Сожги меня. Пусть догорают буквы, страницы.
И глаза слезятся от дыма, которым я заполню твои легкие.
Вдохни последний раз, как первый.
А затем — сожги и себя
Альтруизм эгоизма, блаженная боль в одной упаковке зовётся любовь.
Полюбить! Снова? Заполняя одну пустоту другой, твоя чаша никогда не сможет наполниться. Только догорев, ты никого собой не обожжешь. Отсутствие нужного человека — душевный ад, мне это известно. Но только отсутствие может придать особый вкус каждому присутствию. Вкус момента. И одним моментом — вкус всей жизни. Сейчас тебе нужен покой и шоколад. Лишь когда ты обретешь душевную тишину, ты сможешь заново полюбить. Просто верь мне…
-
записки без почерка
Без цвета, запаха и вкуса скромняга в омуте притих.
Мало шептать о любви ночью, если утром от нее не останется и следа. Намного вкуснее готовить завтрак с мыслью, что впереди остывает и ужин. Утренняя страсть. А страсть, как и кофе — не теряет свой вкус, если его подавать горячим
Неподдельный интерес и глазки нараспашку-
мы читаем сказку «О рыбаке и рыбке».
Слушает внимательно и глаз не сводит Маша
с ярких иллюстраций. Вторит без ошибки-
повторяет все слова,
хоть книжка для нее нова…
Я довольна-нравится
сказочка красавице.
А на мой вопрос «О чем? Кто в книжке главный герой?»
ответила — «Море!»
Главное — море? !?
Задумаешься порой!
Редкая прогулка между непогодой,
катит внучка пупса в кукольной коляске,
люди расступаются — «мамочке» два года,
люди улыбаются! И это не маски!
Люди умиляются, провожают взглядом,
люди восхищаются! Или им завИдно?
А она серьезная и важная! Так надо!
А саму из-за коляски еле -еле видно!
Так много хотелось тебе сказать, чего ты никогда от меня не услышишь. Отпустить? Нет, я никогда тебя не держал и не в праве на это. Понять… Мне бы только тебя понять. Разве я прошу так много? Ты падаешь. И, падая все ниже, так отчаянно цепляешься за воздух. Ты летишь в самую бездну в надежде, что я прыгну за тобой. Если бы ты боялась разбиться… Я знаю, ты склеишь себя, соберешь по частям и яркой тушью скроешь от глаз то, что позволяла видеть моим. Свой дождь…
Если бы я знал, что твое тело принадлежит другому, я бы никогда не позволил к нему прикоснуться. Если бы я знал, что твои губы шепчут чужому, они бы навсегда остались немы. И руки… Эти до предательства горькие руки. Им место там, где оставляют свое сердце. А ты забыла их на мне…
Как ей повезло с тобой. Нет, пожалуй, не так. Что же она такого сделала, чтобы взять на себя чужой грех? Мой грех. Я ей желаю столько слез, сколько она любить будет чужого мужчину. Моего мужчину. Желаю мерзнуть ей столько ночей, сколько она тепла отобрала. Чужого тепла. И пусть ей будет не хватать столько тебя, сколько себя я отдала. Безвозвратно.
--
записки без почерка
То матерясь, то со смиреньем — иду по жизненным каменьям.
(часы, оказывается, могут не только идти или стоять…)
на столе часы стояли,
их задел рукой Дали,
но часы вдруг не упали,
а тихонько… потекли.
потекли унылой кляксой,
скучным, пресным киселём.
Russian language* был размазан
Сальвадором свет Далём.
_____________________________
* - русский язык (англ.)
см. фото по ссылке:
Надейся на лучшее и готовься к худшему.
Нас бы назвали любовниками, хотя мы предпочитали называть себя недолюбленными. Люди без прошлого и будущего, пленники настоящего. Если бы кто-то спросил, правильно ли все это, я бы, несомненно, ответил, что по-другому быть и не могло. Меня всегда удивляло — почему люди так боятся того, что чувствуют, чем живут и недосыпают, о чем думают и ради чего готовы погубить себя. Они так боятся быть ненужными, что невольно обрекают на это других. Но это было не про нас. Нет.
-
записки без почерка
Русский человек за рюмкой в карман не полезет.
Женщины, не рассказывайте нам о своих бывших мужчинах…
Если вы думаете, что нам интересно слушать о тех, кто владел вами раньше, о тех, с кем вы занимались любовью и кому адресовали свои громкие слова и самые сокровенные чувства, то вы ошибаетесь! Ваши бывшие мужчины — это дело ваше. И, пожалуйста, прошу вас помалкивайте о них.
Мы, мужчины, — собственники. И нам не хочется знать, кому вы принадлежали до нас. Кому вы клялись в своих чувствах и преданности. Ваши бывшие мужчины, женщины, — это ваше грязное нижнее белье, которое никто не должен видеть, кроме вас и ваших подруг.
Если мы выбираем женщину, то она уже по факту становится рожденной только для нас. С первого и до последнего вдоха, от мизинца и до низов поясницы — только наша и больше ничья!
Нам неприятно знать, что вас касались до нас чужие руки. Нам не хочется видеть в ваших глазах вашего бывшего любовника и его, надуманное нашими фантазиями, совершенство…
Женщины, мы хотим быть первыми и последними. У нас природа такая — влюбиться в женщину, завоевать ее и знать, что она рождена только для нас.
Прошу вас, не рассказывайте нам о тех, кто обладали вами до нас.
В наших глазах вы теряете святость, неприкосновенность и чистоту. Ваши бывшие мужчины, они — живые трупы, они ядовиты для нас, они — наши кровные враги.
--
Вячеслав Прах
«Женщины созданы, чтобы их…»