только смерть разлучит их. Но, как оказалось, теща, Клара Львовна, тоже на кое-что способна.
Зацепиться друг за друга и повиснуть,
болтая ногами над жизнью…
не ходить и не бегать по кругу…
прижаться друг к другу,
контурно обрисовать линии, сгибы…
затереть нимбы…
спуститься на землю…
стать одной тенью…
и жить до ближайшей зимы…
местоимением МЫ…
Я тобой не обязана мучиться,
По тебе не обязана плакать,
Только муки в душе моей тучатся,
И разводят слезливую слякоть.
Виновато смотрясь в отражение,
Ждёт душа по колено в водице,
Всё меняет она положение,
Ненароком чтоб не утопиться.
Без пяти минут жалкая старица,
Начинаю уже забываться…
Пред тобой не обязана каяться,
Но звоню, чтоб хоть в чём-то сознаться…
В парке тихом, на низкой скамье.
Двое чутких, пугливых влюбленных.
Он от страсти горит, как в огне,
А она ему шепчет смущенно:
«Ну зачем ты, оставь, ни к чему
твоих слов и касаний потуги.
Нет судьбы нам в едином дому,
Так не будем же мучить друг друга.
«Что ты, милая, ты — моя часть,
без тебя не слагается сумма.
Нам бы встретиться, где-то, на час,
Ты же умница — что-то придумай!»
И она телефону кричит,
Прорывается в суетность шума.
И сознанье, как сердце стучит:
«Ты же умница — что-то придумай!»
Вновь берет у подруги ключи,
В магазине цветы и конфеты,
На камин — две печальных свечи,
В пеньюар, как богиня одета.
Ну, а он — ящик пива на стол,
Да тарани сушенную вязку.
В грязных джинсах завалится в дом,
И толкнет ее в страшную сказку.
Упадут они в омут пружин.
Рядом мнимое, мятое счастье
На полу пеньюаром лежит
И на джинсы глядит безучастно.
А прощаясь она: «Ну, когда?!»
Подмигнет он игриво: приду, мол.
«Только мне неудобно сюда,
Ты же — умница, что-то придумай!»
Он исчез, как растаявший лед.
А она, дверь закрыв затоскует,
Тихо горькое пиво допьет,
Две свечи на камине задует.
Напридумывать — нету беды
Среди чувств разноцветного бума,
Ждущей ласки, как жажда воды.
Не придумывать, ей бы — подумать,
Что любовь затаскали, как плед,
Расстелив его в плотском сопеньи
Под ракитою грязных побед,
Совершая там грехопаденье.
Право как-то судить — не мое.
Все грешны и виновны на свете:
Он — подлец, что унизил ее,
А она - что позволила это.
2002 г.
По следу я твоих орбит
Иду неспешно, размышляя
Церковный Эд — ты мистер Х
и в амплуа ты узнаваем
Мистификатор тайных сект
Иконы пишешь и стихи
Вкусил запретный плод и ты
Упав на камни с высоты
Где ты разбился на осколки
и на Лилит свихнул мозги
Фрагменты склеил своей плоти
Субстанцией своей строки
* * * *
Интернетная ловушка
Примагнитила всех скопом
Заманила, как в капкан
Изощрённой мышеловки
Мы забыли неба просинь
Мы не видим цвета глаз
Наших близких и знакомых
Даже собственных подчас
Мы летаем в зазеркалье
Интернетного сюррА
Мы совсем уже погрязли
в утопических мирах
Виртуального пространства
Где мы ищем день вчерашний
Среди срубленных берёз
Воспеваемых сакрально
Мотыльками улетаем
На призывный зов костров
По следам ушедших грёз
Отправляемся в походы
В мониторные полотна
Эсэмэсок обещальных
Заворачиваем души
Как в купельные преданья
Мы сорвать хотим в карманы
Равнодушных гроздья звёзд
В снах расслабиться не можем
Бьём по клавишам всерьёз
Мы сжимаем время в точку
Застывая паучками
В каплях жёлтых янтаря
Сокровенного желанья
Мы наутро жаждем снова
Прикоснуться мышкой неба
Виртуального окна
Где живёт и быль, и небыль
Кофе пьём, не наслаждаясь
На алтарь спеша портала
и вангуем мысли впрок
Калиострами шныряя
Мы богами виртуала
Стать желаем на свой срок
Мы клонируем сознанье
Собирая дань в оброк
Мы зависим от признанья
Виртуального ю-зверя
Разомкнуть мы не желаем
Наши чакры в беге дней
Что проходят красной нитью
Через точки и тире
Наших слов, что по наитью
Говорим кому-то в сне
Ищем в Амоке суетном
Мы свою родную душу
Компромиссы отвергаем
и клянёмся вынуть душу
Мы стрижём купоны Рая
В адском гомоне бездушья
Крылья веры на кресте
Истрепались в бурях чувства
Лунной пылью припорошен
Млечный путь, и лик Луны
Мы рисуем на полотнах
Своей скомканной души
Золотых сечений абрис
Снится только лишь в ночи
Просыпаясь, мы привычно
Крутим наши косяки
И порочные привычки
Изгонять мы не спешим
Преткновения каменья
Мы обходим по пути
Мы калифы Утопизма
Не на время — на всю жизнь
Мы в коллайдерах виртжизни
Поселились, словно вирус
Экзорцисты и молитвы
Не спасут геном от инфы
Что затягивает в омут
Параллельности Энигмы
Где давно уж нет Добра
Ум погряз в хитросплетеньях
Подковерных игр Элиты
Мы адепты и бодлеры
Альтер Эго с плетью Бога
Нас загнало в клетку зверем
И закрыло на засов
До вердиктовых решений
5 января 2017
В сорок с лишним скукота
Зачастила в гости…
Прикупила я кота-
Рыженького Костю.
Он обгадил дом и двор,
Расчертил мне руки
И потом устроил ор,
Как и я, со скуки.
Нервы мои- тростинки,
А у судьбы- канаты…
Крутит она пластинки,
Щурится нагловато…
Вот унестись бы в дАли,
Так тишины охота,
Мне ж отпускных не дали
И у судьбы- работа.
Она пришла ко мне во сне,
Волшебной чудной ночью.
И улыбнулась нежно мне:
Меня ты напророчил.
Тебя пытался я обнять,
Из рук ты ускользнула,
Лишь губ твой сладкий аромат
Остался ночью лунной.
Чтобы казаться стройнее, любят иные женщины, фотографируясь, втягивать в себя живот, при этом выглядя как бодибилдерши.
Ты печаль моя, ты моя радость,
Ты приносишь мне горечь и сладость.
----
Покуда в мире этом я живу,
Покуда в моём теле сердце бьётся,
«Любимой» словом лишь тебя я назову,
И сладкой болью твоё имя отзовётся.