Ничего не могу с собой поделать, но обычно очень жёстко реагирую на людскую тупость. И я сейчас не о низком интеллекте даже, я о тупости поведенческой. Когда совершенно не видят, что можно сказать, кому сказать и зачем. Когда фразы бросаются тебе в лицо лишь для того, чтобы «показать своё мнение». Когда начинаешь аккуратно отвечать, разъяснять что-то, реакция одна: «Научись воспринимать критику». Смешно. Какая критика? Лично я воспринимать готова критику от людей или мне близких, или тех, кто хоть что-то понимает в вопросах литературы. Но когда на какой-то отрывок ты получаешь: «Это не любовь, это зависимость.» — критикой здесь не пахнет, это самая тупая тупость из всех возможных. Может то, о чем я пишу, кажется кому-то странным, чувства, неиспытанные ими никогда, каким-то стихийным бедствием, таящим опасность, но… Научитесь сдерживать свои эмоции, если не хотите показаться дураком, а это так и выглядит. Ведь это всё равно, что к Шекспиру придти и сказать: «Твои Ромео и Джульетта больные, созависимые идиоты.» Может они и больные, но только про такие чувства слагаются поэмы. Научитесь не тыкать грязным пальцем в сердце другого человека. Не вам судить о чувствах и о любви. Потому что о любви не судят вообще. О ней можно лишь слагать поэмы. И как раз, та, о которой их слагают и есть самая любовь. Всё остальное просто отношения.
Мне бы кофе горчинку и август в обнимку,
и цветов полевых ароматный букет,
и у губ твоих тронуть губами морщинку,
позабыв о разлуках в сплетении лет.
Посмотри, это лето уже на исходе,
осень где-то пакует свой чемодан,
до краёв наполняет яркой листвою,
гроздья алых рябин прячет снова в карман.
А вот я к холодам совсем не готова,
яркий шарфик не куплен и зонтика нет,
может быть, это глупо, банально, не ново,
но хочу я продлить лета солнечный свет.
Чтобы снова июнь засмеялся над плёсом,
клён кудрявый росинки на плечи стряхнул,
чтобы снова июльские, тёплые грозы
обласкали дождём кружевную листву.
Почему так нельзя — Вдруг вернуть снова лето
на полшага назад, на минуту одну?
Почему так нельзя — Вдруг … обнять человека,
и сказать ему просто: «Всем сердцем люблю»?
Нет, всё в мире устроено по — другому,
всё иначе: непросто, порой, тяжело,
и тоска душит часто осенней тревогой,
а ночами дождинки стучатся в окно.
А мне б… кофе горчинку и август в обнимку,
и цветов полевых от тебя лишь букет,
и у губ твоих сгладить грусти морщинку,
позабыв о разлуках в сплетении лет.
…Помнится, когда только первые симптомы болезни появились, они тренировали этот же танец, на носу был очередной чемпионат, обращать внимание на такие мелочи как тошнота, головокружение, Эля, конечно же, не стала. Вообще такие ощущения были для неё вполне привычными, нервозность перед важными соревнованиями всегда была в порядке вещей, но в этот раз симптомы проявлялись сильнее. Перед финальным выступлением всерьёз был поставлен вопрос о том, чтобы снять свои кандидатуры, но это казалось полной дикостью, ведь ничего такого, что не подождёт один день, случиться не может. И не случилось, как известно теперь, этот выход уже ничего не решал. И они выступили, зубами вырвали первое место, заслуженное первое место. Прекрасное завершение карьеры. Вот только на пьедестал подняться Эля так и не смогла: сразу после номера сознание потеряла и очнулась только в больнице. Вот тогда-то и началась вся возня, суета, излишняя опека, анализы, исследования. Теперь всё позади и можно расслабиться, только необходимо помнить, что выступить нужно как всегда безукоризненно. Эля редко проявляла характер в своей обычной жизни, но всё, что касалось танцев, было за гранью. Она была жёсткая, а иногда и жестокая и к самой себе и к своему партнёру. Тренер говорила, что её стойкости с лихвой хватает на двоих. Не справедливо возможно, но Аркадию не раз напоминали о том, что именно Эля сделала его чемпионом, без неё он бы давно сдался…
Нежная осень ходила по скверам и паркам…
Куталась в жёлтые листья, чтоб стало теплей…
Мне не от листьев, от мыслей становится жарко…
Как же мне нужно с тобою обняться скорей…
Знаешь, какая волна накрывает в объятьях…
Нежность вливается в сердце моё и твоё…
Помню, скучало на кресле помятое платье…
Классно! Ведь платье скучает, а сердце поёт…
Нежная осень опять улыбнулась печально…
После нахмурилась, слёзы рассыпала вновь…
Счастье моё и моя сероглазая тайна,
Самая главная в жизни и в сердце любовь…
Будешь со мною осенней дождливою ночью?
Пасмурным днём, в сентябре, октябре, ноябре?
Знай, без тебя от печали разорвана в клочья
Радость души, что сгорает, как листья в костре…
Нежная осень искала свой дождь сероглазый,
Только вдвоём им становится легче дышать…
Ты ничего мне не должен, ничем не обязан,
Но за тобой на край света готова бежать…
…С переездом справилась быстро, мебелью квартира была обставлена давно, надо было только личные вещи перевезти. Трёшка в центре, казалась девушке неоправданной роскошью, но так решил отец, а с ним спорить Эля не пыталась. Квартира для неё одной была огромной, но, так как мама всё же настояла на том, что домработница Мария полностью перейдёт в помощницы к дочери, с этим можно было свыкнуться: одна комната доставалась ей, да и не так скучно будет.
Тренировки начались уже на следующий день, они приносили удовольствие, но, так же, уже непривычную усталость и полное бессилие к вечеру. Но чувствовать себя нужной, задействованной в чём-то интересном, было приятно, она снова и снова приходила, слушала музыку, которая до боли врезалась в память, кружилась в танце. Всё это ещё пару дней назад казалось в прошлом, но теперь началось сначала, было хорошее предчувствие, и Эля следовала за ним беспрекословно. Программу пришлось значительно упростить, чтобы голова не так кружилась…
То плету косицы в хвост,
То ногой качаю
Вот я села за репост
И сижу, скучаю…
То на койке посижу
То — на табурете
И три года не хожу
В подлые Соцсети
Помню… Помню «как вчера»
И самой противно:
Мем про Наши ВыборА:
Мол, бесперспективно!
Показалось: ерунда
Можно поделиться
Ах, была я молода
Глупая девИца
Повязали — сразу в суд
Вот ведь, «приключение»
В Интернетах — всех «пасут»
Всех, без исключения
У кого — протеста бес
Скачет по страничке —
Тот с успехом валит лес,
Строчит рукавички.
Нет в колонии у нас
Швали уголовной
Все — за «Лайк»,
Репост и «Класс!»
Сели — поголовно.
Кто пошёл толпой «гулять»
Кто — стоял с плакатом
Кто кричал: «Всех поменять!»
Нехорошим матом
Зубы скалил на Попа?
Ржал неудержимо?
Это — Верная Тропа —
К строгому режиму…
А Режим у нас — непрост
Не даёт прохода
Вот и села за репост
На четыре года…
А за осенью — зима
Одеяло — вата
Понимаю: я сама
В целом, виновата
Я делилась всем подряд —
Глупо и напрасно
Верно судьи говорят:
Очень я… опасна!
Чтоб стране не навредить,
Власти и народу —
Надо срочно посадить
Всех, кто «мутит воду»
Кто на нары — не готов
По моей программе
Лучше пусть Еду-Котов
Постит в Инстаграмме
На котов — любуйся всласть
На сибас-дорадо
Но картинкой, что про Власть
Не делись не надо!!!
Под запретом пост, про Мост
И новую Ракету…
Помни: сядешь за репост!
Слава Интернету!
Я видела осень… Она целовалась с дождём…
В объятиях нежных друг друга они дополняли…
По парку вечернему шли беззаботно вдвоём.
Дыханием ветра листву шаловливо срывали…
Десятки прохожих бежали с зонтом от дождя,
А он улыбался любимой единственной леди,
Что золотом мир украшает, к нему приходя,
В красивых сапожках с отливом блистающей меди…
Он в сером плаще, а она в ярко-жёлтом пальто…
Он с грустью в глазах, а она с озорною улыбкой…
И сколько продлится роман, не узнает никто.
А он называет её Золотистою Рыбкой…
И гладя волнующе волосы рыжей мадам,
Из капель прозрачных выкладывал ей диадему…
Шептала она: «Я тебя никому не отдам…»
Кружилась листва, развивая осеннюю тему…
Проснувшись под утро, встречая туманный рассвет,
Лохматая осень дождю улыбнулась игриво…
А он, взяв гитару, запел новой песни куплет…
Я видела осень… На улице было дождливо…
…Эля видела тревожный взгляд, но старалась никак не реагировать. Сама волновалась и переживала ничуть не меньше, но твёрдо решила начать новую, пусть и такую короткую жизнь. Сначала нужно переехать в собственную квартиру, которая, к слову, уже семь лет пустует, с момента совершеннолетия, отец подарил. Потом найти занятие по интересам, а напоследок, и мужчину, который поможет отвлечь от грустных мыслей. Вот с мужчиной как раз было тяжелее всего. Не смотря на то, что поклонников у юной красавицы было немало, никто из них её не интересовал, а в большинстве своём и вовсе раздражали. Их масляные взгляды, фальшивые, хоть и заслуженные комплименты, заставляли кривить лицо, как только она могла от них отвернуться. Характер у Эли был достаточно мягкий и покладистый, но в этом плане, она была кремень. Ей нужен человек, который с первого взгляда заставит уважать себя. А такого, она пока не встречала ни среди своих знакомых, ни среди папиных…
Оптимистическое высказывание «Всё что ни делается — делается к лучшему»
Бред или истина? По-сути многие этим настраивают себя на лучший исход, но если всё пойдёт не так, как надо: травма, потеря или самое худшее, смерть.
Просто скажу одно: «Всё что ни делается, будет так, как будет.»
— Эля?! — Мать посмотрела строго и вопросительно, ей явно не понравился вопрос, и она ждала объяснений.
— Я бы хотела пожить отдельно. — Уверенно заявила Эля и со стула подскочила, пока не получила ещё один тревожный взгляд.
— Эля, я против!
— Я даже не сомневаюсь, вот только моё решение это не изменит.
Девушка принялась осматривать многочисленные ящики прихожей, пока не нашла нужную связку. Крепко зажала её в руку и матери улыбнулась.
— Ты не против, если наша домработница будет приходить ко мне пару раз в неделю, никак не могу представить себя с тряпкой в руках.
— Эля, ну конечно. Но как ты там без нас? А если тебе понадобиться помощь, если что-то случиться?
— Мама, перестань, всё ведь хорошо.
…Анжелика Викторовна присела за стол и сложила перед собой руки. Это была весьма красивая женщина, она даже на свои сорок пять не выглядела, ей больше тридцати пяти и не дашь, хвалилась тем, что это наследственное, по женской линии. Она никогда не работала и всю себя посвящала семье. Известие о болезни дочери повергло её в шок, но Анжелика Викторовна держалась, не показывала свои страдания, а теперь не выдержала, и её взгляд потускнел и даже помрачнел.
— Эля присядь.
— Мама, не надо.
— Присядь, я хочу тебе кое-что сказать.
Женщина за руку притянула дочь к себе, внимательно посмотрела в глаза.
— Скажи мне, ты хорошо всё обдумала?
— Более чем.
— Я даже не знаю, что тебе сказать…
— Ничего не говори, мам, а главное не волнуйся, а то смотри, морщинки появятся. — Эля положила свою горячую ладонь на мамину щёку, они всегда были подружками, а теперь как-то перестали понимать друг друга.
— Какая же ты у меня смешная.
— Я взрослая мам, а не смешная. Кстати, ты не видела ключи от моей квартиры, тысячу лет там не была. — Эля оживилась и одарила мать бодрой, как никогда, улыбкой.
— Мама, я дома.
Эля бросила на антикварный столик громоздкую связку ключей.
— Эля, ну, наконец-то. Где ты пропадала? Я уже вся извелась.
— Мам, звонить пробовала?
Эля прошла на кухню, достала из огромного холодильника бутылку с водой, выпила прямо из горла, пока мама не видит и улыбнулась, когда та цокнула за её спиной.
— Как всегда! — Руками мать всплеснула и посмотрела неодобрительно.
— Мам, жарко ведь. — Клюнула её в щёку.
— Что там, в клинике, что сказал Владимир Иванович?
— Всё хорошо, мам.
— Настроение-то какое! Давно тебя не видела такой счастливой.
— Вот именно, счастливой. А знаешь причину?
— Расскажешь — узнаю.
— Аркаша звонил, нас пригласили на показательные выступления на открытии чемпионата.
— Интересно, и что по этому поводу сказал Владимир Иванович?
— Мам, ну, что ты заладила? Я же сказала, всё хорошо. Что ты ещё хочешь от меня услышать?
— Эля, я разговаривала с Владимиром Ивановичем. Я всё знаю.
— Ну и молодец!
…Аркадий был галантным кавалером, помог присесть и, как выяснилось, даже любимый десерт партнёрши успел заказать.
— Соблазняешь?
— А у меня получается?
— Как всегда. — Пожала плечиками Эля и улыбнулась, хотя улыбаться ему она не переставала в принципе. — Ну, не томи, выкладывай, что ты там задумал?
— Да ничего, просто хочу тебя в свет вывести.
— Боже, как интересно… — Рассмеялась Эля.
— Меня пригласили выступить на открытии чемпионата. В партнёрши какую-то телезвезду пообещали, но, ты же знаешь, кто лучше тебя со мной станцевать сможет?
— Даже не знаю, — рассмеялась Эля, — ты сейчас мне комплимент пытался сделать или себе? — Она вновь смелась, но потом поняла, что Аркадий говорит абсолютно серьёзно.
— Эля, я знаю, тебе сейчас тяжело, но надо развеяться. Я вижу, как ты без танцев потускнела. Тебе это не идёт. — Он склонил голову на бок, проявляя деликатность, но взгляд был неподдельно искренний.
— Я знаю. Ты прав и надо выступить. Но, честно говоря, я не готова ставить программу.
— Давай просто воспользуемся нашим победным номером. Я уверен, зал встанет, увидев тебя.
— Если только его немного упростить… я готова.
Эля немного помедлила, посомневалась в своих силах, но позже решительно кивнула и отбросила все сомнения. Она действительно скучала без танцев, последний год только и видела, что лабораторию, процедурный кабинет, таблетки, медсестёр. Это порядком надоело, и отказываться было просто глупо. На этом и решили. До соревнований оставалось всего две недели придётся уделить немало времени тренировкам, но от этого становилось только легче…
— Элька, привет, чем занята?
Звонил бывший партнёр по танцам, жизнерадостный молодой человек, правда, после объявления о завершении карьеры, они стали редко общаться.
— Привет. Гуляю.
— У меня к тебе разговор, может, встретимся?
— Давай, где?
— Подъезжай в наше кафе через час, я буду тебя ждать.
— Конечно, до встречи.
У Эли даже настроение поднялось, она давно не видела Аркадия, а он как никто умел настроить её на нужный лад. Они были знакомы с детства, ещё когда не выступали, а просто тренировались, а когда их в пару поставили, так и вовсе не расставались. Аркадий в последнее время был занят на различных танцевальных шоу, поэтому времени для общения не хватало, а теперь вот сам позвонил, да ещё и разговор есть. Даже интересно стало.
— Привет. — Пошёл ей навстречу статный красавец у крыльца летнего кафе. Руку протянул и широко улыбнулся. — Как всегда неотразима!
— Стараюсь. Ты тоже в отличной форме. Признавайся, какой там у тебя разговор?
— Давай хоть к столику пройдём. — Молодой человек вальяжно провёл свою даму по залу, некоторые даже обернулись им вслед, чем, скорее, насмешили парочку.
…Эля шла по светлым коридорам клиники, вспоминала, как она оказалась здесь в первый раз, тогда ей только исполнилось шестнадцать. Вспомнила девочку Алису, которая подарила ей ромашку в тот день. Девочка готовилась к операции и выглядела плохо, но нашла в себе силы, чтобы подняться и подарила маленький полевой цветок, который по непонятным причинам оказался на прикроватной тумбочке. Сказала, что Эля — это самый красивый ангел, которого она видела во сне, после этих слов улыбнулась. Следующей ночью Алиса умерла, и это было большим потрясением для Эли, она не могла сама себе объяснить жестокость и несправедливость этой жизни, мучилась, переживала, а теперь оказалась в похожей ситуации. Разница лишь в том, что у маленькой девочки Алисы, силы воли оказалось намного больше, чем у самой Эли, и это огорчало. Сложно объяснить, но впервые услышав ещё предварительный диагноз, всего лишь предположение, Эля почему-то вздохнула с облегчением, а теперь всё стало ещё проще, вот только времени осталось совсем мало. Она бодро шла по коридору на высоких каблуках, волосы развевались от дуновения ветра, на улице было жарко, все окна нараспашку и по коридору гулял сквозняк. Ветер приятно обдавал прохладой, и Эля улыбалась, теперь все краски мира казались ярче. Зазвонил телефон и она поспешила ответить…