Холили, холили, да не выхолили. Лелеяли, лелеяли, да не вылелеяли.
Пожар разгорается не из искры, а из книг.
Нет никаких идеалов.
Просто однажды ты встречаешь своё и уже не вкусно ни с кем.
— Вчера разбил любимую пластинку жены.
— Из винила?
— Куда там, до сих пор дуется.
она уходила намеренно тихо,
всё ждала, что скажет- «Постой, не дури!»,
собрала все силы, расправила спину,
а там, в глубине, тихо лились дожди
глаза наполняя горючею влагой,
а сердце сгорало безумным огнём,
она тихо шла, так идут лишь на плаху,
а мысли… а мысли о нём и нём…
«Ну как же ты смог, говорил, что до смерти,
что вместе, что старость рукою в руке…»
она уходила, попутчик лишь ветер,
душа заходила в крутое пике,
алел горизонт от касания солнца,
ее догонял теплый вечер… а ночь
она. приоткрыла тихонько оконце,
чтоб ей в тишине пережить всё, помочь…
У свободы нет замков.
тетенька претензии целый день кидала
искала нарушения тряся жемчужный лес
тетю обходили все но этого ей мало
вот что с тетей делает вечный пмс
Там, где шелестят, оседая,
Медленной реки берега,
Вечная звезда золотая
Над Землей висит, как серьга.
Там, где нет ни зноя, ни жажды,
Ни грозы, ни снега, ни льда,
Край, где б мне родиться однажды,
А потом уснуть навсегда.
Где вокруг шатров, средь долины
Вольные костры расцвели,
Гулкие поют тамбурины,
Влажные шумят ковыли.
Край Земли.
Но случилось так, что чужбине
Весь свой краткий век я отдал,
Жил в гордыне, брел по пустыне,
Скорых перемен ожидал.
Свет надежд и тьму заблуждений —
Все воспринимал как дары.
На руках моих кровь сражений,
На ногах моих кандалы.
И уже ни счастья, ни Бога
Мне судьба в пути не сулит.
Спят холмы, клубится дорога,
Вязким зноем дышит зенит.
Бог молчит.
Если ты со стержнем, заправляй чернила и пиши свою историю.
Нас выдумал писатель нетрезвой головой.
нас вылепил ваятель нелегкою рукой.
Нас создал увлеченный фантаст-мастеровой.
Какой-то обреченный придумал нас с тобой.
Но замыслы угрюмы ненастоящих дел,
И тот, кто нас придумал, не все предусмотрел,
И в горле застревает несказанная лесть…
Нас в жизни не бывает, но мы на свете есть.
О нас споют кричаще с бесчисленных эстрад,
О нас, ненастоящих, поэмы сочинят.
Но даже в то, что мерит сегодняшний уклад,
Потомки не поверят и в фальши обвинят.
Имели мы любимых — но после, осмелев,
И их сочтут за мнимых и выдадут за блеф.
Так пусть не остывает поруганная честь…
Нас в жизни не бывает, но мы на свете есть.
Но, может быть мы сами придумали себе
Прожить под небесами в придуманной судьбе?
И наш настрой развинчен, непрочен наш уют,
И как живем мы нынче — так нынче не живут.
Пускай враги ликуют — нам некого винить:
Мы сами жизнь такую сумели сочинить.
Разносится в эфире придуманный куплет…
Нас много в этом мире, но нас на свете нет.
Глупости случаются.
И от этого рождаются не только глупости.
Демон, когда живет долго с ангелом… — кто-то из них становится похожим на другого… — Я, к сожалению, не знаю случаев, когда бы демон стал ангелом.
Стареют не те что были,
А те, что будут, тело, душа…
В людях.
Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — ты часть утра. Сидишь со мной — ты становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.
Удача бродит где-то рядом.
Вчера заметила — за садом
Мелькнула яркой вспышкой вроде,
Шмыгнула мышкой в огороде,
Калитка мявкнула, как киска,
Ушла Удача по — английски.