Люблю и любима!!! поздравлять не нужно - это разные люди…
Вот, блин… Сходили на «природу».
Нет «ноута»… И пообщаться не с кем…
Если сердце болит и от холода ёжится,
Не стесняйтесь любить, остальное - приложится!
Если вас и любить, и жалеть перестали,
Постарайтесь простить, остальное - детали!
Умирать или жить с этим чувством не страшно!
Вы умели любить, остальное - неважно…
Не откладывайте счастье на потом,
Коль придет - скажите «Здравствуй»,
Да пустите в теплый дом.
Ведь приятнее на пару у окна
Наблюдать, как в мир является весна.
Не откладывайте счастье на потом,
Ненароком не оставьте
Его мокнуть под дождем,
Мягкой шалью из вниманья своего
И заботами укутайте его.
Не откладывайте счастье на потом,
Отогревши, приласкайте
Сердца ласковым теплом,
Светлой радостью затем его сполна
Да весельем напоите допьяна.
Не откладывайте счастье на потом,
Глаз влюбленных не скрывайте,
Что шальным горят огнем,
А появится оно у вас в судьбе
Вы его держите крепче при себе.
Просто ты будущее, а я его прошлое, которое он ещё не забыл… Мы обе, это знаем…
Не отпускай его… Наберись терпения… Верь ему, на всё нужно время… Прости его заранее за мысли обо мне…
Он будет помнить обо мне даже тогда, когда ты будешь рассказывать ему планы о вашей совместной жизни…
Прости его за то, что он не может не поинтересоваться, как у меня дела…
Смирись с тем, что всё это есть…
Ты можешь удалить всё в его телефоне, удалить все наши с ним фотографии, подарить ему всю себя, но ты никогда не сможешь ему заменить меня…
Ничто так не учит нас кратко и ясно излагать свои мысли, как мат.
Истерика - старинная женская традиция!
Уж лучше между словами сказать «Ээээ», чем затыкать эти дыры матами!
Честность и порядочность - это очень дорогой подарок… И не стоит ждать его от дешевых людей …
Что ищем мы, живущие в сети,
С тоской на внешний мир
глазами хлопая?
Зачем нам иллюзорные пути
В безумной гонке за шальной
эпохою?
Что больше - отдаем или берем,
Мы в мире, что реально схож со сказкою?
И разрушаем или создаем
Самих себя, скрыв личности за масками?
Кем выглядим порой в чужих
глазах?
И кем реально выглядеть
хотели?
Живя в иллюзии как в собственных мечтах
Мы гладко пишем, мягко
стелим,
дальше едем.
Что вложено в понятие ЛЮБОВЬ,
В том месте, где понятия
условны?
Волнует ли привязанность нам
кровь,
Коль все мы здесь считаемся
свободны?
Уверовав в симпатиях своих
Мышленья образ любим, или
личность?
Коль даже не заметив
остальных,
Мы ощущаем некую
публичность.
Как ощущаем мы настрой
души,
В глаза не глядя, лишь читая
строчки?
И что молчание всем наше
говорит,
Когда в строке одни лишь
только точки?
А можно ли свободными
считать,
Под этим многобитным
небосводом,
Кто цензора решил в себе
убрать,
И стал теперь заложником
свободы?
И жаль, что всех дорог нам не пройти,
Хоть здесь так много их для нас
доступно.
Но больше жаль, что цель
увидеть трудно.
Что ищем мы… пропавшие в сети?
…Опять. И вновь. Мы посещаем сайты,
вливаясь в монитор-окно.
Считает браузер,
закачек
мегабайты,
здесь нету пробок,
не грозит
затор …
Зависнет иногда
конечно,
на нервы действуя предельно
горячо,
зато вкусить здесь можно
бесконечность … Здесь
забываешь, про
разбитое плечо…
Сюда бежишь когда
тоскливо
одиноко,
когда из жизни некуда
бежать,
когда она с тобою
однобока …
на Exit
ты неторопись
нажать …
Здесь можно рассказать свою
проблему,
другому.
Неизвестному лицу,
и радости со смайликом
эмблему,
в ответ на грубость
напечатать
подлецу …
Конечно тут тебе
не скрыться,
а лишь на время убежать…
Так…
На часок уединиться,
отвлечься.
Тихо
полежать…
На краю обрыва.
Шел второй месяц войны. Вести с фронта приходили тревожные; на заводе началась эвакуация, и я стал готовить к ней лабораторию, которой заведовал. В конце августа меня вызвали к директору. - Юрий Павлович, немцы прорвали линию обороны и быстро продвигаются в нашем направлении. Завод эвакуируется ночью, а сейчас надо вывозить детей. Вы назначены ответственным за эвакуацию заводского детсада и его персонала. Детей - 102 человека. Поедете в двух грузовиках, третий повезет продукты и все необходимое. Машины поведут лучшие водители - Пинчук Михаил Степанович и Костя Рябченко, на третьей машине - Светлана Уткина. Выезжают сейчас, без промедления. Ну, доброго пути!
На заводском дворе стояли крытые брезентом грузовики; заглянул - ребят битком набито, сидят перепуганные, недоумевающие, многие плачут. Пошел к первой машине. За рулем сидел Михаил Степанович, кряжистый сильный человек. со спокойно-сосредоточенным выражением лица. Мы давно знали друг друга. Я вскочил в кабину, и мы тронулись. За грузовиками бежали и что-то кричали матери, отцы, бабушки. Дети плакали и тянули к ним руки. Машины выехали за город и покатили по шоссе.
Вскоре немецкий самолет закружил над нами. Первый снаряд упал недалеко от нас на обочину дороги. - Тикать надо с нашим грузом, - проворчал Михаил Степанович и повел грузовик к лесу, мимо которого шло шоссе. Постояв в лесу, пока не закончился обстрел, мы снова тронулись в путь. Не прошло и часа, как немецкий самолет опять застрекотал над головами.
Местность была лесистой, и мы успели скрыться в чаще. Понимая всю опасность нашего положения, я стал совещаться с шоферами и заведующей детским садом, как ехать дальше.
- Я думаю так: пока дорога идет возле леса, доедем до Красного Вала и там остановимся дотемна, потому что дальше будет девяносто километров открытой местности. А ночью нас немцу не увидеть, вот ночью мы и поедем, - предложил Михаил Степанович. - А как же в темноте без фар ехать, не опасно? - спросил я. - Если ночь без облаков, то очень просто, а вот ежели облачка - поплутаем, - усмехнулся Костя. Когда стемнело, мы тронулись в путь. - Вы эту дорогу хорошо знаете? - спросил я Михаила Степановича. - Нет, здесь ездить не приходилось. Но вы не беспокойтесь, шоссе идет до самой Ветвички, и мы его к утру проскочим, а дальше дорога такой чащобой пойдёт, что никакой немец не увидит. Тихо шелестел дождь. Я смертельно устал. Шепот дождя убаюкивал, глаза слипались, голова упорно падала на грудь, и я уснул. Проснулся оттого, что машина остановилась.
- Что случилось? - По полю едем, с дороги сошли, - сердито отвечал Михаил Степанович. -Темнота полная. Поедем по компасу, не стоять же на месте. Едва мы тронулись, я снова уснул. Сильный толчок машины и громкий крик разбудили меня: - Ну куда же этот человек под колеса прет? Соображения нет! Чего надо?
Я посмотрел в окно. В нескольких шагах от нас, резко белея в густой черноте ночи, стояла женская фигура с раскинутыми в обе стороны руками. - Гражданка, что вам надо?
Женщина молчала. Шофер выскочил из кабины, но через минуту вернулся обратно. - Никого нет. Померещилось мне, что ли?! - Нет, женщина вот здесь стояла, - сказал я. - Высокая, в белом. - Значит, спряталась. Нашла время шутки шутить. У меня от нее аж мороз по коже, - занервничал вдруг Михаил Степанович.
Он тронул машину, но колеса не успели сделать второй оборот, как белая фигура появилась вновь, и я почувствовал от ее появления страх, доходящий до смертного ужаса, особенно от предостерегающе раскинутых рук. - Михаил Степанович, остановитесь! - отчаянно закричал я.
Мы выскочили из кабины, к нам подбежал Костя: - Что случилось? Не дожидаясь нас, Михаил Степанович бросился к стоящей впереди женщине, и через секунду оба исчезли из моих глаз. - Скорей ко мне! - вдруг раздался вблизи его крик. Мы побежали на голос. - Осторожно, стойте! - сдавленным голосом прошептал он, указывая на что-то рядом с нами. Мы посмотрели и отпрянули - там был обрыв.
Мы стояли на его краю, камешки с шорохом падали вниз, когда мы делали неосторожное движение. - Почему стоим? - подбежала к нам Светлана. - Вот поэтому, - сказал Костя, показывая на обрыв. Светлана ахнула и всплеснула руками. - Кабы не Она, - Михаил Степанович снял шапку, - все бы сейчас там, на дне, были. Его голос дрожал, он едва стоял на ногах. - Дядя Миша, да кто Она-то? - испуганно спросил Костя. - Ты что, дурак или малахольный? Не понимаешь?! Кто же мог быть еще, как не Матерь Божия?! - Где же Она была? - робко прошептала Светлана. - Здесь, сейчас, - так же шепотом ответил Костя и тоже снял шапку…
Телевизор сломался - поэтому ем грибы и смотрю ковер:)
Все мы живём в стране, в которой гораздо проще дать взятку, чем сделать всё по правилам)
Красивым кажется всё, на что смотришь с любовью!