— Водку или коньяк?
— Не вижу противоречия…
Ты планет далеких свет? Нет.
Может ты моя звезда? Да.
Ты приходишь навсегда? Да.
Не берешь назад билет? Нет.
Ты не любишь поезда? Да
Предпочтешь кабриолет? Нет.
Может мы с тобой в рассвет
Упадем вдвоем тогда? Да.
Веришь в сбыточность примет? Нет
Но им следуешь всегда? Да.
И конечно дашь совет,
Если падает звезда? Да.
На вопрос ты дашь ответ? Нет
Но сегодня же среда? Да.
Ты же помнишь, как тогда
Я принес тебе букет. Нет?
В даль умчатся поезда, да.
И догонят там рассвет. Нет?
Ты планет далеких свет? Нет
Может ты моя звезда? Да.
Мыслей гораздо меньше, чем их авторов. Зато на всех хватает.
Тронутого своим умом, чужим тронуть невозможно!
Бессмертный полк — соединение в едином строю памяти живых и павших против здравствующих, но впавших в беспамятство.
Черта бедности — указатель входа на дно…
Чтобы другого понять — постарайтесь его мысленно обнять.
И откуда
Вдруг берутся силы
В час, когда
В душе черным-черно?..
Если б я
Была не дочь России,
Опустила руки бы давно,
Опустила руки
В сорок первом.
Помнишь?
Заградительные рвы,
Словно обнажившиеся нервы,
Зазмеились около Москвы.
Похоронки,
Раны,
Пепелища…
Память,
Душу мне
Войной не рви,
Только времени
Не знаю чище
И острее
К Родине любви.
Лишь любовь
Давала людям силы
Посреди ревущего огня.
Если б я
Не верила в Россию,
То она
Не верила б в меня.
Юлия Друнина
ПИСЬМО С ФРОНТА
Мы отступали, мама, отступали
Сквозь едкий дым — пред нами жгли мосты.
И окоём пылал кроваво-алым —
Сжирал огонь и грешных, и святых.
Ночами по землянкам, а в окопах
Бесформенным тряпьём тела лежат.
Я видел, мама, фрица в жиже топи.
Он, знаешь, мама, тоже ведь солдат.
Свинцовою картечью полк косило.
«Безусыми» нас кликал старшина
И уповать просил на Божью милость.
Ах, знать бы, где та милость, где она?!
Я видел смерть. Как вас бы, видел, мама.
Она повсюду: в сёлах, деревнях.
Истерзанной земли я видел шрамы,
Собратьев по оружью хороня.
Я плакал, мама, плакал, как ребёнок:
Вчерашних школяров загнали в ад,
Вручив на входе каждому иконы.
Ах, мама, я б молиться был бы рад!
Нам завтра снова в бой. Какой по счёту,
Не знаю. Как и сколько впереди.
Я сыт войной и ею же измотан,
Но ты, родная, верь в меня и жди!
Бил в набат 41 год,
— пыль дорожья и топот сапог.
Лязг железа снарядов вой,
— не все вернутся с войны домой.
Моя милая родная мама,
— слезно меня ты провожала.
Скоро грянет смертный бой,
— и не знаю буду ли я живой.
Дивизии фашистов идут,
— орудия снарядами бьют.
Небосвод смешался с землей,
— лётчик в стропах живой.
Смертью чёрной «Фердинанды»,
— пехота примкнула штыки.
В смраде разразилась атака,
— в брани рукопашная драка
Окопы могилами стали,
— свинцовым градом поливали.
В бессмертие шли солдаты,
— к груди прижимая гранаты.
«Катюши» градом в ответ,
— встретит ли роту рассвет.
Минометы глухо били,
— землю кровью окропили.
Комбат с пробитой головой,
За Родину! В атаку! За мной!
Смело рота в бой пошла,
— и не скоро закончилась война.
Великие были сражения,
— злой голод да мучения.
Били гнали лютых врагов,
— ярмо пало фашистских оков.
Растоптали нацизма воплощения
И подвиг помнят поколения!
Разум — понятие не растяжимое.
Мечтать не вредно, вредно, мечтая, — не двигаться…
Порой говорят: Я открываю тебе своё сердце, чтоб ты почувствовал теплое и свежее дыхание, а я чувствую обычный сквозняк.
Жизнь без риска полна забвения и скуки.
Мне было плохо без воды
когда виски сжимало больно…
мне было плохо без еды,
ужасно, страшно, канифольно.
и плохо было, если сон
не шел неделю. Бредни, бредни…
давил на темя небосклон-
депрессии чужой наследник,
и плохо было без друзей,
в которых кровь с моей душою,
в году три сотни январей,
Вот среди них я дом построю,
Паршиво от обид и зла,
отвратно от дождей июньских!
что врут безбожно зеркала,
и плохо от ошибок функций,
но все из списка наскребя,
я улыбнусь. Какая мелочь.
Мне плохо, если нет тебя.
и снова вместо чая-щелочь…
Ольга Тиманова «Без»