Пока теплится надежда, находишь даже в самых, казалось бы, нереальных местах, но если охватывает отчаяние — не видишь и того, что перед глазами…
Первая любовь —
она как гипноз иногда. Вот у одной девушки была первая любовь — и она никак не могла забыть молодого художника Арсения. Он был очень талантливый. Подавал надежды. И очень был интересный человек, с бородкой и с длинными волосами. Типичный художник-авангардист. У них был роман, и даже некоторое время они вместе пожили. Потом Лена оказалась в положении, а Арсений уехал в Петербург. Художники должны вести богемный образ жизни, чтобы не растратить талант в мещанском быте. В общем, он просто эту Лену бросил в съемной квартире. Платить нечем стало. Лена вернулась к родителям. Потом мальчик родился. Училась, работала; долго рассказывать. Очень нелегко было, но она стала адвокатом. И встретила хорошего человека, лысого, правда. И довольно полного. И в очках. Тоже адвоката. Они поженились; муж любил Лену и мальчика. И как-то дела у них пошли хорошо, успешно: дом построили. Машины хорошие. Мальчик учиться пошел тоже на юриста. Они стали богатыми и успешными, Лена и ее толстенький лысый муж. Но Лена имела тайну в душе: она все еще любила этого Арсения, художника. Никак не могла забыть его пламенные речи, страстные объятия, поцелуи и вообще — все это прошлое. Ей казалось, что ничего подобного в жизни больше не было. И не будет. И она иногда тосковала по своей первой любви. И тут раз! — Арсений нашел ее в сети! И написал письмо. Она ответила. Он опять написал. Она опять ответила. Потом завязалась переписка, а потом Арсений позвал ее к себе. Жизнь его трагично сложилась: успеха он не достиг, много пил от непонимания и тоски, денег не заработал, жил, как и мечтал в юности, в мансарде. В мансарде деревянного дома в поселке рядом с Петербургом. Почти в Питере, можно сказать. В общем, эта Лена собралась ехать к Арсению. Тем более, он желал видеть сына и говорить с ним. Лена полетела в Питер. И хорошо, что мужу и сыну пока ничего не сказала… Зашла в мансарду — Арсений ее не смог встретить, он с похмелья валялся на диване. Бородка такая седая, козлиная. Волосы длинные по краям, а в середине нету. Бутылки стоят. И Лена стоит в своей роскошной шубе, с чемоданчиком красивым, тоже красивая — как купчиха за чаем у Кустодиева. В такой же шапочке. Стоит и думает: «какая я дура. Надо же. Двадцать лет думала вот про это вот существо, которое пыхтит и матерится на диване. И какая я умница, что ничего не сказала мужу и сыну. Сколько крови себе попортила — и ради чего? Надо было раньше в Питер съездить. Мда». Она вызвала такси и домой полетела. К своему лысому доброму мужу. Которого любила по-настоящему. И к сыну, который мужа считал папой и пришел бы в ужас от свидания в мансарде. От встречи с папенькой. Вот и вся история про первую любовь, в которой мало романтики оказалось. И которая чуть не испортила жизнь хорошей женщине. Но судьба все расставила на свои места — так часто бывает. И не стоит слишком грустить о прошлом, вспоминая первую любовь, которая обошлась так жестоко с некоторыми хорошими людьми…
Гору мышц накачать может каждый, а сила — от Бога.
Давно устав считать года,
Рассвет, встречая за рассветом,
Бежала жизнь… Зачем? Куда?
Ах, если б только знать об этом…
И я бежала вместе с ней
Девчушкой, озорно, вприпрыжку,
И девушкой, став повзрослей,
И женщиной… без передышки,
Судьбу, закинув второпях
На тонкие, прямые плечи,
Поглубже спрятав боль и страх,
Делясь улыбкой с ветром встречным,
Порой давая слабину,
В сердцах проблемы отпуская,
За это чувствуя вину,
(Никто об этом пусть не знает).
Не ослабляя скоростей,
На каблуках, босой, в штиблетах
Бежала жизнь… Я вместе с ней…
Куда? Ах, если б знать об этом.
Сказки лепит Мэй бойчее
Торовато, деловито —
Объяснимая причина —
Их «спецназ» зажали в Гуте.
На других она не смотрит
И не слышит аргументов
Только ветер брань разносит
От Терезы скорбно-гневной.
Запад выл и небо меркло;
Все мы головы склонили.
«Новичок», Скрипаль и гречка —
Звенья козней злых России.
Приживается Апрель, приживается,
Открывает в лето дверь — наряжается,
Небо густо рассинил, поразмешивал,
Накрахмалил облака, да поразвешивал.
Лёд на озере сошёл — гладь зеркальная,
А за гладью даль звенит, как хрустальная,
Штору гладит ветерок, словно шепчется…
Всё на свете после зим солнцем лечится…
Чем больше прошёл в этой жизни и чем больше понимаешь эту жизнь, тем меньше возникает обид, а то и вовсе они исчезают.
Съешь мяса, колдун,
Обними собаку.
Победа — всегда хороша,
Хоть и горек ее запах.
Пройдись, разомни
Затекшую спину,
Ванну прими,
Дров наколи,
Посуду помой,
Инет почитай,
Познай смысл жизни,
Спой про калину…
Победы — они такие,
Придают оптимизма)))
…потому что любовь — это нормально, это всегда. Наш разум, наш социум, наши привычки заслоняют ее, гонят, убивают — а она все равно есть. Мы не перестаем любить ни тех кто уехал, ни тех, кто умер. Нет слова «разлюбил». Есть — «не любил».
Это так странно — быть в чьей-то жизни, быть в чьем-то сердце. Где-то там, на самом донышке, глубоко-глубоко, почти неслышно, почти незримо.
И при этом знать, что стоит только подумать-вспомнить-легонько коснуться — и человек моментально отзывается на это легчайшее прикосновение. Он звонит, он пишет, он идет, он признается, и ему больно.
А тебе не надо. Ты же не виновата, что ты у него есть…
…А кто-то не виноват, что он есть у тебя.
Я хочу заботиться о тебе, всего-то…
Не важно в каком дне, в понедельник или в субботу
Просыпаться и говорить тебе доброе утро
Варить крепкий кофе или зеленый чай
Просто целовать тебя, когда хочется, невзначай
Я хочу заботиться о тебе, всего-то
Согревать твои руки от зимней стужи теплым дыханием
Целовать твои ноги, уставшие с дороги
Обнимать тебя нежно и вместе до утра сладко спать
Не важно в каком дне, в понедельник или в субботу
Я хочу заботиться о тебе, всего-то…
Выделяя в жизни приоритеты, необязательно быть в авторитете.
Мы ищем в искренности — плач,
в любви большой-суровость будней,
в дождях-порывы неудач,
а в работягах — ищем трутней,
И все не так, когда лучи
палят безжалостно и пьяно,
о счастье лучше помолчим
под дивный шорох фортепьяно,
оно- в созвездии волос,
да в меде губ: припухших, алых,
и именем твоим звалось
(из самых лучших материалов),
из шелка, ситца и парчи,
из злата, серебра и меди,
от счастья не дают ключи,
оно здесь. Рядом. Мы соседи.
Ольга Тиманова «Счастье»
Ум начинается с самоиронии.
Тебя так долго я искала. Так долго я тебя ждала.
Уже надеяться устала. И ты решила, что пора.
И с ярко — желтым листопадом ты вдруг явилась невзначай.
Дождем осенним поливая, ты напевала мне — встречай!
И бабье лето закружило, как в сказке вальс цветов.
А я еще все сомневаюсь, что это ты — любовь.
А я все не могу поверить, неужто это не во сне.
Надеюсь, ты не заблудилась, ужель и правда, ты ко мне?
Siriniya. 7 сентября 2014.